только захотела подарить ему ребёнка... Но за столько лет супруга так и не дала своё согласие даже на ребёнка от суррогатной матери. Поначалу ждала нужного момента, когда сама изъявит желание родить, а потом стала оправдывать своё нежелание расширять семью, ссылаясь на его постоянные поездки на гастроли. Так и прошло уже несколько долгих лет, отчего Дмитрий и вовсе перестал заводить эту тему, хотя безумно хочет ребёнка. А вообще, минимум двоих...
Дима, как настоящий мужчина, всегда желал лишь одного — обеспечить свою семью всеми удобствами комфортной жизни, чтобы его будущие дети никогда не узнали того ужаса нищеты, через который в детстве прошел он сам. И всё это время он делал это довольно успешно благодаря этим же самым гастролям и людям, которые всё ещё его любят и ходят на сольные концерты когда-то безумно популярного артиста. Да и не может он вот так взять и бросить своих поклонников, уйдя в тень, чтобы заняться чем-то другим, новым для себя. Они искренне обожают его точно так же, как и он любит их. Песни, общение, та энергия, которую люди отдают ему в ответ, подпитывая его и заряжая новыми силами...
Концерты давно уже стали неотъемлемой частью жизни Жданова, как бы сильно это ни не нравилось Татьяне. А потому он просто физически не способен без серьезной причины отказаться от этого всего. Эгоистично? Да, возможно, в какой-то мере, но это его жизнь. Жизнь, которой он желает распоряжаться самостоятельно, и так слишком долго пробыв юным пацаном в рабстве у серьезных дядек, которые зарабатывали на нем бешеные деньги, ни разу не спросив о его личных желаниях и планах. И сейчас, будучи взрослым мужчиной, он наконец-то имеет право пожить хоть немного, хоть частично для себя самого.
Порой так сильно хотелось высказать всё это глядя прямо в глаза Тане, но каждый раз он глушил в себе эту ноющую боль и молча уходил в другую комнату после очередных претензий и недовольств, выслушанных в свой адрес. В комнату, где чаще всего находил покой только тогда, когда все душевные терзания и невысказанные ответные обиды выливались на бумагу в строчки песен. Новых песен, которые теперь Дмитрий исполняет на сцене перед своими фанатами, скрывая ту самую боль за лукавой, обворожительной улыбкой. И возвращаясь к Саше. Она стала той самой отдушиной, рядом с которой он может быть самим собой, получая взамен ее теплоту и ненавязчивую заботу.
По-другому Жданов, по крайней мере пока, не может объяснить свою к ней чрезмерную симпатию.
И вновь на его лице появляется улыбка, стоит лишь в очередной раз подумать о помощнице. Вспоминает, как первое время относился к ней почти так же предвзято, как и остальные ребята из их команды. Мало того, что девушка, так еще и такая молодая! Ясное дело, он был уверен, что Александра не потянет их тяжёлый гастрольный ритм, однако она доказала обратное, с легкостью влившись в их мужской коллектив, разбавив его своим уютом и женственной мягкостью.
Ее мелодичный смех, пленительная улыбка и... привычка постоянно попадать в неприятности, а также спотыкатья на ровном месте. Всё в ней очаровывало буквально с первых мгновений, стоило девушке появиться в поле зрения. А нежная забота, исходящая от неё, и вовсе не могла оставить равнодушным того, кто уже долгое время не получал ее даже от любимой жены.
Тогда, стоило ему заболеть, Саша оказалась тут как тут, напоив его своим чаем и оставшись на всю ночь дежурить у кровати больного мужчины, проверяя температуру. Это не входило в ее рабочие обязанности, но она все равно была рядом. Да и в принципе слишком много было похожих моментов, когда так или иначе эта искренняя девочка покоряла его, потихоньку завладевая всеми мыслями Жданова.
В итоге у него самого постепенно зародилось внутреннее желание постоянно находиться где-то поблизости, заботиться о ней в ответ и защищать даже от безобидных шуток парней. Видеть ее на завтраке и ужине, слышать прелестный смех и видеть то чудное восхищение в ее глазах, вспыхивающее каждый раз, когда она смотрела на своего начальника. И если раньше мужчину раздражал чрезмерный фанатизм женского пола по отношению к самому себе, то в случае с ней всё происходит ровно наоборот.
Дима пристально наблюдал за своей подчинённой в течении некоторого времени, приглядываясь и выискивая хоть что-то в ее поведении, что могло бы дать ему понять о хитрых намерениях девушки понравиться ему. Но никаких заигрываний и никаких соблазнений с ее стороны не поступило ни разу за месяцы их совместной работы. Да, она восхищается им и где-то даже симпатизирует, но в первую очередь как личности, а не как знаменитому певцу. И это, надо признать, тоже немало подкупает шатена как человека, по большей части обделенного людской чистосердечностью.
Рвано выдохнув, ощутив, насколько тяжелой стала голова от всех этих размышлений, Жданов поднимается с дивана и отправляется в спальню, собираясь как можно скорее забыться сном и тем самым дать отдых не только телу, но и истерзанной в мучительных метаниях душе.
Тушит везде свет и ложится в постель, вдруг осознав, что тишина больше не успокаивает и не дарит былого умиротворения. Поворачивается на бок и проводит ладонью по прохладной простыне на свободной половине кровати. А после, привычно проигнорировав щемящую пустоту в сердце, закрывает глаза, погружаясь в спасительный сон.
Глава 13
Уютно устроившись на пластиковом стуле милого летнего кафе, я поправляю на переносице темные очки, с удовольствием щурясь от горячих лучей послеобеденного солнца. И все же, несмотря на довольно жаркую погоду, чувствую я себя прекрасно: и физически, и эмоционально. Сказался, судя по всему, долгий и крепкий сон в собственной постели, а не в очередном номере отеля.
Минувшей ночью я отлично отдохнула и восполнила свои силы, которые уже стала понемногу терять за последние пару дней, что выбили у меня из-под ног почву по вполне очевидным причинам.
Подавшись ближе к столику, за которым я и устроилась, делаю несколько глотков прохладного сока через трубочку, а затем вновь откидываюсь на спинку стула. Разглаживаю на коленях подол цветастого платья из легкой ткани и ощущаю себя при этом чуть некомфортно, так как за последние месяцы совершенно отвыкла от всех этих платьев и босоножек, чаще всего щеголяя в обычных кедах и джинсах. Однако, по случаю жары и выходного дня, я всё-таки заставила себя облачиться в нечто гораздо более нарядное и красивое.
Невольно вспоминаю фразу Жданова про то, что
