чем развернуться.
И давно Дан вернулся?
У меня даже нет сил злиться на его чёртов пароль. Хотя и бесит, что я там фигурирую. Не меньше злит, что он увидел, куда я лезу. Мало ли что теперь подумает…
— Без пробелов на русском? — сухо уточняю, не понимая, как при этом умудряюсь смотреть ему в глаза. — А цифры как?
— Без пробелов, на русском, с заглавными первыми. Цифры цифрами. У меня в качестве паролей всегда ближайшая цель и дата, когда я её поставил. Как достигну, меняю.
Семнадцатого апреля, значит… Почти в день нашего знакомства.
Хотя нафига мне об этом думать? И мысленную реакцию ему не дам. Вообще без тормозов этот мудак — ещё недавно вроде как беспокоился о моём самочувствии, чай приносил, а сейчас опять выпаливает нечто, что способно взволновать враз.
— Что там были за звуки? — сухо спрашиваю, вводя пароль. Да-да, прям при Дане, из упрямства. Пусть не думает, что меня легко выбить из колеи.
Глава 15. Дан
— Мощные петарды, — с ухмылкой заявляю: да уж, и стоило ради этого подниматься… Впрочем, стоило, но ради Леры, сидящей у меня в комнате без лифчика и явно осмелевшей: вон как пароль набирает уверенно. — Какой-то придурок отмечал открытие своего дурацкого бизнеса. Не вникал, какого, когда прогонял его вместе с компашкой нахрен.
Ну да, ради этого пришлось пожестить. Выхватил их пиротехнику, изобразил, что собираюсь поджечь и на них направить. Охуительно убедителен был, как будто и вправду собирался рискнуть и прям в руках держать горящую штуковину.
Просто так доходчивее, чем сраться и убеждать. Уверен, и до меня кто-то пытался по-хорошему их просить прекратить. Всё-таки у кого-то работа утром, у кого-то дети…
— Прогонял? — растерянно спрашивает Лера. — Зачем так радикально?
Хмыкаю: это она ещё не знает, каким именно образом я это делал. С чего вдруг добренькая такая — надо было позволять мудакам всем мешать и кого-то даже пугать?
— Потому что ты испугалась, — выдаю как самый важный аргумент. Отчасти хочется девчонку с толку сбить, если не смутить, а отчасти правда ведь. Мной именно это двигало. Какой-то защитник внутренний включился: такая беззащитная Лера была.
Замирает от моих слов. Даже кнопку пуска не нажимает, хотя вроде как уже ввела пароль. Разворачивается ко мне, смотрит забавно: с настороженным любопытством. Давлю в себе смешок — она же явно понять что-то пытается.
Хотя скорее нащупать:
— А если я боюсь твоих действий? — не просто спрашивает, а руками прикрывает грудь: демонстративно или машинально, хрен поймёшь. — Тебя… — осторожно заключает.
Всё-таки усмехаюсь, пытаясь понять, она всерьёз это или на понт меня берёт на основе моих слов. Внутри стрёмно тянет непонятным чувством, которому не могу найти название, но почему-то начинаю вспоминать свои взаимодействия с Лерой. Вроде не перегибал же?
— Эту проблему я тоже решаю, — заявляю вкрадчиво, назло её жесту и собственным заминкам задерживая взгляд именно на ладошках, прикрывающих соски. Как будто я и без того их, блять, не запомнил слишком отчётливо. И на ощупь тоже помню, кстати. Осталось только увидеть и ощутить языком. — Но иначе…
И не то чтобы специально, да. Мне просто в кайф любым образом зависать с Лерой, а действует это на пользу, так или иначе. При любом раскладе сближаемся, хочет она того или нет. Вон уже в ноутбук ко мне полезла и про детство спрашивала.
Правда, сама явно со мной не согласна. Смотрит с таким недоумением, что с трудом сохраняю серьёзность.
— У тебя не особо получается, — предъявляет мне ещё.
Ага, поэтому она так свободно мне это говорит? Напуганная такая, прям пиздец.
Хочу, чтобы признала, что доверяет вопреки всему. Но ладно — это потом.
— Поэтому ты здесь в таком виде? — только и намекаю насмешливо.
Как минимум, меня она боялась меньше происходящего за окном. Уже что-то.
И понимает это сама, хоть и не принимает явно: хмурится, разворачивается. При этом таки нажимает на пуск возле введённого пароля. Такая прям испуганная.
Конечно, ноутбук не включается.
— Неправильный пароль, — растерянно читает Лера, словно и вправду не врубается, кому и что говорит. Верила, что я и вправду ей всё предоставлю? — Но подсказка: нереализованная цель.
Так и есть, да. Только это не Лера. Она лишь приложение к тому, что достанется мне в случае победы.
Сам не знаю, откуда выпалил это, ещё и с почти датой нашего знакомства. Запомнил, да. Реальная цель там другая обозначена: освободить отца из тюрьмы. И дата, конечно, тоже не семнадцатое апреля.
— Ты много себе возомнила, — обозначаю уже не с такой дружелюбной лёгкостью, с какой говорил до этого. — Как в плане доступа к моему ноуту, как и в вере о том, что ты действительно моя цель. Ты лишь приложение. Поднимайся и иди спать.
Лера аж замирает, напрягаясь настолько, что кожей улавливаю. Может, она даже и бледнеет — по ней и не поймёшь. Реально поверить успела, что я тут весь как на ладони у неё?
Всё-таки поднимается с кресла и направляется к двери. Но на полпути неожиданно останавливается. В глаза смотрит каким-то глубоким, сходу тормозящим мне сердце, взглядом.
— Если ты победишь, — неожиданно проговаривает таким взволнованным голосом, что даже не тянет исправлять «если» на «когда». Просто молчу. — То… Ты действительно разделишь меня с Федей? Вы… Правда сделаете это?
Хм, ну как бы она сама такую ставку сделала. К чему теперь такие вопросы и проникновенные взгляды в глаза? Чего она, блять, добивается вообще?
Бесит, что я ведусь. Не знаю даже, как именно, но ведь по ощущениям да.
— Не задавай вопросы, ответы на которые тебе не понравятся, — говорю гораздо жёстче, чем мог бы.
Прям ледяным тоном. И взгляд у меня наверняка такой же. Понятно, что пытаюсь пресечь наивные мысли девчонки, розовые очки ей разбиваю, раз они ещё есть. Но почему настолько сурово — без понятия вообще.
Конечно, Лера тушуется. Губы поджимает, быстро выходит из моей комнаты. Уверен, больше такую ерунду не спросит.
И всё вроде бы нормально, но я какого-то чёрта подвисаю, глядя ей вслед, хотя уже давно ушла. А потом ещё и на чашку уставляюсь с упаковкой от шоколадного батончика, который Лера таки съела. И чай выпила весь.
Ничего ведь не произошло. Ни-че-го. Обычные вечер и ночь, ни разу не сблизившие нас.
Так какого хрена так ковыряет в груди? Откуда это чувство, что я не имел права ответить так, как ответил?
Да ну всё нахрен. Морщусь, падая на кровать. Спать пора.
******
