рявкнула Аня, прежде чем мы успели углубиться в эту тему, и я взвизгнул, как лабрадор, учуявший сыр на ветру, и повернулся, чтобы посмотреть на нее. — Я имею в виду… — Она поборола румянец, затем подняла подбородок. — Это не просто секс. Я не какая-то изголодавшаяся по сексу язычница, которой нужно несколько членов, чтобы удовлетворить себя. У нас есть свои связи. Я знаю, это звучит безумно, но...
— А по—моему, не так уж безумно, — вклинился Бэнни, придвинувшись на шаг ближе к ней. — У нас с этими парнями была связь задолго до того, как ты ворвалась в нашу жизнь, любимая. В нашей связи есть сила. Всегда была. Это что-то животное, неотъемлемое и чертовски жизненно важное. Проблема в том, что наше сердце перестало биться, когда мы потеряли Олли все эти годы назад. Но мне кажется, что ты только что пришла и запустила все заново.
Бэнни сделал еще один шаг к ней, но я двинулся быстрее, схватил ее подбородок своими чернильными пальцами и притянул ее рот к своему, остановившись там, когда наши взгляды сцепились, а ее пульс бился о кончики моих пальцев.
— Это то, чего ты хочешь, мисс Америка? — спросил я ее низким голосом. — Быть владелицей всех нас троих?
Аня перевела взгляд с меня на Бэнни, а затем перевела глаза на Фрэнка. Я не мог не повернуться и не посмотреть на этого задумчивого ублюдка, мне было любопытно, что он, черт возьми, чувствует по поводу всего этого. Для меня это было немного дико, но, опять же, я всегда был готов попробовать все хотя бы раз. Несколько раундов в спальне с моим лучшим другом и его женой ясно дали понять, что это именно мой вид яда, и я собираюсь пить его так часто, как только смогу. Однако Фрэнк был не таким существом, как я.
— Да, — вздохнула Аня, не сводя глаз с Фрэнка.
— Когда я смотрю на тебя с ними двумя, мне хочется кого—нибудь убить, — медленно сказал Фрэнк, его взгляд пробежался по нам троим. — Я не создан для того, чтобы делиться.
— Ну, ты еще не видел ее с кем-то из нас, чтобы судить об этом, — ответил Бэнни, пожав плечами. — Я бы подумал, что, увидев, как она скачет на члене Черча, мне захочется отрезать эту чертову штуку, пока я на самом деле не увижу ее с ним. Но поверь мне, Фрэнки, в этой боли есть что-то такое прекрасно—первобытное, что-то чертовски сексуальное в том, чтобы видеть, как она владеет другим мужчиной так, как владеет мной, что мое мнение по этому вопросу изменилось.
Фрэнк провел языком по щеке изнутри, но больше ничего не сказал, и Аня нахмурилась, словно его неуверенность причиняла ей боль.
— Это не обязательно должно быть так с нами, — сказала она ему. — Если ты предпочитаешь, чтобы мы проводили время наедине, тогда...
— Нет, — огрызнулся Бэнни, встав между ними, чтобы отгородиться от их напряженного взгляда. — Ты все еще моя жена, и я не позволю тебе плясать от кровати к кровати, как будто ты прыгаешь на карусели. Для него действуют те же правила, что и для Черча. Ты трахаешься с ним только в моем присутствии. Все делается открыто или не делается вообще. Я не стану рогоносцем.
— Технически, я вышла замуж за Дэнни, а не за тебя, — ответила Аня, вскинув на него бровь. — Так что я уверена, что мы вообще не женаты.
— Вот тут ты ошибаешься, секс-бомба, — с ухмылкой ответил Бэнни. — Ты подписала свое имя рядом с моим, как и положено по договору. Может, ты и произнесла имя Дэнни в своей клятве, но я с радостью поклянусь, что ты произнесла мое, если ты хочешь попытаться представить это другим мафиозным семьям. А что касается свидетельства о браке...
Он направился к сейфу, а я ухмыльнулся Ане, отступив на достаточное расстояние, чтобы она могла наблюдать за ним, зная, что он собирается показать ей, ведь это я все организовал. Бэнни отпер сейф и достал оттуда свернутый сертификат, развернув его и указав на свое имя, напечатанное рядом с ее именем, и направился к ней.
— Думаю, если ты посмотришь на это как следует, то увидишь, что мое имя написано там ясно как день.
Аня потянулась за сертификатом, ее губы разошлись, когда она прочитала имя Бэнни, а глаза удивленно поднялись и посмотрели на него.
— Как тебе удалось сделать это так, чтобы никто не заметил? — спросила она.
— Очень просто. Священник был единственным, кто знал об этом, и он взял хорошее пожертвование в оплату за свое сотрудничество по этому факту. Кроме нас с вами, никто больше не видел свидетельства, и пока ты подписывала, я позволил своей руке лечь как раз на ту часть, где написано мое имя. Кроме того, Бэнни и Дэнни разделяет всего одна буква, а ты была так увлечена тем, как намокли твои трусики в предвкушении консумации, что даже не смотрела на то, что подписываешь.
— Но зачем так рисковать? — спросила Аня, не обращая внимания на его колкость по поводу того, насколько мокрой она была, а может, это была просто правда, я ведь видел, как быстро она кончила для него на заднем сиденье моей машины. — Если бы кто-то еще увидел это. Если бы тебя узнали...
Бэнни шагнул прямо в ее личное пространство, его грудь прижалась к ее груди, когда свидетельство о браке было раздавлено между ними, и он посмотрел на нее сверху вниз с таким огнем в глазах, что даже моя кожа запылала.
— Я говорил тебе тогда и скажу сейчас, секс-бомба. Договор требовал свадьбы между твоей и моей семьей. И я требовал жену, которая была бы моей во всех отношениях, которые имеют значение. Я не хотел, чтобы ты легла в мою постель как жена моего брата, я хотел, чтобы ты легла в нее так, как должна была лечь всегда. Потому что я был тем, кто должен был жениться на тебе. Не он. И тебе всегда было суждено быть моей.
Аня выдохнула, ее подбородок откинулся назад в предвкушении поцелуя, который он оставил висеть на крошечном расстоянии, разделявшем их губы, и я почти так же жаждал его, как и они оба.
Но Бэнни не наклонился, чтобы преодолеть это
