в эту же самую секунду вдруг понимаю, что голова моя покоится на чьём- то плече. Тихо вдыхаю запах с замирающим от ужаса сердцем и сразу понимаю, на чьём именно плече я так уютно пригрелась.
Первой моей реакцией было притвориться спящей, но Дмитрий, судя по всему, почувствовал во мне перемену и понял, что я проснулась, поскольку сам он не спал вообще.
Ощущаю, что мужчина пытается тронуть меня за плечи, но быстро вырываюсь и практически отшатываюсь от него в противоположном направлении, насколько это в принципе позволяет сиденье. Почти что утыкаюсь носом в стекло и чувствую ещё более ощутимый холод его поверхности. Вся напрягаюсь, словно струна, и кажется, что сижу я не в уютном просторном автобусе, а на пороховой бочке, фитиль которой Жданов только что намеренно поджёг.
В голове в крайне быстром темпе крутятся разнообразные мысли, а я просто не понимаю, что мне делать в конкретной ситуации. Столкнуть его с сиденья — точно не вариант. Думала ведь, что разговор с женой как-то охладит голову моего начальника, собьёт с него это внезапное наваждение, но, видимо, этого не произошло.
Вот что он сейчас делает здесь, рядом со мной? Когда вообще успел пересесть? И почему, чёрт возьми, эту борьбу за нравственность я должна вести одна?
Продолжая бессмысленно смотреть в окно на мелькающие фонари, внезапно ощущаю нежное прикосновение. Мужчина гладит меня по волосам и пытается притянуть обратно к себе, но я не поддаюсь и снова вырываюсь, теперь уже спиной прижавшись к окну, словно загнанный в угол зверёк. Скрещиваю руки на груди в защитном жесте и молюсь, чтобы звуки этой беззвучной борьбы между нами никто не услышал.
Гляжу на Жданова и вижу, как сверкают в темноте его зубы, обнажившиеся в белоснежной улыбке.
Он тихо смеётся, а затем наклоняется и шепчет в самое ухо:
— Знаешь, Михаил сказал моей жене, что ты влюбилась в меня. И что Татьяне следует принять определённые меры. А я ответил, что он абсолютно не прав, и ты — единственный человек, на которого не действует моё обаяние, и отношения у нас исключительно профессиональные, — тихий голос был еле слышен даже для меня, однако сердце всё равно опасно сжалось в предчувствии какой-то катастрофы. — Судя по тому, как ты дёргаешься, вырываешься и отшатываешься, я вполне прав.
Мужские губы перестали сводить меня с ума своим горячим шёпотом, но так и замерли в нетерпении около моего уха. Как замерло и моё тело.
Ледяная корка, покрывающая мою душу последние несколько часов, вдруг пошла тонкими трещинами, отчего меня стало морозить и мелко трясти как в лихорадке. Усилием воли пытаюсь отключить эмоции, пока не стало поздно, и не дать этому жару захватить меня полностью, но в следующий миг это сделать становится практически нереально.
Тяжело сглатываю, когда губы Дмитрия невесомо соскальзывают от уха к щеке, после чего он оставляет поцелуи на горящих щеках, нагло пользуясь моим замешательством и ступором. И, не дав опомниться, Жданов крепко сжимает меня в объятиях.
Я вновь чувствую его настойчивые губы на своих, готовая чуть ли не до небес взлететь от столь божественного ощущения. Кажется, бедное сердце сейчас или остановится и выпрыгнет из груди, или я просто-напросто перестану дышать от переизбытка эмоций.
На короткий, но показавшийся мне вечностью, миг замираем, прижавшись друг к другу. Но вместо того, чтобы поддаться этому запретному искушению, так сильно влекущему в свои сети, во мне крепнет уверенность не дать совершить ещё одну ошибку ни Дмитрию, ни самой себе.
Собрав все свои силы в кулак, мягко, но уверенно отталкиваю от себя мужчину. В этот момент телефон мой выскальзывает из кармана и с глухим стуком падает на пол, отчего в абсолютной тишине салона это звучит слишком громко.
С сожалением выпустив из своих объятий и с какой-то непонятной тоской посмотрев мне в глаза, начальник встаёт и возвращается на своё место. Я же чувствую себя резко опалённой огнём после взрыва этой самой пороховой бочки.
Огнём, в котором, кажется, мне предстоит гореть отныне ещё очень и очень долго.
Глава 12
Проведя почти весь день в четырех стенах своей московской квартиры, Дмитрий и не стремился куда-либо сегодня ехать, а потому сразу предупредил Михаила о том, чтобы тот не трогал его без серьезной причины. Друг, как ни странно, послушался без малейших споров, с самого утра ни разу не позвонив с того момента, как они все разъехались кто куда после приезда в столицу.
Отставив от себя уже пустую кружку, в которой еще несколько минут назад плескалось горячее кофе, мужчина встал и, схватив пачку сигарет, вышел на балкон. Мельком оглядел двор многоэтажки, а после поднял взгляд высоко в небо, за горизонтом которого уже почти скрылось солнце, уступая место луне. Однако, луна пока что не слишком спешила вступать в свои законные права на эту ночь.
Прислонившись боком к перилам, Жданов щелкнул зажигалкой, прикуривая сигарету, затем затянулся и выпустил густое облако дыма, чуть прищурившись. Мнимое облегчение наступило лишь на сотую долю секунды, после чего мысли его вновь вернулись к тому, о чем он думал последние несколько часов подряд. Хотя даже не часов, а дней, как минимум. На душе было так хреново, что хотелось просто взять и психануть, как в старые добрые времена. Сделать хоть что-то, чтобы облегчить это мучительное ощущение собственного бессилия, какого он не чувствовал уже очень и очень давно.
Прикрыв глаза, снова делает глубокую затяжку, наполняя легкие ядовитым, но таким уже привычным дымом табака. И вновь думает о том, что раньше было куда меньше сложностей, пусть даже и с учетом присутствия в его жизни некоторых гадких и до неприличия жадных людишек. Будучи пацаном, ещё до наступления судьбоносной звездности, он мог делать что хотел и не маялся при этом от чувства вины или от понимания того, что идёт по какому-то неправильному пути. Если его кто-то бесил или злил, юноша долго не думал и прямо говорил об этом. А в случае чего и в морду мог дать.
Сейчас же все иначе.
Он больше не тот мальчишка из неблагополучной семьи, не хулиган и не бунтарь. Теперь он взрослый, состоявшийся мужчина, имеющий семью, любовь огромного количества людей, а также характеристику сдержанного и воспитанного человека. И все же, как порой хочется плюнуть на все это и забыть про свои обязательства, хотя бы на один день!
Но нет, Дмитрий Жданов уж точно не из тех,
