а дверная ручка вымазана чем-то по запаху напоминающим дерьмо.
Я стою и пялюсь на все это, а в башке только одна мысль вертится: «Жди меня, Ведьма. Завтра я придушу тебя. Собственноручно».
7. Тим. Так даже интереснее
— Чувствую себя пенсом, — с ворчанием отодвигаю от себя доску для игры в скрэббл. — Вы еще б в лото предложили сыграть.
— Саш, у тебя же где-то шашки есть, — невинным голоском произносит Снежина, и так хитро при этом на меня смотрит, что в подъебе можно не сомневаться.
Закатываю глаза.
— Харош ныть. — Лекс, с самого начала отказавшийся играть в «эту еблю с буквами», со смешком пихает меня в плечо и сваливает курить на балкон.
К Бессоновым я нагрянул сразу после того, как, хорошенько выматерившись, отогнал изгвазданную в дерьме тачку на мойку.
Ну а че? Дома торчать в ебучей тишине? Правда и тут тусовкой не пахнет.
Не-е-е, теперь это образцово-показательное семейное гнездышко. И вроде визуально хата осталась прежней, но сама атмосфера…
Бля, будто купидоны кругом наблевали розовым сиропом, и я обеими ногами в эту жижу угодил.
Лекс явно был не в себе, когда позвал эту кудрявую занозу замуж. Но мне даже где-то завидно.
— Столица, как ты его терпишь?
— В твоем случае, Фей, молча, — Кара сама любезность. Только взглядом послала меня на хуй раз пять.
— Еще скажи, что я вам тут трахаться мешаю.
Кара морщит нос и манерно закатывает глаза:
— У тебя от пошлости ничего еще не слиплось?
— Неа. — Пальцем сдвигаю фишки, выкладывая нужное слово. — Секс, кстати, раскрывает чакры. Попробуй.
Снежина поджимает губы, глядя на «жопу» по вертикали, и мстительно выдает:
— То-то я думаю, откуда сквозняк! А это у тебя из чакр поддувает…
Язва.
Посмеиваясь, вываливаюсь на балкон к Лексу.
— Нафига тебе эта мегера?
Затянувшись, друг философски изрекает:
— Вырастешь, поймешь.
— Цитатки из клуба каблуков подъехали? — ржу.
В шутку обмениваемся с бро подзатыльниками и тычками.
— Как родаки?
Кривлюсь, будто лимон сожрал.
— Да как… Как скорпионы в банке. Жалят друг друга, припоминая весь трешак в прошлом. Мать улетела в Милан. Батя бухает. — Устало тру лицо ладонью. — Заебали в дым.
— Сочувствую.
— Ага.
Хмыкаю, переводя взгляд на ночной город.
— Знаешь, что самое стремное? Вот эти фальшивые улыбки для очередного всратого фотосета. Типа кандидат в мэры Сафонов топит за семейные ценности, — делаю пальцами кавычки. — Рил, рожи как у манекенов. Кто-то вообще на это ведется?
Лекс дергает плечом:
— Ну, рейтинги у него неплохие.
— Ага, там целый штаб днем и ночью вылизывает его репутацию до блеска.
Иррациональная обида на отца снова точит изнутри, и я, блять, опять ощущаю себя сопливым пацаном, который подслушивает ссору самых дорогих людей на свете.
Мерзкое чувство никак не рассасывается.
— Прикинь, какую он тут хохму придумал…
Я рассказываю Лексу про кринж с батиным ультиматумом, моей поездкой в центр и встречей с Ведьмой.
— Ты бы видел эту стерву! Отброска, а гонору хватит, чтобы мою бабку-графиню проняло.
Да-да, как бы это ни было ржачно, а бабулька у меня рил имеет дворянский титул. Каждое лето я проводил в ее поместье, и эта старая карга пила мою кровь и вдалбливала в башку ебанный этикет.
Сами понимаете, с каким удовольствием я на него теперь кладу огромный болт. Особенно, когда Анастасия Романовна прибывает с визитом на очередной семейный ужин, который по традиции заканчивается скандалом.
Bellissimo!
— Говоришь, ее зовут Вера Зайцева? — Лекс задумчиво прокручивает в руке зажигалку.
— Угу.
При воспоминании о ее вызывающей мордашке в кровь будто впрыскивается закись озота.
— И волосы у нее… — Лекс делает неопределенный жест рукой.
— Будто радуга взбесилась и надристала на нее, — подсказываю.
— Забавное совпадение. Они работают вместе с Карой.
— Гонишь? — Мои брови взлетают вверх.
— Неа. — Друг качает головой. — Она группу сопровождает в Кристалл на трени. А, кстати, знаешь, что она…
— Что она бешеная сучка и ей бы не помешала прививка от бешенства? — со смешком перебиваю. — Еще в клубе выкупил. Вот это… — обвожу пальцем бланши, — ее ручек дело.
Лекс подвисает на секунду, а потом начинает дико ржать.
— Говорю же, бешеная. И еще эта ее дурацкая привычка пялиться, не моргая. Хотя, может, эта маньячка прется от Ганнибала Лектора…
— Не думаю. Но меня забавляет, что тебя она так зацепила.
— Да, камон! — Закатываю глаза. — Просто бесят такие заносчивые телки.
— Ну-ну, — все еще посмеивается надо мной Лекс.
Идея приходит мгновенно.
— Терминаторша. Поставить бы ее на место. Твоя случаем не сливала ее грязные секретики?
Но Лекс в ответ смотрит странным взглядом, и с улыбкой гребанной Джоконды выдает:
— Знаю один… но не скажу.
— Эй! — толкаю говнюка в плечо.
— Так даже интереснее…
И только я собираюсь начистить его самодовольную рожу, как на балкон влетает Снежина.
— Время видел? — размахивает перед носом Лекса телефоном.
— Фа-а-ак!
Перевожу взгляд с одного на другую. Не выкупаю.
— У вас какие-то ролевые игры в одиннадцать?
Лекс морщится:
— Если бы…
Снежина нетерпеливо отбивает ритм пяткой.
— Папа назначил мне комендантский час. В одиннадцать я должна быть дома, а вы тут уже пятнадцать минут лясы точите!
В ахуе смотрю на нее:
— То есть я еще и виноват?
— Ладно, погнали, — бросает Лекс. — А то мне яйца отстрелят.
На парковке прощаемся.
— Удачи с Ведьмой. — Лекс хлопает меня по плечу. — Она тебе точно понадобится.
— О чем это вы? — непонимающе смотрит на него Снежина.
— Да так. Сафа решил поиграть в экзорциста.
Да уж, завтра я вытрясу из этой Ведьмы всех ее бесов!
8. Тим. Вендетта
Утром, глядя в лицо неприлично бодрой Ведьмы, я уже не так в этом уверен.
Мое собственное состояние застряло между отметками «хуево» и «пиздец, как хуево».
— Фу, от тебя смердит. — Ведьма показательно морщится и машет перед лицом ладонью. — Ты, что, упал в бочку с бормотухой?
Какие мы нежные.
— К слову, это был отличный шотландский виски. — Хрипло выдыхаю в ее сторону. — Но откуда бы тебе такое знать, правда, м?
— Будь добр, не дыши в мою сторону… — шипит, распахивая дверь моего «кабинета».
Ведьма снова делает это. Смотрит на меня, не отводя взгляда. И я впервые замечаю, какого цвета ее глаза. Зеленые как у дикой кошки.
— …а лучше вообще не дыши, — мстительно заканчивает и вручает мне в руки швабру. — Твоя подружка на сегодня. Будь с ней нежен… хотя, о чем я?
И эта гадкая ведьма, закатив свои бесстыжие зенки, сваливает и оставляет меня наедине с обязанностями поломойки.
Блять!
Матерясь себе под нос, пытаюсь совладать с
