меня смотрели с опаской и плохо скрываемым интересом.
Демьян не отходил от меня ни на шаг, его рука почти всегда была на моей талии или спине – властный, собственнический жест, который не оставлял сомнений в том, кому я теперь «принадлежу».
Мы уехали одними из первых, не дожидаясь окончания. В машине снова воцарилась тишина, но на этот раз она была ещё более тяжелой, более напряженной, пропитанной электричеством после пережитой бури.
– Что это было, Волков? – наконец не выдержала я, когда мы отъехали на приличное расстояние.
– Я же сказал, Милана. Первый раунд, – спокойно ответил он, глядя на ночной город.
– «Моя женщина»? – я почти выплюнула эти слова, в которых смешались унижение и непрошеное чувство благодарности. – Какое право вы имели так говорить?
Он медленно повернул голову, его темные глаза впились в меня в полумраке салона.
– То же самое право, по которому я вытащил вас со дна. Я вложил в вас ресурсы. Я обеспечил вам защиту. Вы – моя инвестиция. Мой проект. Мой союзник. А значит – моя. По крайней мере, до тех пор, пока наша сделка в силе. Вам что-то не нравится, Милана Андреевна?
Я откинулась на сиденье, чувствуя себя совершенно обессиленной. Протестовать было бессмысленно. Он был прав. Я сама согласилась на эти правила, когда делала тот звонок.
– И что теперь? – тихо спросила я, уже боясь ответа.
– А теперь, – на его губах снова появилась та самая усмешка, от которой у меня все холодело внутри, – мы переходим ко второму раунду. И он будет гораздо интереснее. Отдыхайте, Милана. Вам понадобятся силы. Очень много сил.
Глава 22
Вернувшись с раута, мы вошли в дом. Атмосфера была наэлектризована до предела после событий вечера. Проигнорировав гостиную, Демьян жестом пригласил меня следовать за ним.
Мы оказались в огромной библиотеке с высокими стеллажами, уставленными книгами в кожаных переплетах. В центре комнаты стоял массивный стол, на котором была расставлена роскошная шахматная доска с фигурами из резной слоновой кости.
– Умеете играть, Милана Андреевна? – спросил он, его голос в гулкой тишине библиотеки казался еще ниже.
– Только самые основы, – честно призналась я. – Отец в детстве пытался научить, но мне всегда не хватало терпения.
– Терпение – ключевой ресурс в любой войне, – заметил он, подходя к столу. – Как и умение видеть всю доску, а не только свой следующий ход. Ваш бывший муж, например, этого так и не понял. Он играет в шашки – шумно, прямолинейно, рассчитывая на быстрый и эффектный удар. А нужно играть в шахматы.
Он взял в руки чёрного короля.
– Артур возомнил себя королем. Думает, что он – главная фигура, решающая исход партии. Он унаследовал империю отца, его королевство, но не унаследовал его хватки. Он забывает главное правило: король, на самом деле, – самая слабая и уязвимая фигура на доске. Он может только защищаться, прячась за спинами других.
Мой взгляд скользнул по фигурам, и я, набравшись смелости, задала вопрос, который вертелся на языке.
– А Кристина? Какая она фигура в этой партии?
Он оторвал взгляд от доски и посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. Он оценил мой вопрос. Его пальцы коснулись фигуры черного коня.
– Хороший вопрос, Милана. Она – конь. Фигура, которая ходит непредсказуемо, буквой «Г». Создает хаос на доске, может нанести внезапный, коварный удар. Очень полезна в умелых руках. Но у этого коня появились свои собственные амбиции, которые идут вразрез с интересами партии. Она хочет слишком многого, и ее аппетиты стали проблемой. Для всех. А значит, она наш общий враг.
Только после того, как он это произнес, я смогла сформулировать свой следующий вопрос, который казался еще более рискованным.
– Общий враг? Но ведь она просто любовница Артура, нет? Почему она стала проблемой для вас?
– Большего вам пока знать не нужно, – его голос стал жестче, отрезая путь к дальнейшим расспросам. – Сосредоточьтесь на главной цели – короле Артуре.
Он посмотрел на меня своим пронзительным взглядом, и я поняла, что сейчас будет самое главное. Демьян взял в руки маленькую, ничем не примечательную белую пешку.
– Это вы. Сейчас. В самом начале пути. Кажется, что вы слабы и уязвимы, и любой может вас сбить. Артур легко пожертвовал вами, даже не задумавшись.
Его рука медленно, но неумолимо провела пешку через всю доску, через черные и белые клетки, на последнюю линию. Он убрал пешку и на ее место поставил белого ферзя – самую сильную и могущественную фигуру.
– А это то, кем вы станете. Моим ферзём. Вы пройдете через всю доску, через унижения и страх. И в конце пути обретете такую силу, о которой Артур даже не догадывается. И именно вы, Милана, поставите ему мат.
Я смотрела на доску, на этого сияющего ферзя, и у меня перехватило дыхание. Это было не про шахматы. Это был его план. План моей жизни. План моей мести. Холодный, расчетливый, безжалостный.
– Но я… я не знаю, как, – прошептала я, чувствуя, как кружится голова.
– Я научу, – Он сел в кресло напротив меня, по другую сторону доски. – Я научу тебя думать на несколько ходов вперед. Научу жертвовать малым, чтобы выиграть большее. Научу видеть слабости противника и наносить удар именно туда, где он его не ждет.
Демьян замолчал на время, расставляя шахматы по местам. Закончив, он развернул доску черными фигурами ко мне.
– Утром к тебе приедет мадам Ренье. Твои уроки продолжатся. Кроме того, я хочу, чтобы ты снова изучила все те бумаги, что я тебе давал. Но на этот раз – ищи в них нестыковки, слабые места. Любую мелочь. Я должен понять, насколько ты способна анализировать, а не просто заучивать.
Он сделал свой первый ход, передвинув пешку.
– Белые начинают, Милана. Ваш ход.
Глава 23
Сон был рваным, тревожным, полным оживших шахматных фигур с лицами моих мучителей. Вот черный король с самодовольной ухмылкой Артура, прячущийся за спинами пешек. Вот непредсказуемый конь с ядовитой улыбкой Кристины, готовый нанести коварный удар.
А где-то над доской, в тени, нависала огромная, размытая фигура с холодными глазами Демьяна Волкова, передвигающая эти фигуры по своей воле..
Я сидела на краю огромной кровати, и его последние слова
