– Нет, к сожалению, я и вас не помню, – виновато улыбнулась Мария. – Помню мать Кармелу, приютских детей, своего мужа Андреса, сестру Лусию, дочку, которая умерла… Андрее был добр со мной, Андрее Лемус… а меня он называл Марией де Лос Анхеле. Но я ему была плохой женой, все время его прогоняла. Он очень хотел меня вылечить и пригласил доктора Арвисо…
– Гонсало Арвисо? – изумился Торрес.
– Да-да, – продолжала Мария свой рассказ. – Доктор Арвисо, наверное, решил, что я сошла с ума, услышав от меня, что моя родная сестра Лусия убила мою дочь и хотела убить меня… Но я поэтому и убежала из дома Андреса. А Лусия преследует меня и в конце концов своего добьется.
Торрес поставил диагноз, но не болезни, а ситуации: эти люди обманывали ее, выдавая себя за сестру и мужа. Но с какой целью? Он решил устроить консилиум с Гонсало. Гонсало подтвердил, что пациентка, которую сейчас называют Марией Лопес, знакома ему как Мария де Лос Анхеле Дуран де Лемус. Он был удивлен, увидев Марию в совершенно другом окружении, поскольку сеньор Андрее сообщил ему, что отправил жену в санаторий.
Глаза Марии наполнились слезами: жертвой разыгранного с ней жестокого фарса стала ее дочь – самое дорогое в жизни. Но почему? Почему эти люди так поступили?
Объяснить эту загадку пока не мог никто. Но Марии стало легче: она не ошибалась, стараясь держаться подальше от так называемых мужа и сестры. Она ни в чем ни перед кем не виновата.
– Конечно, – с облегчением вздохнула Рита, – Виктор твой единственный муж, а все сестры – сущие ангелы…
Тем временем Рафаэль Идальго наводил справки, пытаясь выяснить, кем же были на деле эти Лусия Дуран и Андрее Лемус. Ведь Мария имела право знать, кто так жестоко обманул ее и почему.
Виктор тоже хотел знать виновников смерти своей дочери. Но Марию он щадил и ни о чем ее не расспрашивал. Мария по-прежнему называла его сеньором Карено. И когда он принес ей самые ее любимые цветы с запиской: «В память о чуде, благодаря которому мы встретились», она поблагодарила его вежливой улыбкой. Цветы тоже ничего ей не напоминали.
Вечерами Рита рассказывала ей о прошлом: вся жизнь вновь проходила перед глазами Марии. Но ей ничего не говорили имена Хуан Карлос, Лорена дель Вильяр, дон Густаво, она ничего не знала об известном модельере Марии Лопес, о ее трудностях и триумфах…
– Я поправлюсь? – с надеждой глядя Рите в глаза, спрашивала она.
– Мы все верим в это, – отвечала Рита. – Доктор Фернандо поможет тебе поправиться, а мы, все близкие, будем тебя оберегать.
– Да, Рита, временами я очень боюсь, – с дрожью в голосе подхватила Мария. – Мне чудится, будто Лусия крадется к моей постели… она кладет мне на лицо подушку. Я пытаюсь кричать, но никто меня не слышит… И она душит меня… Душит…
– Этот д'Анхиле, который сгорел вместе с фабрикой, – продолжала рассказывать Рита, – очень за тобой ухаживал, потом сделал тебе предложение, но ты ему отказала. Он был богач, красавец и всегда очень элегантно одевался. Ты вышла замуж за Виктора, и Артуро тебе, видно, этого не простил. Хотел отомстить. Действительно, отомстил, но и сам поплатился. – Рита помолчала и добавила: – Но мне-то кажется, что дело здесь не обошлось без Лорены… Она – злейший враг семьи Лопес.
И Рита рассказала, как ненавидела Лорена Марию с первого дня, как противилась их браку с Хуаном Карлосом, как преследовала Хосе Игнасио, потом свою собственную дочь Лауру, а потом и внучку Марииту, как ее посадили в тюрьму, потом в сумасшедший дом, но она оттуда убежала. И, одержимая маниакальной страстью, продолжает свое преступное дело. А полиция никак не может напасть на ее след, хотя занимается этим не первый месяц.
– Пока Лорена на свободе, жизнь Марии Лопес в опасности, – так сказал Виктор Карено лейтенанту Орнеласу.
Но в доме Марию окружала только доброта, только любовь, и она понемногу оттаивала. Ее холодный, равнодушный взгляд смягчился. Но как медленно она возвращалась к жизни!.. Порою Рите просто невыносимо было ощущать этот страшный черный провал в ее памяти. Беспокоило Риту и то, что Мария так сильно тоскует по своей маленькой дочери. Когда наконец Рита с Романом принесли домой маленькую Лурдес, или Лули, как ласково стали звать ее теперь, глаза Марии засветились счастьем.
– Точь-в-точь моя девочка! – воскликнула она. – И волосики, и глазки… И возраст тот же!..
Рита видела – к глазам Карено на руках подступили слезы, и, наверное, он подумал: «Если бы это была наша дочка..»
Виктор казнил себя за прошлое, считал, что он всему виной, и вместе с тем не уставал надеяться на будущее. Память его жены теперь – чистый лист бумаги, и на нем он напишет новую историю их отношений. Так он и сказал графу де Аренсо, с которым теперь подружился.
– Нет, – возразил ему граф, – писать будет сама Мария. Забыв свое прошлое, она вольна теперь отдать свое сердце, кому пожелает.
Слова эти и озадачили и раздосадовали Виктора. Неужели их связь с Марией в самом деле так хрупка? Неужели в любую минуту она может оборваться, и он вновь потеряет Марию – навсегда?..
На душе у него не было покоя, и только работа, возрождающая дело Марии, придавала ему уверенности: Мария, поправившись, не сможет не оценить его самоотверженности и преданности.
Рита сочувственно выслушивала Виктора и была согласна с ним: конечно, придет день, и Мария оценит его труды, любовь и преданность по достоинству. Сама же Рита была во власти нового, всецело поглотившего ее чувства – чувства материнства. Она не уставала восхищаться малышкой, и с каждым днем Лули становилась ей все дороже, все ближе. Рита могла рассказывать Роману часами о ней. Радостно было и для Романа непривычное состояние отцовства. Рита и не предполагала, что столько нежности и нерастраченной любви таится в ее муже.
Вспоминая маленького Хосе Игнасио, Рита рассказала Марии, как она его крестила. Давно это было!.. А теперь ей хотелось, чтобы Мария стала крестной маленькой Лули, стала ей второй матерью, как сама Рита для Хосе Игнасио.
Мария уже почти любила этого высокого стройного юношу, который так добр к ней, так внимателен. Но в ее сознание врезались слова мнимой сестры о гибели этого мальчика в младенческом возрасте, и Мария все еще не могла поверить, что Хосе Игнасио – это реальность, что у него есть дочка Мариита, а теперь вот и невеста, очаровательная Исабель, которая, как говорят, очень была по душе Марии до катастрофы. Наверное, и в самом деле так было, ее в этом доме не обманывают. Она видела, как привязаны друг к другу ее сын и эта милая, нежная девушка.
Но вот однажды в доме появилась тетка Исабель и с порога велела Рите передать «этому голодранцу Хосе Игнасио», чтобы он и не рассчитывал на брак с ее племянницей.
