Тот, кто нарушает - Стефани Альвес

Это все вина Остина, разумеется. Его гениальная идея заключалась в том, чтобы устроить в честь победы вечеринку «все что угодно, кроме одежды», так что, естественно, никто не скромничал. Включая его самого — он стоит через всю комнату в каком-то сооружении из пищевой пленки и фольги, прикрывающем только самые стратегически важные места.

Громкий треск заставляет меня обернуться.

— Сука. — Хрусть. — Ай! — Хрусть. — Бля-я-ять.

Я медленно отпиваю пиво, наблюдая, как Логан сражается с клейкой лентой на своей груди.

— Боже, — я качаю головой. — Это не может быть удобно.

Логан стонет, дергая за края скотча, наклеенного прямо на грудь.

— Остин забил пищевую пленку первым. Мне пришлось импровизировать.

— Да уж, ну, по крайней мере, это лучше, чем мой прикид, — бормочет Нейтан, заходя в комнату. Я бросаю на него взгляд — и сразу теряю контроль.

Мой напиток исчез: вылетел изо рта, из носа, кажется, из каждой поры на моем лице.

Потому что Нейтан стоит там с каменным лицом, и на нем нет ничего, кроме связки бананов, прикрывающей его хозяйство, и лифчика из кокосов.

Я кашляю, задыхаясь от смеха.

— Бро.

Нейтан выдыхает, поправляя свои банановые стринги.

— Да. Я знаю. Остин — гребаный идиот.

— Не, ты выглядишь потрясно, — заявляет Остин с ухмылкой.

— Без вопросов, лучший наряд вечера, — подкалываю я, улыбаясь, когда он показывает мне средний палец.

— Какого хрена на вас надето?

Мы оборачиваемся на голос Коула, который наконец соизволил явиться. Одет как нормальный человек — джинсы и футболка. Кто бы сомневался. Я даже немного злюсь на себя, что не додумался тоже забить на дресс-код. Эта занавеска начинает чесаться.

Остин стонет:

— Да ладно тебе, мужик. Это же вечеринка «все что угодно, кроме одежды». Это так скучно, блять.

Коул фыркает:

— Сказал парень, упакованный как бутерброд.

Остин расплывается в улыбке:

— Приму это за комплимент.

— Это был не он, — бесстрастно произносит Коул.

Я качаю головой, протягивая ему выпивку.

— Рад, что ты здесь. У меня от этих идиотов голова болит.

Он кивает и издает тихий звук — что-то среднее между вздохом и смешком; это, пожалуй, максимум веселья, которого от него можно дождаться.

— А когда от них не болит?

— Пожалуйста, не приравнивай меня к этим двоим, — вздыхает Нейтан, запуская руку в волосы. — Я во всей этой ситуации — жертва.

Я усмехаюсь, не в силах сдержать смех каждый раз, когда смотрю на Нейтана.

— Привет. — Мы оборачиваемся: к Коулу подкатывает брюнетка, ее глаза так и сияют. — Коул, верно? — мурлычет она, кладя руку ему на грудь.

Он кивает. Молча.

Ее улыбка становится еще шире, она приподнимается на цыпочки и что-то шепчет ему на ухо. Он выгибает бровь, слушая. Затем, не говоря ни слова, берет ее за руку и ведет наверх.

Я качаю головой.

Просто невероятно, блять.

— Даже не думай приближаться к моей спальне! — кричит ему вслед Остин, хмурясь. Коул даже не оборачивается.

— Черт, — стонет Остин, проводя ладонью по лицу. — Он же трахнет ее на моей кровати, да? Твою мать, я только утром простыни поменял.

Логан фыркает, отправляя в рот чипсину.

— Судя по количеству девчонок, которые вечно выскальзывающих из твоей комнаты, ты их каждый божий день меняешь.

Остин усмехается, толкая его локтем.

— Кто бы говорил. Я видел, как девушка выскользнула из твоей комнаты на прошлой неделе. — Его глаза сужаются. — Она съела мои хлопья, кстати.

Логан выгибает бровь, не впечатленный.

— О, какая трагедия.

— Чувак, это были «Cap'n Crunch». Лимитированная серия! — выпаливает Остин. — Мои самые любимые!

— Переживешь, — подмигивает ему Логан.

Я качаю головой, оглядывая вечеринку в поисках каштановых кудряшек. Я не видел ее с того дня в общаге, но я пригласил ее на вечеринку, и мне интересно, придет ли она.

Я снова качаю головой, тянусь за новой порцией выпивки — и замираю.

Мой взгляд цепляется за Изабеллу. Она болтает с подругой и, закинув голову, смеется. От этого зрелища мои губы сами собой растягиваются в ухмылке, пока я разглядываю ее фигуру.

Даже в мусорном пакете она выглядит чертовски горячо.

Она поворачивает голову, и ее смех гаснет в ту же секунду, как наши взгляды встречаются; ее губы изгибаются в медленной, понимающей улыбке. Она наклоняется к подруге и что-то шепчет. Аврора переводит взгляд на меня, а затем с ухмылкой смотрит на Изабеллу — будто одобряет.

Что именно? Понятия не имею. И мне насрать.

Потому что Изабелла направляется прямо ко мне.

Я крепче сжимаю стакан, а ее улыбка становится все шире по мере приближения.

— Симпатичные шторы.

Я издаю смешок, глядя на дурацкую ткань, обмотанную вокруг меня.

— Симпатичный мусорный пакет.

Она вздыхает, разглаживая ладонью дешевый пластик, стянутый на талии полоской скотча.

— Знаю, верх креативности. — Уголок ее губ дергается. — Я узнала, что это «что угодно, кроме одежды» вечеринка, только часа два назад.

Я посмеиваюсь, качая головой.

— Если кто и может заставить мусор выглядеть прилично, так это ты, кудряшка.

Она цокает языком и качает головой.

— Сегодня без кудряшек.

Ее волосы — которые обычно вьются волнами и, кажется, поселились в моих гребаных снах — сегодня прямые и гладкие, доходят ей почти до талии.

— Я заметил. — Мои пальцы сами собой тянутся к ней, я пропускаю прядь между ними. Мягкие. Шелковистые. Совсем другие. Губы растягиваются в ухмылке. — Немного по ним скучаю.

Расстояние между нами сокращается. Я улавливаю едва заметный аромат ванили и чего-то еще, такого же сладкого. Мы так близко, что ее брат убил бы меня, если бы увидел нас вместе прямо сейчас.

Что, блять, я творю?

Я выпрямляюсь, чувствуя, как напряжение сковывает плечи, и в этот момент раздается голос:

— Привет, Райан.

Я смотрю вниз на девушку, которая улыбается мне; рядом стоит ее подруга.

Понятия не имею, кто они такие. Тем не менее, вежливо улыбаюсь:

— Привет.

— Поздравляю с победой. — Она кладет руку мне на плечо, и ее пальцы скользят по коже ровно настолько, чтобы намерения стали ясны. Подруга наблюдает за этим, попивая коктейль.

Мой взгляд перемещается прямо на Изабеллу.

Она не сдвинулась с места. Не отвела глаз. Просто стоит и смотрит, медленно потягивая из своего стакана. Если у нее и есть какие-то мысли по поводу происходящего, она их не выдает.

Я снова перевожу взгляд на девчонок, выдавливая улыбку.

— Спасибо. — Мать вдолбила в меня манеры. Нет нужды вести себя как мудак только потому, что я не заинтересован.

Но прямо сейчас мне очень нужно, чтобы они ушли.

Потому что единственная