они были еще более сосредоточенными, чем накануне. Началась финальная подготовка к моему «звездному часу». Ванна, расслабляющий массаж, который, впрочем, не смог снять внутреннего напряжения, и снова – макияж и прическа.
Они трудились надо мной несколько часов, создавая образ не просто красивой женщины, а настоящей дивы – холодной, неприступной, с легким налетом порочности во взгляде.
Когда я, наконец, увидела себя в зеркале, то снова не узнала. Ослепительная незнакомка. Темно-синее шелковое платье, которое Волков выбрал для меня, сидело как вторая кожа, обтекая фигуру, заставляя кровь стучать в висках от собственной смелости.
Тяжелое колье и серьги с крупными сапфирами холодили кожу, придавая образу почти царственное величие. И туфли на немыслимо высоких каблуках, на которых, как ни странно, я быстро научилась передвигаться с грацией хищницы.
– Великолепно, – вынесла свой вердикт Инесса, едва заметно кивнув. – Господин Волков будет доволен.
«Будет доволен». Эта фраза вызвала во мне волну глухого протеста. Какое мне дело до того, будет он доволен или нет? Я все это делаю не для него. Я делаю это для себя.
Да, я понимала, что от успеха этого вечера зависит моя месть, моя новая, выстраданная жизнь. Но мысль о том, что я должна угождать этому холодному, расчетливому Волкову, вызывала внутреннее содрогание. Нет, он не получит моего подобострастия. Только мою безупречную игру.
Они ушли, оставив меня одну. До приезда машины оставался час. Я медленно прошлась по комнате, привыкая к своему новому облику. Женщина в зеркале была великолепна. Но это была маска. Искусно созданная, тщательно подогнанная. А что под ней? Я все еще чувствовала себя раненой, напуганной женщиной, но к этим чувствам примешивалось что-то новое – какая-то холодная решимость и даже немного ярость.
Я должна была играть роль. И играть ее так, чтобы все поверили. Чтобы Артур поверил. Чтобы Кристина захлебнулась от злости. Чтобы этот Волков понял, что я не просто сломленная игрушка.
Что ж, если он хочет спектакля – он его получит.
Ровно в семь внизу раздался звонок домофона. Машина прибыла. Время выходить на сцену.
Глава 20
Сделав глубокий вдох, я шагнула на первую ступеньку широкой лестницы, ведущей в холл. Каждый шаг отдавался гулким стуком в висках. Шелк платья струился по телу, туфли на высоких каблуках заставляли держать спину идеально прямо, а тяжесть сапфирового колье на шее служила постоянным напоминанием о той роли, которую я сегодня должна была сыграть.
Внизу, в центре холла, стоял он. Демьян Волков.
Он был одет в безупречный черный смокинг, который сидел на нем как влитой, подчеркивая его мощную фигуру. Он не повернулся сразу, словно давая мне эти несколько секунд на то, чтобы собраться с мыслями, сделать последний вдох перед выходом на сцену. И только когда я замерла в нескольких шагах от него, он медленно развернулся, встречая мой взгляд своим.
Его темные глаза скользнули по мне – медленно, оценивающе, от прически до кончиков туфель. Во взгляде не было ни восхищения. Была лишь холодная, почти собственническая констатация факта: его творение готово. Он молча кивнул, то ли мне, то ли самому себе.
– Неплохо, Милана. Очень неплохо, – его голос стал ниже, с легкой хрипотцой, когда он подошел ближе, почти касаясь моего плеча. – В этом платье вы выглядите так, будто готовы не топиться в реке, а топить в ней других. Именно то, что нужно.
Его слова неприятно укололи, но я заставила себя сохранить невозмутимое выражение лица. Вспомнив уроки мадам Ренье, я лишь слегка, уголками губ, улыбнулась.
– Рада, что мое преображение соответствует вашим ожиданиям, господин Волков. Надеюсь, вы не разочаруетесь в своей… инвестиции.
Кажется, я его удивила. В его глазах на мгновение мелькнул опасный огонек.
– О, я никогда не разочаровываюсь в своих инвестициях, Милана. Они всегда приносят прибыль. Так или иначе, – он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то хищное. Он властно протянул мне руку. – Пора.
Машина неслась по ночному городу. Мы сидели в полной, удушающей тишине, но она была наэлектризована до предела. Я каждой клеткой кожи чувствовала его взгляд на себе даже в полумраке салона, и это заставляло щеки гореть. Волков сидел рядом, источая ауру спокойной, пугающей силы. Он не пытался меня подбодрить, не давал последних наставлений. Он был уверен во мне. Или, скорее, в своей безграничной власти надо мной.
Вот и он – залитый светом фасад роскошного отеля, где проходил вечер. Толпа у входа, вспышки фотокамер. Журналисты, как стая стервятников. Мое сердце рухнуло куда-то в пропасть, в животном, паническом ужасе.
Он, должно быть, почувствовал мое напряжение.
– Не бойтесь, – внезапно произнес он, его голос был тихим, но властным. – Держитесь рядом со мной. И помните, кто вы сегодня.
Он вышел из машины, затем открыл мою дверь и подал мне руку. Как только я вышла, на нас тут же было обращено все внимание. Вспышки фотокамер ослепили на мгновение, заставляя зажмуриться. Я чувствовала на себе сотни любопытных взглядов, слышала шепот, в котором угадывалась моя фамилия.
– Демьян Волков! Кто эта дама с ним? Неужели это… Воронцова? Бывшая жена Артура?
– Не может быть! Она выглядит… потрясающе!
– Что она здесь делает? Да еще и с Волковым! Вот это скандал!
Я вцепилась в руку Демьяна, как утопающий в спасательный круг. Он, почувствовав мою дрожь, лишь крепче сжал мои пальцы.
– А теперь, Милана, улыбнись. И покажи им всем, что развод пошёл тебе только на пользу, – его голос был тихим, почти интимным шепотом, но звучал как приказ, от которого по спине пробежал холодок. – Спектакль начался.
И я улыбнулась. Заставила себя. Натянула на лицо свою новую, безупречную маску. Мы вошли в огромный, сверкающий хрусталем и позолотой бальный зал. Море людей в дорогих нарядах, звон бокалов, тихая музыка. Тот самый мир, из которого меня так безжалостно вышвырнули. И вот я снова здесь. Но уже в другом качестве.
Я увидела их почти сразу. Артур и Кристина. Они стояли в центре небольшой группы гостей, смеялись, принимали комплименты. Артур выглядел, как всегда, самоуверенно и безупречно, но что-то в его позе выдавало скрытое напряжение. Кристина снова была в кричаще-красном платье, которое, как мне показалось, проигрывало моему темно-синему.
Наши взгляды встретились. На лице Артура отразился шок. Он буквально застыл с бокалом в руке, приоткрыв рот. Кристина сначала не поняла, в чем дело, но потом, проследив за его остекленевшим
