его тело и в принципе внешность. Но абсолютно плевать на его чувства, на его состояние, на его проблемы и всё остальное. Почему почти все первым делом думают о том, какой человек красивый, но совершенно не думают, какой он разбитый или поганый внутри?
— Полегче, — рассмеялась она, вскидывая руки вверх.
— Ну правда, Элиза! Ты совершенно его не знаешь.
— По-моему, это нормально, что я первым делом обращаю внимание на его внешность, разве нет? Все люди так делают. И лишь потом узнаем человека как личность.
— Не все, — заявила я. — Не обобщай. Кто-то первым делом хочет узнать человека целиком, а уже после смотреть на «бонусы» в качестве красивой внешности.
— Я не хочу ссориться с тобой из-за такого тупого повода… Просто забудем, ладно?
Я вздохнула и кивнула, хоть и принимать её мнение не хотела. Но нужно забить. Она имеет право иметь другое мнение, даже если оно не совпадает с моим. Это не делает её плохой.
Открывая дверь триста третьего кабинета, мы вошли во внутрь, здороваясь, однако, учителя не было, так что можно было спокойно пройти к своей парте. Не нужно было оборачиваться, чтобы заметить на себе какой-то мерзкий взгляд — я буквально чувствовала его. Нет сомнений, чей он.
— Ты что-то хочешь мне сказать? — обернувшись к Кимберли, которая широко и подло улыбалась, накручивая на палец и без того кудрявую прядь, спросила я.
— Ещё нет, — хихикнула рыжая.
Ещё нет? Что она имеет в виду?
Мне не дали времени подумать, потому что почти сразу с потоком моих мыслей в класс зашла учительница. Весь урок я сидела полностью погружённая в своих размышлениях. Слова учительницы, что объясняла биографию какого-то писателя, вылетали из моей головы сразу, как только залетали. Как в поговорке: «В одно ухо — влетело, в другое — вылетело».
В голове лишь крутились слова Ким. Что она хочет сказать, почему ещё нет? Я ничего не понимала, но предчувствие было явно нехорошим. Я чувствовала, что вот-вот, через каких-то несколько минут, что-то произойдёт. Что-то, что будет снова тащить меня в бездонную яму.
Сорок пять минут прошли быстро, потому что я не сидела на нудном уроке, а витала в облаках, размышляя обо всём плохом, что может случиться. Выйдя в коридор вместе с Элизой, мы вновь столкнулись с парнями из двенадцатого класса. Причем «столкнулись» в прямом смысле. Это было забавно, словно момент из какого-то сериала.
Выйдя из кабинета, мы вышли в коридор, в котором всегда полно народа, ведь все спешат на следующий урок. И в этой толпе было слишком тесно, почти все пинали тебя в разные стороны, чтобы пробраться куда-то самим. И Элизу кто-то толкнул так сильно, что она потеряла равновесие и споткнулась об собственную ногу, полетев прямиком на кого-то. И этим кем-то оказался никто иной, как её любимый. Говорю же, что забавно? Судьба и удача ей приносят всё на блюдечке!
— Прости! — выкрикнула Элиза, быстро начиная вставать. Элай не растерялся — взял её за локти и помогал встать.
— Не ушиблась?
— Нет, — сквозь стиснувшие зубы, процедила она. Я увидела, что её колготки на коленях порвались.
— Точно?
— Ага. Извини ещё раз! — неловко улыбаясь, говорила подруга, после чего быстро схватила меня за руку и потащила куда-то в сторону, чтобы не оставаться с ним ещё на несколько секунд. Элай и Аарон смотрели нам вслед — это я увидела, когда невзначай обернулась на них. Взгляд Аарона был глубоким. Без эмоций. Просто самый обычный взгляд, только вот из-за которого по телу почему-то пробежалось стадо мурашек.
Элиза молча шла. Я хотела завести разговор, но подумала, что буду смущать её этим, поэтому просто спросила не больно ли ей, и она ответила, что терпимо — ещё несколько уроков сможет просидеть. Мы спустились вновь на первый этаж, где у нас должна быть биология. В конце коридора было не так много людей: всего два класса — это лучше, чем столпотворение, как в других коридорах.
Я снова взглянула на Кимберли, которая подходила к центру. Она улыбчиво косилась на меня и прочищала горло, словно перед каким-то важным объявлением.
— На днях я узнала интересную новость, касающуюся одной из наших одноклассниц. Это было правда случайно, но я впервые поверила в такую случайность! Так забавно, вы не представляете! — она негромко засмеялась, но её смех быстро стихнул. Мой пульс учащался. Я догадывалась. Догадывалась обо всём по её взгляду. Но я не хотела верить в это.
Я осмотрелась. Элиза нахмурено слушала рыжую, изредка переводя взгляд на меня, говоря этим самым взглядом, что она не понимает, к чему ведёт Ким. Остальные в коридоре оторвали глаза от гаджетов и с каким-то поддельным интересом слушали её — в основном это были мои одноклассники. А вот двенадцатый класс стоял поодаль, у своего кабинета, но кто-то заинтересованно выглядывал и слушал, а кто-то, облокотившись о стену, ждал звонка на урок, совершенно не вникая в слова этой девушки. Но я видела, что Аарон слушал с заинтересованностью. Она ведь его девушка или подруга… Кто она там ему? А мне почему-то хотелось, чтобы Аарон исчез и не слышал всего того, что она сейчас будет говорить. А я чувствовала всё, что сейчас будет сказано.
— Так вот. На этих выходных я зашла к своей тёте, которая работает психологом в крутом центре. Мы сидели в кабинете её знакомой, которая на несколько часов куда-то уехала. И пока моя тётя отошла сделать нам чай, я решила осмотреться. Я правда не хотела рыться в чужих вещах, но просто любопытно всё осматривала. На столе лежала синяя папочка, а рядышком чёрный блокнот, — её взгляд снова перевёлся на меня. И этими глазами, словно бластерами, Кимберли проделывала во мне дыру, которая, кажется, уже никогда не зарастёт. — Знаю, что это не красиво, но уж простите, не сдержалась…
— Зачем ты это говоришь? — не поверила своим ушам, что я услышала его голос. Он посылал ей какой-то свой взгляд, который должна понять лишь она. И, мне показалось, что этим взглядом он желал её заткнуть.
— Подожди! Я почти дошла до самого интересного! — нервно ответила она. — Слушайте дальше. Я открыла синюю папку и поняла, что это дела о каждом пациенте. Я читала так внимательно, будто знала, что скоро найду что-то интересное. И я нашла, — Ким облизнула губы, уставившись на меня.
Я до боли сжала кулаки — так сильно, что ногти впечатывались в кожу делая её невероятно красной. Я сжимала зубы едва не до треска, стараясь сдерживать накапливающиеся
