бесит. Иногда я с завистью поглядываю на насесты танцорш гоу-гоу. Вот у кого есть пространство для маневра без риска получить локтем под ребра.
Второй минус — цены космос! За вот такой стакан сока я бы выложила два кэса, если бы Леха брал с меня бабки. Две тыщи рубасов, Карл! За сок, перелитый из пачки в стекло.
Но Эйфория не зря считается самым крутым клубом в городе — ценник оправдывает статус элитного заведения. Здесь, обычно, тусят всякие блогеры, сливки-ленивки и золотая молодежь, которую я называю «позоло́тка».
Интересно, мистер Яйца Всмятку чье-то золотко?
Вспоминаю его взгляд «я все папе расскажу», и аж на сердце радостно.
Какой-то мачомен оттирает меня плечом от моей пьяненькой соседки. После непродолжительного общения, подхватывает ее под ручку и бодро уводит в неизвестном направлении.
Ну или известном… это как посмотреть. Знакомая хостес рассказывала, какие здесь в тайных комнатах творятся оргии.
Да, третий минус как раз-таки касается магии вне Хогвартса.
Пафосный клуб просто кишит мачоменами. И они постоянно путают это место с рынком шкур.
Не осуждаю... Многие девушки, возможно, пришли сюда именно за этим.
Но сильно негодую! Сделайте уже отдельную проходку для «избранных», промаркируйте их, в конце концов! Выделите уголок, и пусть они там «охотятся» и не будоражат общественность.
Потому что, когда какой-нибудь резвый и оборзевший начинает тебя «снимать», это реально бесит.
Обычно, я сразу сообщаю дяде, что телка не ведется на его харизму, и посылаю на три буквы.
В тяжелых же случаях…
Да че тут рассказывать, вы уже все видели. Связка коленка-пах-ноги-в-руки работает безотказно.
Надеюсь, Энтузиасту моих предварительных ласк хватило с лихвой и он унес свое хозяйство в прекрасное далеко. Ну или куда после такого едут мажористые позоло́тки, размазывая сопли по лицу? Наверное, к мамке с папкой жаловаться…
В момент этих ленивых размышлений кто-то резко хватает меня за плечо и разворачивает к себе.
Какого банана?!
Вытаращив глаза смотрю… на того самого Энтузиаста с леденцом в штанах. На его ухмыляющейся роже идет какой-то мыслительный процесс.
— Попалась, зараза! — злорадно скалится. Белые зубы в свете неона выглядят крипово.
И только я открываю рот, чтобы послать дубину в пешее эротическое, как в ту же секунду горячие наглые губы запечатывают его.
Ах-ре-не-ть! Я даже пискнуть не успеваю. Тело в параличе, сознание — в шоке!
Ручищи Энтузиаста стискивают меня до боли, а хозяин этих конечностей таранит мой рот своим языком. Мерзкий слизень!
«Вера, сделай ему больно!» — ловлю мысль за хвост и резко смыкаю зубы. Во рту появляется металлический привкус.
Чувак тут же отлипает от меня. Его пальцы закрывают рот, и я не могу разобрать, что он говорит.
Да пофиг!
Хватаю свой стакан и выплескиваю сок прямо в противную рожу.
С тебя два косаря, говнюк!
Гребаный Энтузиаст жмурится, и я пользуюсь этой заминкой. Сжимаю кулак и от всей души впечатываю его в лицо мудака.
Тачдаун! Костяшки немеют, отдачей сводит плечо, но удар вышел — закачаешься! Там явно что-то хрустнуло!
Мудак хватается за нос, а я подныриваю под его руку и сваливаю отсюда нахрен. В башке панически бьется: «Если догонит, мне кабздец!»
Добравшись до дома, еще полночи ворочаюсь на простынях, гоняя в башке мысли о дважды отмудоханном мажоре.
Блин, а если он и правда меня найдет? Прилупит в нашу коммуналку с папа́ и мама́ за ручку и предъявит счет за кривую носопырку и помятые яйца? А меня нет сто тыщ миллионов! Ведь именно столько этот говнюк и запросит.
Засыпаю с трудом и подскакиваю как ошпаренная от вибрации будильника. Ба за стенкой задорно стучит клюкой по батарее. Переживает моя, что просплю и не возьму ей талон в поликлинику.
Ы-ы-ы. Шесть утра. Прибейте меня!
На работу еду разбитая и злая, пялясь в окно маршрутки на пасмурное небо.
В потоке машин замечаю красную спортивную тачку. Тюнинг, тонировка, литье — все дорохо-бохато. Зверюга, наплевав на поворотники, рыскает из ряда в ряд, ревом распугивая сонных водятлов и городских голубей. Наверняка везет чью-то богатую жопу в ее светлую жизнь.
Уныло провожаю тачку взглядом и снова вспоминаю вчерашний конфликт в клубе.
«Ну, ОМОН с утра хату не разнес, уже хорошо!» — оптимизм из меня так и прет. — «Да и вообще, Зайцева, нечего трястись как заяц»!
Точняк! Этот мудак же явно из другого мира. Ставлю хабаровск (купюра номиналом в пять тысяч рублей — прим. автора), что он уже и забыл обо мне.
Как оказалось — нет.
3. Тим. Похмелье, труп и батя
Ой, бля-я-я! Моя башка.
Череп раскалывается так, что, одно неловкое движение — и мозг вытечет через уши. В них уже стоит противный гул. Во рту сушняк, язык намертво прилип к нёбу и еле ворочается. В нос бьет тошнотворно кислый запах перегара.
Морщусь, и тут же едва не скулю от полноты ощущений.
Ебать, как все болит!
Похмельный ад комплектации «комфорт плюс».
Че там мир?
Я приоткрываю один глаз, и свет вонзается в мозг, разбивая мою черепушку к хуям. Звон, кажется, становится громче.
Не-не-не, я еще маленько полежу. Мир подождет.
Кряхтя, как дед, перекатом ухожу на другой бок и тут же натыкаюсь на чью-то конечность.
Холодная, блядь!
В ужасе распахиваю глаза.
Рядом лежит тело. Некстати в башку лезут все сводки новостей о трупаках, найденных после вечеринок.
Ебаный ты нахуй!
Приглядываюсь к телу бабы, лежащей рядом. В розовых трусах и с копной то ли русых, то ли каштановых — то ли еще какого-то там, блядь, цвета — волос, прикрывающих лицо.
Грудная клетка медленно поднимается и опускается.
Фу-у-ух.
Скручиваю паничку до минимума и снова морщусь от звона в ушах.
До мозга медленно доходит, что это гребанный звонок в дверь. Такой настойчивый, будто за ним толпа кредиторов с полыхающими жопами.
— Идите все нахуй! — хрипло рычу я, падая лицом в подушку.
Звонок не умолкает. Он с каждой секундой, сука, становится все громче.
Труп в розовых стрингах на сочной жопе что-то выло там мычит.
А-а-а, бля-я-я.
С трудом отдираю себя от постели и, пошатываясь, натягиваю брошенные на пол джинсы.
Прохожу мимо гостинной. Там — апокалипсис. Пустые бутылки, мусор, куча бокалов на всех поверхностях, чей-то розовый лифчик на торшере...
На часах нет и девяти утра.
Пиздец!
Только один человек способен поднять меня в такую рань.
Добираюсь до двери, щелкаю замком и распахиваю ее.
На пороге стоит отец.
В дорогом костюме и с такой свежей рожей,
