ничего, я никуда не тороплюсь.
* * *
Паркуюсь рядом с табличкой «не загораживать выезд» и вываливаюсь из прохладного салона в жаркое вечернее марево.
Адрес привел меня к трехэтажному зданию с вывеской «Громкая тишина».
Хмыкаю. Какой дебил придумал такое название?
Ладно, похуй. Я тут ненадолго.
Вхожу внутрь и, не церемонясь, заваливаюсь в кабинет к директорше.
— Здрасьте! — Распахиваю дверь без стука. — Сафонов.
Тетка отрывается от монитора и строго смотрит на меня поверх очков.
— Сафонов? — брезгливо переспрашивает она.
— Во плоти, — киваю я, чувствуя, как ноет переносица.
Рожа после вчерашнего у меня, конечно, покоцанная.
— Вы опоздали, — роняет она с таким вздохом, будто я ее порядком подзаебал уже.
— У меня были дела. — Лениво пожимаю плечами и делаю пару шагов по кабинету.
Обычный такой. С дешевыми пластиковыми панелями, линолеумом и кучей аляповатых рисунков на стене.
Срань полная, короче.
Тетка в ответ на мою реплику смотрит так, будто ей — карге старой — доподлинно известно, что я после того, как привел себя в порядок и пожрал, проебланил полдня, играя в плойку.
— Ваш отец обо всем договорился, — говорит она без особого энтузиазма. — Вы поступаете к нам в качестве разнорабочего. Испытательный срок — месяц или пока я не решу, что с вас достаточно.
Ну, то есть, батя нихуя не пошутил?
Окей.
— Слушайте… — Быстро стреляю глазами на табличку на столе. — Валерия Дмитриевна, вы же все прекрасно понимаете?
Тетка согласно кивает.
— Зачем нам друг другу осложнять жизнь? — вкрадчиво уточняю у нее. — Скажите сколько, я выпишу чек, и мы с вами разойдемся, довольные друг другом.
— Скажите, Тимофей, вы считаете меня настолько недалекой? — зачем-то спрашивает она, буравя во мне дырку своим змеиным взглядом.
— То есть нет?
— Ни в коем случае, — качает она головой.
Перевожу на нормальный язык.
Батя уже забашлял этой грымзе столько, что даже если я тут буду перед ее носом трясти волыной, она все равно не даст заднюю.
Вот же срань!
— Прекрасно, — говорю я, мечтая как минимум разъебать тут все. — А что я буду делать? Громко молчать, тихо петь? Или, может, беззвучно орать? Вы не стесняйтесь, говорите сразу. Я обучаем.
— У вас будет наставник, — игнорирует она мой сарказм, что-то печатая в телефоне.
Пару минут я лениво разглядываю потолок, чувствуя, как копится счет к старику с его ебучими идеями и идеологиями.
Ну ничего, Валерия Дмитриевна, вы сами напросились. Потом не войте.
Открывается дверь. Оборачиваюсь на звук, и у меня едет вниз челюсть.
Отвисает нахуй, падает на пол и бьется там о паркет.
Буквально!
В дверях стоит она. Та самая зараза, что вчера устроила из моих яиц омлет, а из моего носа — мясной фарш.
В ахуе сканирую пигалицу снизу вверх, отмечая наличие ровных ног, которые обтягивают драные джинсы. Сиськи я еще вчера заценил, но сегодня на ней черная футболка со скелетом.
На башке огромные белые наушники.
Разноцветные волосы собраны в небрежный пучок, а в огромных, колючих глазах читается точно такое же ледяное презрение, как и вчера.
Внутри закипает злость и еще какая-то хрень.
Девчонка смотрит на меня, и ее губы растягиваются в едва заметной, но самой ядовитой ухмылке на свете.
Зараза!
Директорша за моей спиной произносит:
— Вера, знакомься! Это Тимофей Сафонов. Твой новый подопечный.
Я недоверчиво бросаю взгляд на тетку.
Серьезно, блядь?
— Тимофей, это Вера Зайцева. Ваша наставница.
Охуеть. Она не шутит!
5. Вера. Бабуин
Спина после смены в рестике отваливается. Сегодня по случаю банкета посуды на мойке было в четыре раза больше.
Убиться просто!
Устало пялюсь в одну точку, пока автобус ползет в пробке. Сил нет ни на что, но я обещала МамЛере заехать и помочь с гуманитаркой.
Вообще-то, она Валерия Дмитриевна, но мы давно с детьми окрестили ее Мамой Лерой. У нее огромное доброе сердце и желание помочь каждому. За всю свою жизнь я не встречала еще одной такой же самоотверженной женщины. Ну разве что моя бабуля.
Не, МамЛера реально святая!
Благодаря ей центр процветает, а благотворительный фонд при нем обрастает меценатами с баблом в карманах.
И это все ради детей!
От остановки шлепаю в сторону входа. Тучи, к вечеру плотно затянувшие небо, наконец решили разродиться дождем.
Теплые капли падают мне на макушку, стекают за шиворот, и я ловлю себя на том, что забыла… Забыла, как шумит дождь.
Острое чувство тоски проворачивает ножичек в сердце. Запрокидываю голову, подставляя лицо утешительным поцелуям.
Эй, я не жалуюсь! Это секундная слабость.
Есть вещи пострашнее того, что произошло со мной. Например, смерть. Она вообще необратима.
К тоске примешивается чувство горькой утраты.
Черт! Ладно. Скажу один раз и больше не хочу развивать эту тему.
Мои родители погибли в автокатастрофе, и я в один день осталась сиротой. Я провела в приюте незабываемые полтора года, пока моя бабушка билась с бюрократической машиной, пытаясь оформить опеку надо мной. Она победила, и теперь мы вместе. Все, конец.
А-а-а, про глухоту забыла! Нет, я родилась абсолютно нормальной. В приюте часто простывала, и один раз так, что оказалась в больнице. Бабушка говорила, что та директриса-крыса пыталась поначалу скрыть серьезность болезни. Упустили время, пошли осложнения, и больше всех пострадал слух.
Вряд ли вам интересны подробности моего лечения — у меня папка толщиной с полено! Но, говоря простым языком, моим несчастным слуховым нервам пиздец. И с каждым годом размер пиздеца все больше.
Эй-эй-эй! Я же просила не жалеть!
У меня есть еще шанс вернуть себе хотя бы часть звуков. Но это дорого. Нет, не так. Это ОЧЕНЬ дорого.
Я жду свою очередь по квоте уже второй год и не теряю надежды.
А пока… пока я помогаю тем, кто еще не может помочь себе сам.
У ворот центра застываю, с удивлением разглядывая инородное тело.
Именно так и смотрится в нашем тупичке низкий спортивный зверь кричаще-красного цвета. И как любое инородное тело вызывает воспаление зависти и целый хоровод мыслей, самые приличные из которых: «Живут же сволочи!» и «Что за мудак тут бросил свое корыто?!»
МамЛера бы меня за такие слова укорила взглядом, но это она святая, а я вот ни разу.
Будь моя воля, угнала бы это роскошное чудовище, загнала за бешеные бабки и потратила их… Черт, ладно, это утопия.
А вот реальность этому водятлу очень не понравится. Пишу знакомым парням в чатик стопхама и скидываю фотку с координатами.
Довольная двигаю ко входу. Прохожу турникет и киваю охраннику. В
