Глава 6
Пушкин в современном прочтении
Театральную площадь было видно издали. Со всех сторон широкие лестницы вели к ярко освещенному белому зданию драмтеатра с гигантской крышей-куполом. На площади бурлила толпа. Кто-то застыл на ступеньках в ожидании, кто-то проходил между толстыми колоннами ко входу. Ряд стройных сосен, встречающих зрителей на площади по пути к лестницам, был увешан фонариками почти как на Новый год.
Стас высадил нас у театра и отдал мне пригласительный билет из плотной ослепительно белой бумаги с золотым тиснением. Как и обещал Игорь, приглашение было выписано на всё время фестиваля.
Нас с Маришкой провели в ложу. Здесь стояли четыре отдельных кресла — пошире и помягче, чем в зале, — с подлокотниками и позолоченными спинками, оббитые красным бархатом. Причём расположены они были в глубине — так, что прекрасно видно было всю сцену, но из зала нас вряд ли смогли бы разглядеть.
Не успели мы сесть, как неподалёку послышался приятный женский голос:
— Они-то пришли, а ты где?.. Понятно, как всегда, — в голосе прозвучала неприкрытая ирония. — Могла бы не спрашивать… Да, конечно, наберёшь меня, выйду и пропущу.
Я обернулась. Дверь в ложу не была закрыта. Около бархатных портьер на входе стояла девушка лет двадцати пяти в униформе работников театра — красной бархатной жилетке и узкой чёрной юбке до колена. Она поправила круглые очки в тонкой золотистой оправе со стразиками и убрала за ухо выбившуюся из гладкой причёски слишком короткую черную прядь волос.
— Родичев, ты никогда не изменишься, — хмуро проговорила девушка. — Поставь себе везде в статус «Я занят», а то вдруг кто забудет.
Встретив мой взгляд, она прикрыла дверь, голос начал отдаляться. Родичев — фамилия Игоря. Видимо, эта знакомая и помогла с пригласительным. Разговаривает девушка с Игорем так, будто они давно и хорошо знают друг друга.
Я нашарила телефон в сумке. Игорь трубку не брал и перезванивать не спешил, хотя гудки шли уже длинные. Маринка увлеченно с кем-то переписывалась — судя по довольному выражению лица, опять с Андреем.
— Отправила фотки колечек, — она подняла взгляд. — О! Как раз вовремя — третий звонок! Слушай, раз уж мы здесь, может, заодно и статьи для сайта универа напишем?
Свет в зале погас, теперь освещен был только бордовый занавес с золотой окаёмкой. Телефон в руке завибрировал, принимая сообщение от Игоря.
«Прости, малыш, я занят. Не звони».
— Ау, — позвала Маринка.
— Напишем, — согласилась я.
Статьи сдавать все равно надо, а тут есть возможность сделать большой обзор спектакля.
Занавес торжественно разъехался в стороны, открывая ярко освещенную сцену. В зале повисла напряжённая тишина. Маринка негромко хрюкнула. Я тяжко вздохнула. Знала бы, что постановка окажется из новомодных-ультрасовременных — даже не упомянула бы Игорю о театре. Интересно, как отреагировал бы сам Александр Сергеевич Пушкин, если бы увидел начало первой трагедии? (*Детали постановки целиком и полностью придуманы автором, все возможные совпадения случайны).
В большой клетке во всю сцену сидели на грязноватом полу два босых мужика. Один в потрепанных камуфляжных штанах и рваной тельняшке, другой — в длинных линялых семейных трусах в цветочек. Тот, что в трусах, разливал по граненым стаканам что-то прозрачное.
— Во что бы то ни стало на турнире явлюсь я, — заплетающимся языком проговорил более одетый. — Пок-кажи мне шлем, Иван! — взвыл он.
Его собутыльник долго шарил за своей не слишком широкой спиной.
— Поясница зачесалась, что ли? — Маринка хихикнула. — Или то, что ниже?
Иван гордо вытянул руку, показывая зрителям и рыцарскому сыну погнутый шлем мотоциклиста. Держал его человек в трусах, как престижную награду вроде статуэтки «Оскар». Одетый в тельняшку сын рыцаря небрежно повертел шлем в руках, демонстрируя залу здоровенные дыры в металле, затем отшвырнул за кулисы, как мяч. За сценой раздался такой грохот железа, будто на пол вывалили гору металлолома.
— А у Ивана фигура ничего так, — отметила Маринка. — Живенькая постановочка.
Ещё более живенькой постановочка стала, когда появился сам скупой рыцарь — бритоголовый, скелетообразный, в набедренной повязке и с большим деревянным крестом на шее. Как и младшее поколение, он тоже расхаживал босиком. Вместо сундуков с сокровищами креативный режиссёр разместил на сцене что-то вроде гаражей-ракушек. Жадный старик открыл один из них и с размаху плюхнулся в гору долларов и евро, подкидывая купюры над головой.
— «Он плескался в них, как усталый путник», — тихо, с издевкой, выдала Маринка фразу для будущей статьи.
— Много часов прошагавший под знойным солнцем пустыни, вдыхая её сухой, горячий воздух, — подхватила я игру. — И наконец увидевший вожделенный оазис.
В антракте мы с Маришей пытались представить, в каком виде на сцене появятся Моцарт и Сальери. Игорь больше сообщений не слал и звонить не пытался. Мы вышли из ложи купить программку. Если уж писать статью, нужны подробности — имена всех, приложивших руку к осовремениванию «Маленьких трагедий». Первым открытием было то, что четыре спектакля поставлены разными режиссерами. Может, это и неплохо: вдруг остальные постановки окажутся не так креативны?
— Клетка, падающая на сцену и накрывающая собой всех героев в финале «Скупого рыцаря», символична, — от души резвилась Маринка, пока я пролистывала программу. — Она олицетворяет собой несвободу всех героев и самого мира маленькой трагедии. Наверное, — с лёгкой иронией добавила подруга.
— Смотри, тут четыре разных театра, — я ткнула пальцем в программу. — Так что мы можем разделить статью хоть на две, хоть на четыре части.
— И сдадим по два обзора каждая, — просияла Марина. — Засядем сегодня вечером? Можем хоть у меня, хоть у тебя.
— Ещё не знаю. Это не так уж срочно, можем написать на днях.
Я подумала об Игоре. Приедет он сегодня или нет — неизвестно. А если и приедет, мы толком ни о чём не договаривались.
— Извините, случайно услышала несколько слов, — раздался прямо за спиной уже знакомый мелодичный голос.
Девушка, которая разговаривала с Игорем по телефону перед спектаклем, стояла в двух шагах от нас. Мой взгляд упал на бейджик на её груди. «Администратор Кристина Николаевна».
— Для какого издания вы собираетесь писать статью? — она спокойно улыбалась.
— Статья учебная, студенческая, — ответила Маришка. — Нигде, кроме сайта университета, не появится.
А у меня на несколько секунд язык окаменел. Неужели Игорь попросил приглашение в ложу у бывшей гражданской жены? Тогда ирония Кристины в разговоре с ним вполне объяснима. Наверняка Игорь говорил, что не знает, когда появится и придёт ли вообще. А ушла от него девушка именно из-за непредсказуемого графика. Подозреваю, что слова: «Я занят», — Кристине приходилось слышать от парня очень часто.
— Почему? У нас есть
