как переклинивает от этого простого слова. Неожиданно для себя выдаю:
— От драки с отцом. Я дал ему отпор, он не ожидал и взялся за ремень. Это след от пряжки. Жёсткая была.
Говорю тупо по фактам, не пытаясь вызвать сочувствие или какое-либо участие. Для меня это не травма какая-то или типа того. Давно пережитое и никогда толком не значащее событие. Одно из многих в детстве.
— Даже для жёсткой пряжки след слишком глубокий, — подмечает Лера вроде бы всё так же отчуждённо, но прям чувствую, что всё-таки начинает мне сочувствовать. Смотрит вот по-другому уже. — Значит, удар был сильный. Очень… — зачем-то отводит взгляд.
Да мне и самому как бы не в кайф сейчас на неё смотреть и считывать эти её эмоции. Я как бы на другие нарывался обнажёнкой.
— Был и был. Ему тоже досталось.
Особенно от матери недавно. Провести остаток жизни в тюрьме за то, чего не совершал — такое себе. Отец этого не заслужил, хоть и периодически вёл себя как мудак.
— Он мог бы вообще покалечить тебя и сделать инвалидом, — непонятно к чему продолжает Лера, словно доказывает мне этим что-то.
Или спорит. С реальностью?
Неожиданная мысль. Как будто девчонке реально не похуй.
— Не сделал же, — хмурюсь: разговор начинает раздражать. Вроде как сочувствие девчонка не выражает, просто обсуждает, но начинаю чувствовать себя чуть ли не жалким. — Ладно, я за постельным бельём тебе. Ты выполнила свою часть уговора, очередь моей.
— Сколько тебе было лет? — неожиданно требовательно спрашивает Лера, которая вроде как обрадоваться должна была, что я вот-вот свалю.
А не задерживать меня каким бы ни было вопросом…
— Двенадцать, — отвечаю и на этот.
А потом ловлю себя на мысли, что в целом и на любой могу ей ответить. Изложить как есть, не скрывая.
В то время как тайны Леры только копятся…
И я, блять, даже не знаю, что более реально: всё-таки склонить её к сексу до победы на гонках, или узнать хоть что-то.
Глава 14. Лера
Определённо не стоит раздумывать над новой информацией о Дане. Уж тем более, пропускать это через себя…
Каким бы ни было его детство, это не даёт ему индульгенцию быть мудаком. Какие бы сложности ни выпали на долю этого парня, это не отменяет того, что мы враги.
Он это понимает чётко, раз готов рисковать моим здоровьем. Кстати, не сказать, что я хорошо себя чувствую… Слабость сильная, голова слегка кружится и сердцу неспокойно, хотя показатели на специальном браслете вполне нормальные. Причин пить таблетку нет…
Просто лягу спать — тем более что пока я стелила, Макс как раз написал, что переговорил с Федей и сказал ему, типа хочет согласиться, но не знает, как это теперь сделать. Как ни странно, этот отвратный тип обещал подумать. Видимо, самому лишние разборки и конфронтация не нужны. Не зря же, в конце концов, его остудили обещанием приплести полицию, ещё когда за Дана заступался…
В общем, процесс идёт. Всё решаемо. Остаётся только мне зарядиться цинизмом и обдумать, каким именно способом заманить Дана в ловушку за день до соревнований. Ведь точно будет бдительным…
С другой стороны, хоть как-то, но открывается мне. Про шрам вот рассказал, а ведь вряд ли каждому об этом болтает. Значит, надо и дальше упирать на то, чтобы окончательно войти ему в доверие. Подсознательно оно, видимо, уже есть. По крайней мере, зачатки.
И что бы он мне ни говорил, никакого сочувствия у меня быть не должно…
Закрываю глаза, расслабившись в постели. Я толком не раздета: просто лифчик сняла, оставшись в той же одежде. Но всё равно так устала, что должна бы заснуть.
Да только не получается… Не отпускают мысли, что я не одна. Дан там где-то за стенкой. И у него, возможно, до сих пор стоит! Серьёзно, его долбанный член не падал не только пока этот мудак одевался, но и во время разговора тоже. Я непроизвольно бросала туда взгляды…
Мы тут наедине. А реакция Дана на меня более чем красноречивая. И тормозов у него, судя по всему, нет совсем.
Как тут заснуть?
Я, конечно, пытаюсь, то и дело прислушиваясь к звукам из соседней комнаты. Если Дан и спит, то делает это очень спокойно, не ворочаясь и не храпя. Если нет…
Чёрт, лучше бы храпел! Может, хоть так я успокоилась бы.
Не знаю, сколько я так лежу в полуотрешённом и в то же время ясном сознании. Когда, не выдержав, берусь за телефон, вижу, что уже второй час ночи. Бездумно листаю ленты соцсетей, потом пробегаюсь взглядом по переписке с Максом, потом… Нахожу страничку Дана.
Ничего особенного там нет. Друзей не так чтобы много — чуть больше ста, видимо, всех подряд не добавляет. Музыка хорошая — много знакомых мне трэков самых разных жанров, включая даже классику. Фотки тоже далеко не пафосные и не понтовые — их не так уж много и каждая выдержанная, со стилем. Много с мотоциклом. О байкерских шутках и в ленте его мелькает самое разное. Подписки тоже… Есть видео с паркуром.
Включаю одно такое… Залипаю. Рисковое — даже очень — уже знакомые мне и ещё более безумные трюки выполняются на крышах многоэтажек.
Судя по всему, риск для Дана — вполне обыденное занятие. Почему так?
Вздрагиваю всем телом, неожиданно услышав оглушительный хлопок где-то совсем рядом. Как взрыв! Точнее, даже скорее всего именно он…
Боже! Вот теперь у меня сердце по всем показателям зашкаливает. Во дворе истошно воют сразу несколько сигнализаций машин, а я на волне паники вскакиваю, ищу сумочку, быстро выпиваю таблетку, запив её водой из-под крана. Просто нет времени и сил копошиться тут в доме Дана и выяснять, где что.
Куда больше волнует, что, чёрт возьми, за окном происходит. Петарды? Теракт?
Боже, предположений слишком много, и они безумно разные. У меня нет сил проживать их наедине с собой. Я ужасно боюсь подойти к окну и проверить, тем более что звук повторяется — правда, на этот раз гораздо тише и явно дальше. Но машины так и не успокаиваются, и это нешуточно бьёт по нервам.
А потому — только поэтому! — я, положив сумочку на место, тут же несусь к Дану. Руку машинально продолжаю прижимать к сердцу. Такая уж привычка, хотя, конечно, ничего я таким образом не проверю и никак проблемному органу не помогу. Он пока сам справляется… Видимо, совсем уж сверхъестественными усилиями, на каких-то
