понимает, что это просто фиктивный брак, так что ни на что не претендует.
Ага, кроме моего тела. Но это уже детали, которые папе знать не обязательно. Я вот говорю, и почти верю в то, что Лёша понимает, что такое фиктивный брак. Почти.
Слышу тяжёлый вздох отца.
— Пап, слушай, я позвонила просто, чтобы сказать, что всё в порядке. Чтобы ты не переживал. Мы с Лёшей приехали на квартиру. Если что, я на связи.
— Ладно, — снова вздыхает папа. — Если нужна будет помощь, или ещё что, говори. Если он начнёт качать какие-то права, звони. В любое время. Я вытащу тебя оттуда.
— Учту, — усмехаюсь я и отключаюсь.
Знал бы папа, как Лёша «права качает». Как вспомню его «хотя бы сиськи покажи». Блин. Я тогда чуть в обморок не упала от его бесстыдной тирады. Думала, что реально набросится и сделает всё, что мечтает. И я ничего не смогу сделать.
Сдержался же.
Вытираю стол, отмывая въевшуюся грязь от старого, потрескавшегося дерева. Начинаю чувствовать себя немного лучше. Внутри что-то шевелится. Тёплое. И, наверное, неправильное. Я его почти не знаю. Своего мужа. Но прониклась к нему уважением. Даже восхищением, если честно. Чего стоит только этот разговор с его отцом… Бесстрашный.
Вымываю все горизонтальные поверхности, до блеска надраивая их дешевым чистящим средством. Открываю шкафчики, попутно избавляясь от парочки жирных тараканов, выскакивающих оттуда.
Внутри съестного нет. Только пыль и паутина. Включаю старенький холодильник, хорошо, что он хотя бы не провонял тухлятиной, так что вполне себе ещё нормально можно его эксплуатировать.
Кухня прямо на глазах преображается и становится уже не такой страшной. Из гадюшника превращается в подобие жилого помещения. Если повозиться тут серьёзно, вложить немного сил, то вполне прилично можно всё сделать. Правда, шкафчики противно скрипят. Нужно что-то там подкрутить… В этом я не сильно разбираюсь.
За отдраиванием грязной раковины меня застают Лёша с Лисом. Я так увлеклась уборкой, что совсем забыла о времени. Да и вообще, кажется, они долго там возились.
— Ты чего делаешь? — озадаченно интересуется Лёша, его взгляд мечется по чистой кухне, словно он не узнает это место.
— Порядок, — пожимаю плечами и смотрю на него.
Почему-то чувствую себя немного неловко. Будто меня застали за чем-то предосудительным. Будто я сделала что-то не так.
И вдруг Лёша вздыхает. В его глазах появляется какая-то странная нежность. Он подходит ко мне и одним махом сгребает меня в охапку, прижимая к себе. Я так и застываю в тряпкой в руке, отодвигая её подальше от его сильного мускулистого тела.
— Ну ты, малышка, даёшь. Прямо Золушка. Сразу порядки наводить пошла.
— Я просто не люблю грязь. А ещё… — я поднимаю глаза вверх. И тону в его взгляде удивительных, серых, как грозовое небо, глаз. В которых сейчас плещется что-то… странное. — Я не люблю запах сигарет.
И демонстративно морщусь. Он смеётся, заразительно и искренне. Наклоняется и касается моего носа своим.
— Запомню, — шепчет он, а у меня по телу бегут мурашки, несмотря на то, что от него пахнет дымом. Странно, но этот запах почему-то вовсе не напрягает. Наоборот… — Сейчас наши друзья подкатят.
— Наши? — удивлённо спрашиваю, теряясь от собственных реакций.
Сердце начинает биться чаще, а в животе что-то скручивается в тугой узел. Почему так хорошо и уютно в его руках? Почему я не хочу, чтобы он меня отпускал?
— Твоя Яра с моим Белым.
Что?! Почему Ярослава до сих пор со свидетелем таскается? Что всё это значит?
Глава 17. Мы богаты?
В нашей маленькой кухоньке случается самое настоящее столпотворение, когда в неё резко врываются наши друзья. И первая проблема вплывает неожиданно. Я как-то даже не подумала, как мы тут сможем разместиться. Дело в том, что в кухне только четыре табуретки, а нас… пятеро.
Причём, одна решает покинуть этот бренный мир, сломавшись под грузом Лёши.
Как только он садится, табурет с грохотом складывается пополам. Звук такой, будто в квартире стена обрушилась. Благо реакция у Лёши оказывается отменной, так что я даже испугаться толком за него не успеваю.
Каким-то чудом он рукой тормозит падение, садится почти не касаясь пола и вытаскивает из-под себя развалившийся табурет. Поднимается, сжав челюсти, и я тут же напрягаюсь. Сейчас опять разойдётся в тираде о том, на каком дне жизни мы оказались.
В кухне воцаряется напряжённая тишина. Друзья молчаливо наблюдают за этой картиной. Лёша держит в руке ножку от табурета, зловеще смотрит на сломанный предмет интерьера, и вдруг усмехается.
— М-да, блядь, — тянет он в привычной манере. — Опасная для жизни квартирка.
— А вы не рассиживайтесь, — мгновенно начинает командовать Яра, тут же переключая внимание всех с драмы с мебелью на себя. Она застыла на пороге рядом с Белым, который, как я успеваю заметить, пытается сжать её в объятиях, но подруга только отмахивается, безапелляционно скидывая его ладонь со своей талии. — Руки в ноги и тащите подарки сюда.
— Нихрена себе заява, — удивлённо выдаёт Лёша. — Белый, твоя девчонка настоящий зверь в юбке.
— Да я сам в ахере, — разводит руками Белый.
— Цыц! — возмущённо бурчит Яра, прикрывая рот Белого ладошкой. Но несмотря на грозный вид подруги, я отмечаю, как её щёки вспыхивают румянцем. — Никакой мне Дэн не парень. И вообще… мы всю ночь ваши денежки вызволяли из плена. Неужели не нужны?
Наконец-то парни отмирают и выметаются из кухни, оставляя нас одних с Ярой здесь. Она аккуратно сгружает на пол какой-то пакет, будто там ценный приз находится.
Я наклоняюсь заглянуть внутрь и замираю… Там действительно деньги — не символические конверты, а стопки купюр, перевязанные резинками, шуршащие и пахнущие бумагой. Купюры лежат вразнобой, в разных номиналах, как будто кто-то просто выпотрошил заначку и бросил в пакет.
— Что это? — шепчу удивлённо и поднимаю глаза на подругу.
— Ну так ваши подарки, — спокойно отвечает она, будто ничего странного не выложила только что передо мной. Потом оглядывается, подходит к холодильнику, открывает его, немного задерживается и закрывает со вздохом. — Блин, я такая голодная, что готова что угодно слопать. А у вас тут полный голяк, я смотрю.
— Эээ… да мы только полчаса, как тут живём, — говорю я, растерянно пожимаю плечами и неловко улыбаюсь.
Ничего понять не могу. Что вообще происходит? Почему они с Денисом нам подарки притащили? Кто подарил нам столько денег? Почему они вообще у этой парочки? И они вообще теперь парочка или как?
— Яра, рассказывай. Всё по порядку, — наступаю я на подругу.
— Слушай, да тут и рассказывать
