теперь он мой партнер по проекту.
Я припарковалась на стоянке, рядом с которой было припарковано несколько машин.
— Что эти люди здесь делают? — спросила я. — Мы же не начнем сейчас коллективно проверять настройки видеоигры?
Он засмеялся, и я сделала мысленную пометку прекратить говорить что-либо, что даже отдаленно можно было бы истолковать как шутку, потому что его смех нервировал. Насмешки были куда предпочтительнее — по крайней мере, этого следовало ожидать. Плюс, я знала, как справиться с насмешками, особенно со стороны таких горячих парней, как Люк. После этих шести недель непрерывного унижения я стала в значительной степени экспертом по этой теме.
— Некоторые машины сотрудников, — ответил он, идя вперед. — Но некоторые из них — местные туристы, которые используют подъемник, чтобы подняться на пешеходные тропы, которые оставляют открытыми в межсезонье.
— Кто-то так делает? — Я повернулась, чтобы посмотреть на него, пока он шел к парадным дверям домика и неожиданно рыцарским движением придержал одну из них открытой для меня.
Он кивнул:
— Это не очень популярно, но некоторым заядлым туристам это действительно нравится.
Впервые меня осенило, что этот парень, похоже, хорошо знаком с этим местом:
— Ты один из тех заядлых туристов?
Он одарил меня кривоватой ухмылкой, от которой в ответ у меня сжался живот.
— Нет, — ответил он. — Я заядлый сноубордист.
А вот это я могу себе представить. Все в Люке кричало о стремительности и энергичности. Я совсем не удивлюсь, если узнаю, что он был своего рода адреналиновым наркоманом.
— Летом я работаю здесь неполный рабочий день, — продолжил он. — Так что я познакомился с некоторыми из постоянных туристов и несколько раз бывал там, чтобы посмотреть эти места.
— Ты здесь работаешь?
Он оглянулся, возможно, потому что мой тон стал повышенным от удивления. Ну, почему мне было трудно представить его работающим. Совсем. Жизнь, казалось, далась этому парню так легко, что, наверное, я просто решила, что он ребенок из трастового фонда или что-то в этом роде.
— Это так шокирует? — спросил он, веселье слышалось в его голосе, он несколько раз помахал рукой и кивнул в ответ рабочим, которые приветствовали его по имени.
— Да! — потрясенно ответила я. — В смысле нет. Я имею в виду… — Ух. Что-то слишком неловко. — Я имею в виду, что не знала, что у тебя есть подработка на лето.
Он одарил меня улыбкой:
— Как ты думаешь, что я делал все лето?
Я пожала плечами:
— Отрывался на вечеринках?
Его голова откинулась назад, и он громко рассмеялся, на что люди смотрели, а я боролся со смехом от его искреннего веселья. Он посмотрел на меня с ухмылкой.
— Что ж, ты не права, — сказал он. — Известно, что я ходил на некоторые вечеринки.
Возможно, дело было в том, что мы были не в школе и не были окружены моими или его друзьями, но на секунду я почувствовал себя так, словно была с Марго и Мэттом — я чувствовала себя… беззаботной. Игривой, легкой. Это могло показаться странным, но это было правдой. Обычно я хорошо держала свою защиту от этого парня, но на секунду стены рухнули.
Я делала вид, что изучаю его, пока он вел нас в кафе на террасе.
— Я полагала, что ты уехал отдыхать на каникулах, — продолжила я.
— А вот это правда.
— И тусовался с друзьями.
— Не без этого, — кивнул он.
— Если слухи верны, то ты каждый день ты встречаешься с новой девушкой.
Я небрежно вбросила это, но мне пришлось подавить смех, увидев его удивленный взгляд.
— Думаешь, я этим занимаюсь все лето? Провожу время со случайными девушками?
Я прищурилась на него, но дразнящая улыбка тронула мои губы:
— Неужели слухи ошибочны?
Он не ответил. Вместо этого он со вздохом покачал головой:
— Ты определенно думаешь обо мне плохо, не так ли?
Я пожала плечами:
— Ты спросил, чем, по моему мнению, ты занимался все лето.
— Я это спросил?
Я кивнула.
— Теперь я сожалею об этом.
Он сказал это так серьёзно, что я неожиданно рассмеялась. Сжала губы, но было уже слишком поздно, я не смогла сдержаться, а он усмехнулся.
Нет, он самодовольно ухмылялся! Затем он наклонился и понизил голос:
— Я знал, что в конце концов рассмешу тебя.
Он был так близко, что я снова затаила дыхание из чувства самосохранения. Возможно, это было головокружение от недостатка кислорода, из-за которого у меня забилось сердце. Вероятно, из-за нехватки воздуха его взгляд казался таким жарким, а выражение лица таким напряженным.
— Люк! Рад снова видеть тебя здесь, чувак. — Парень за кофейной стойкой прервал этот момент, который, вероятно, вообще не был моментом. Тем не менее я сделала три шага назад, просто на всякий случай. А также чтобы я смогла нормально дышать.
Люк вопросительно посмотрел на меня:
— Хочешь кофе? Чай?
— Горячий шоколад, — быстро ответила я.
И начала выискивать мелочь по карманам, но он отмахнулся от меня:
— Я угощаю.
Он покупает мне горячий шоколад?
Не придавай этому слишком большого значения, Сьюзи!
Тот факт, что ты никогда не проводила день наедине с парнем, который не был твоей семьей или Мэттом, не означает, что это должно быть странно.
И даже если это было странно… это же горячий шоколад! Все знали, что горячий шоколад способен решить любую проблему, известную человечеству. Не было сомнений, что это поможет моему нынешнему кризису.
Не то чтобы пребывание здесь было кризисом. Это не так. Это было исследование. Просто исследование. Если бы это действительно было свидание, то, возможно, это был бы кризис, потому что я никогда не была на свидании и понятия не имела, как себя вести и что сказать.
Но это было не свидание, как мы установили еще у меня дома. Это была просто школьная работа. Проект. Все дело было в видеоигре и конкурсе, и пока я помнила это, причин для паники не было.
С этой мыслью мне удалось принять напиток и сделать глоток без паники. Я даже последовала за ним на свежий осенний дневной воздух и поддерживала непрерывный поток разговора — все о видеоиграх и возможных настройках — пока он вел меня к подъемнику, где его снова встретили как блудного сына.
— Сколько времени прошло с
