всем нутром вскрывать подарки.
– Ну не конечности же человеческие там, в конце концов, – сказал Тим и следом так еще рассмеялся хищно, сверкнув белозубой улыбкой, как у актера голливудского, словно сама идея его повеселила, да и в целом моя история показалась анекдотом. Нет, может, оно со стороны и звучало забавно, в реальности же я жутко перепугалась, когда увидела очередной подарок в пятницу на прошлой неделе.
– Слушай, а правда, – поддержала Маринка. Хотя до этого была на моей стороне. – Открыть надо и дело с концом.
– Нет, – покачала я головой. – Мне сердце подсказывает, что ну…
– Боишься? – хищные глаза Тима сузились, он подался вперед, задумчиво проведя длинными пальцами вдоль линии подбородка. И я поймала себя на мысли, что тушуюсь от его взгляда, столь прямого и пронзительного. Вроде и ничего в нем такого нет, а вроде больно жадным он мне показался, настолько, что к щекам вновь прилип румянец.
Мамочки! Ну что такое? Маринка – моя самая лучшая подруга, в универе, конечно, дружу с девочками, но не так блико. Как я вообще могу в таком ключе думать про парня напротив? Что за глупости? Покачав головой, я схватила кружку с чаем и обожгла язык, позабыв, что он не остыл. Блин… проклятие какое-то!
– Тим, ну она же девочка, – ответила за меня Ольшанская. – А вдруг там реально маньячело какой? Так-то кто знает, что у отправителя в голове. Слушай, – щелкнула пальцами Маринка. – А может тебе с ней поехать? Посмотрите вместе эту коробку. Как думаешь?
– Мне?
– Ему?
В один голос спросили мы, затем снова переглянулись, и мне сделалось душно.
– Конечно! Тим же парень, если что, помочь сможет. А я… я пока ужин нам сварганю, как тебе идея? Заодно и Настю подбросишь домой. Ливень такой вон, как ей идти.
Идея подруги мне в целом понравилась. Все-таки одной вскрывать черный короб было жутко, а с кем-то, наверно, не так страшно. Плюс, я сразу смекнула, что Ольшанская хочет от меня избавиться. У них тут видимо интим намечался, а я все-таки испортила все своим визитом. Надо принимать ее план, и хочу или нет, возвращаться.
– Ладно, – кивнула я, шумно вздохнув. – Если это не сложно…
– Хорошо, – согласился и Тим, поднимаясь с табурета. – Мне несложно, даже интересно. Пошли, Настя…
Я быстренько подорвалась со своего места, оделась и выскочила в подъезд. Маринка нам дружелюбно помахала, и когда дверь за ней захлопнулась, я поймала себя на странной мысли. Дикой. Она охватила горло тугими лианами, не давая толком вдохнуть.
Будто совершаю ошибку.
Но я отмахнулась от предрассудков, списав все на непонятное волнение перед вскрытием коробки.
На улице Тим щелкнул значком сигнализации, и я обомлела, увидев черный тонированный спорткар прямо напротив подъезда. С виду машина стоила целое состояние. Дерзкая. Опасная. Как и ее хозяин.
А когда мы уже уселись в его дорогую иномарку, брюнет повернулся ко мне и неожиданно произнес:
– Посмотрим, кто охотится за ангелом.
Глава 2
– Что? – глухо прошептала я, решив, что ослышалась. Может, у меня воображение вообще разыгралось? Уж больно фраза прозвучала… не знаю, угрожающе, что ли. У меня даже в сердце кольнуло от волнения.
– Говорю, адрес диктуй, – спокойно произнес Тим, и я выдохнула. Точно показалось. Еще и ветер выл, дождь отбивал по лобовому стеклу. Погода стояла настолько поганой, под стать фильму ужасов. Продиктовав адрес, я потянулась к стеклу, чтобы лучше рассмотреть улочку, с которой мы выезжали, но не обнаружила ни души. Ни одного прохожего или машины. Казалось, весь город замер в ожидании чего-то жуткого. Плюс отражение моего взволнованного лица в стекле искажалось каплями дождя, и от этого по спине бежали противные мурашки.
– Ты кому-то говорила про подарки? – вдруг полнейшую тишину разорвал голос Тима.
– Нет, только Маринке.
– Понятно, – помедлив, он добавил. – Это правильно. Родные будут волноваться, ни к чему это им.
– Ну да, – с неохотой кивнула я, не желая вдаваться в подробности своей родни. Мать меня бросила, подкинув бабке, что приняла без особого энтузиазма. А отец… о нем лучше умолчать. Так я и живу в ветхой трешке на птичьих правах, мечтая однажды сбежать оттуда.
– И парня у тебя нет? – продолжал закидывать вопросами Тим.
– Нет, я… мне сейчас не до отношений, учеба на первом месте, – постаралась съехать с темы.
– Какая правильная девочка, – прозвучало больно саркастично, но я не обиделась. Вполне возможно, мой образ со стороны именно таким и казался: правильным, скучным и пресным.
Остаток дороги мы провели в молчании, только дождь, что тарабанил по стеклам машины, хоть как-то разбавлял тишину.
Черный спорткар Тим оставил прямо напротив моего подъезда, чтобы не пришлось долго бежать и промокнуть. Он вышел первым, затем неожиданно открыл передо мной зонт, и я, скорее случайно, заметила в его глазах озорной блеск. Будто парень предвкушал что-то, а что я и сама толком не поняла. Хотя возможно, это в очередной раз со мной шутило воображение, и никакого блеска в глазах брюнета не было. В конце концов, на улице слишком темно, чтобы я могла точно разглядеть.
К подъезду я подбежала первой, дернула ручку, и дверь со скрипом отозвалась. Бабка моя жила в довольно старом фонде, о домофонах и кодовых замках здесь не слышали. Внутри стояла привычная вонь, на первом этаже жило семейство алкашей, они не дебоширили, никого к себе особо не звали, но пили знатно, и фан от их выпивки разлетался на весь этаж.
Я поморщилась, а Тим брезгливо скривился. Мне показалось, ему даже находиться здесь было противно, не говоря уже о том, чтобы подниматься на мой второй этаж. И стало до такой степени стыдно, неловко, что я аж оступилась и едва не упала носом в ступеньки. Мужская рука чудом вовремя подхватила, и я удержалась.
– Осторожнее, – холодным тоном процедил Тимофей.
– Спасибо, – ответила я и тут же взбежала наверх.
У нашей двери уже стоял черный коробок. Небольшой по размеру, но все также обвязанный алой лентой. Сердце начало биться быстрее, а внизу живота стянуло такой тяжестью, словно адреналин пробил меня хлесткой пощечиной.
– Открывай, – запросто предложил Тим, взглядом намекая, чтобы я не медлила и скорее открывала подарок.
–
