когда выполняешь опасные трюки нон-стопом.
Но это, конечно, не объясняет, почему, презрительно усмехнувшись, я окатываю этого Дана скептическим взглядом:
— Ну значит, ошибся.
Я ведь вовсе не собираюсь нарываться. Но с другой стороны, не признавать же, что я специально? Можно было бы спихнуть на то, что не сориентировалась, не привыкла я секундомер жать, чтобы прям чётко — но эта мысль почему-то отметается в голове, растворившись в других сумбурных.
Которые уже толком различать перестаю, когда наши взгляды впиваются друг в друга. Мы не просто смотрим, а как будто сражаемся этим безмолвно. Обжигающее столкновение, где я чувствую себя на удивление беспомощной.
Но не сдаюсь. Даже не думаю о том, чтобы отвести взгляд и уж тем более его опустить.
— Охренела, мелкая? — выпаливает Дан то ли на это, то ли сразу на всё.
Его голос давит не меньше взгляда, но, как ни странно, вдруг помогает мне собраться. Какого чёрта я тут продолжаю зависать?
— Так, всё, разбирайтесь между собой сами, — поморщившись, выдаю, обращаясь и к Мите этому тоже. — Вы меня попросили, как могла, так помогла, не устраивает — без меня решайте. Деньги оставьте себе, — разворачиваюсь, чтобы уйти.
Я как бы и не рассчитывала, что мне их дадут, но, надеюсь, напоминание про стремление Дана сделать это остудит его пыл. Я ничего не беру — значит, и спрос с меня никакой.
Вот только, увы, этот придурок явно считает иначе, потому что успеваю сделать несколько шагов, как нагоняет меня. Разворачивает к себе резко. Так резко, что переполняющие мне куртку презервативы начинают сыпаться вниз.
— Я не понял, что за… — осекается, заметив, что выпадает из моей, как назло, достаточно широкой для этого куртки. — Воу-воу, — что-то опасно меняется во взгляде этого Дана. — Кажется, я знаю, каким способом ты будешь искупать вину.
Глава 2. Лера
Нет, я не буду краснеть перед этим подонком. Мы как бы на улице, не тронет он меня на глазах у всех, да и наедине не позволю. При всей своей мудачести на насильника этот красавчик не похож. Ведь вот именно что красавчик, да и на таких дерзких кто-то клюёт.
И потом, он смотрит скорее с любопытством, чем с похотью. Как просто не ожидавший увидеть такое.
Не позволяю сознанию пропустить слова Дана через себя. Игнорирую их и внешне: просто опускаюсь за этими презервативами. Может, и хрен бы с ними, но как-то не привыкла вот так распоряжаться с любыми вещами, выбрасывать их или, уж тем более, бросать на улице. К тому же, Алиса за них платила, пусть и по щедрой скидке.
А трата денег — всегда аргумент для меня. Последствие того, что родилась в бедной семье. Огромное чудо, что нам с братом удалось поступить в универ в Москву и даже найти возможности туда переехать, снимая квартиру.
— Ну не здесь же, — неожиданно слышу насмешливое.
Цепенею. До меня вдруг доходит, что презервативы рассыпались не только под моими ногами, но и перед Даном, получается, тоже. А опустилась я за ними на колени. Вот и стою сейчас на них — точнее, скорее на корточках сижу… Перед этим подонком.
Несложно понять, на что он намекает.
Дыхание сбивается, когда я машинально поднимаю взгляд на подонка. Ещё и оставаясь перед ним на коленях и так и не подняв ни один из презервативов.
— А хотя… — порочно ухмыляется Дан, неожиданно потянувшись к моим волосам. Обжигает прикосновением его пальцев, и я с трудом улавливаю суть происходящего. — Можно и здесь, раз тебе так не терпится искупить вину. Резинки нам не понадобятся. Я вообще их не люблю.
С этими словами подонок тянет мою голову себе к паху! Охренеть просто. Меня всю простреливает таким возмущением, что на этот раз ориентируюсь быстро: цепляюсь ногтями в сжимающие мои волосы пальцы, а другой рукой с силой упираюсь Дану в бедро.
— Пошёл ты, мудак! — ещё и верещу довольно громко. — Отпустил меня быстро!
Совсем тормозов нет? Ещё и не отпускает сразу, посмеиваясь. Хотя я ему наверняка уже всю руку исцарапала, высвобождая свои волосы. Такое ощущение, что вообще это не чувствовал, даже не дёрнулся.
Отпускает меня сам, и так неожиданно, что с трудом не падаю, вовремя опору себя пятками придаю, а потом и вовсе поднимаюсь на ноги.
Вот так и пропадают принципы. Оставлю презервативы здесь, лишь бы не видеть больше этого подонка.
— Ладно, расслабься, — явно только забавляется он. — Расскажешь, зачем тебе столько гандонов, будешь свободна.
— Я и без того свободна, — рычу на него, окончательно поднимаясь и разворачиваюсь.
Ещё не хватало, любопытство ему удовлетворять. Не говоря уж об остальном.
Вслед слышу смешок. Наплевать, пусть хоть оборжётся — ускоряю шаг. Да, почти сбегаю, силясь скрыться в толпе. Вот только успеваю сделать всего несколько шагов, как передо мной образовываются те самые выпавшие презервативы.
Швырнул их ко мне, гад. Чуть ли не в меня ими пульнул как издевательски. Ну конечно, я ведь там чуть не ползла за ними.
Зато сейчас перешагиваю — прости, матушка-природа, но это выше моих сил, снова пытаться подбирать их.
Да и Алиса поймёт, если расскажу ей, как есть. Она мне вообще их больше для стёба подарила, мол, столько разных есть: со вкусами фруктовыми, пупырчатые, светящиеся в темноте, разноцветные, с нарисованной сантиметровой линейкой, звуковые и прочее-прочее, чего только ни выдумали. Алиса с недавних пор в секс-шопе работает, вот и подогнала мне такой презент, как бы намекая, что пора мне в свои девятнадцать с девственностью прощаться.
Хоть бы предупредила! У меня и сумки с собой не было, а брать пакет из секс-шопа не тянуло от слова совсем. Показалось, что проще в карманы было впихнуть. Вот и результат…
Ладно, к чёрту. Пройдя далеко вперёд, оглядываюсь — этого мудака нигде нет, не стал догонять. Уже хорошо.
Значит, надо поскорее домой, к брату. Обсудить подробности нашей предстоящей авантюры…
Всё должно получиться. Иначе просто нельзя.
Глава 3. Дан
Неделю спустя
Большая трасса… Со склонами. На этот раз, весной, сложность именно в этом?
— Гонки всё ещё без правил? — вместо приветствия интересуюсь у Феди, который меня сюда и позвал.
Один из мажоров, организующих эту движуху. Суть: мы с парнями гоняем несколько кругов, а потом до нужных флажков, победитель получает неплохой денежный приз. Второе и третье место тоже при деньгах. Плюс ещё за участие отваливают по двадцатке.
Но, конечно, без подвоха тут никак, не просто же так
