отказать ему в чем-либо сейчас?
Глубоко вздохнув, я открыла письмо на своем телефоне и прочитала его вслух: «Уважаемая мисс Чепмен, от имени театра GRIGORII мы пишем вам, чтобы сообщить, что ваше трудовое соглашение с театром GRIGORII расторгнуто с немедленным вступлением в силу. Вы получите выходное пособие в конце недели. С уважением, Бетани Пирс, руководитель отдела костюмов, театр GRIGORII».
Закончив читать, я уронила телефон, не обращая внимания, что он упал на пол между его ног. — Два года. Я вкалывала на них два года. Я наконец нашла работу, которая не требовала, чтобы я смотрела, как люди танцуют на шестах, или чистила чужие туалеты, работу, которую я любила, и они уволили меня, потому что...
— Из-за меня.
Мы оба подняли глаза и увидели Макса, стоящего в дверях, с руками в джинсах, с чувством вины на лице.
— Мне жаль, Джейн.
— Не мог бы кто-нибудь из вас сказать мне, что, черт возьми, происходит? — спросил Уэс, глядя на нас обоих, когда поднялся с пола.
— Была фотография нас...
— Не возражаешь, если мы поговорим на улице? — кивнула я в сторону Мэсли, которая потерла нос, прежде чем уткнуться в подушку.
Они ничего не сказали, просто тихо вышли из комнаты. Подойдя к Мэсли, я поцеловала ее в лоб, убрала волосы с лица и вышла за ними, закрыв за собой дверь. Уэс стоял рядом с ним, просматривая его телефон. Я не хотела — это был чисто инстинкт — но я сравнила их. Они оба были примерно одного роста. Уэсли был одет в черную рубашку, кожаную куртку и темные джинсы. Макс — я помнила, что он почти всегда носил костюм, но теперь он немного упростил стиль. Он все равно всегда носил галстук.
— Гребаные ублюдки, — пробормотал Уэс, сжав челюсть, и вернул Максу телефон. — Джейн...
— Ты ничего не можешь сделать, чтобы это изменить, — перебила я его. Я не хотела извинений, отчасти потому, что это было ошеломляюще, а главным образом потому, что я тоже была виновата. Они не принуждали меня и не лгали, я присоединилась к ним добровольно, и я должна была признать это. Но Мэсли не должна была страдать. — Я не знаю, хочу ли я оставаться в Бостоне.
Когда я сказала это, они оба замерли, уставившись на меня.
— Я не пытаюсь забрать Мэсли у тебя, — сказала я прямо Уэсу, его зеленые глаза пронзали меня с паникой. — Я просто не хочу, чтобы моя дочь росла в городе, где все думают, что я эскортница высокого класса. Я перееду за город, найду работу там...
— Джейн. Я могу помочь... — начал Уэс, но я перебила его, даже не желая слышать.
— Прежде чем ты что-то скажешь, я не хочу твоих денег.
— Хорошо, тогда думай об этом как о алиментах для Мэсли.
Ургх! Он не понимал! Я не хотела снова быть втянутой в их водоворот! — Мне это не нужно. На самом деле, я уже взяла достаточно твоих денег.
— Что?
— Ну, не твоих денег, — пробормотала я, взглянув на Макса, который наблюдал за нашей ссорой молча. — Кольцо, которое ты мне дал, тогда, я его заложила. Оно очень помогло, на самом деле, так как Мэсли родилась недоношенной. Были счета и... Слушай, все, что тебе нужно знать, это то, что ты мне ничего не должен.
— Это были деньги Макса. — Он просто хотел спорить со мной.
— А Макс — твой любовник, вы пара, его деньги — твои деньги. И я больше не буду ссориться на эту тему.
Он провел руками по волосам. — Ты всегда была такой упрямой?
— Да, — сказали мы с Максом одновременно, привлекая мое внимание к нему. Он покачал головой, хотя я не знала почему.
— Если ты думаешь, что я позволю им продолжать так говорить о тебе, ты сошла с ума, Джейн. — Он улыбнулся, и я знала, он делал это только ради меня.
— Правда, что ты собираешься сделать? Побить интернет? — Он не мог заставить людей замолчать.
— Я скажу правду, — ответил он так, будто это было самое естественное в мире, даже Уэс был поражен. Повернувшись к нему, он, казалось, читал мои мысли.
— Ты собираешься рассказать миру, что был в отношениях с двумя людьми одновременно? — прошептал Уэс, хотя вокруг никого не было, кроме двух медсестер на посту.
— Я сказал тебе, я больше не прячу нас, — ответил он Уэсу, и тот был ошеломлен. — Я могу получить интервью уже сегодня вечером. Я признаюсь.
— Я рада за тебя, но это все равно не помогает мне, — тихо сказала я. — Я перейду из эскортницы в шлюху, которая спала с тобой и твоим любовником. Уэсли — отец Мэсли.
— Ты сама говорила, — ответил Уэс. — Мы с Максом всегда были парой. Что мое — то его. Это значит, что Мэсли была бы и его дочерью тоже, никто, кроме нас, не должен знать, кто ее биологический отец.
Я не могу... я не могу... Качая головой, я пыталась думать, положив руки на голову. Мне потребовались все силы, чтобы просто рассказать ему о Мэсли. Я не могла этого сделать. Чем больше я думала, тем сложнее мне казалось. Мое сердце начало бешено биться в груди; зрение затуманилось.
— Джейн! — Они оба схватили меня, когда я пошатнулась.
— С тобой все в порядке? — крикнул Макс, его лицо было слишком близко к моему.
Нет. Оттолкнув их обоих, я прислонилась спиной к двери Мэсли. Должно быть, это выглядело так, будто я пыталась защитить ее, не дать им добраться до нее.
— Я просто хочу... чтобы она... я хочу нормальной жизни. — Единственная проблема была в том, что я больше не знала, что значит «нормально». — Но, по-видимому, это невозможно. Так что делайте что хотите.
— Джейн...
— Пожалуйста, перестаньте произносить мое имя, — пробормотала я, опустив голову. — Пожалуйста, перестаньте тянуться ко мне. Пожалуйста, перестаньте заботиться. Пожалуйста... — Я замолчала. — Почему вы оба вернулись? Почему?
Они не ответили, и я не могла заставить себя посмотреть ни на одного из них. Развернувшись, я тихо вошла обратно в комнату Мэсли. Легла на кровать рядом с ней и обняла ее.
— Мамочка?
— Тш-ш-ш, милая. Спи.
— Спокойной ночи, мамочка.
— Спокойной ночи, малышка.
— Не думаю, что я видел, чтобы она спала с тех пор, как мы здесь, — сказал я больше себе, чем ему. — Она перегружена.
— Мы все, — ответил он, подходя к окну рядом с ее дверью. Джейн лежала рядом с Мэсли, нежно поглаживая ее волосы. — Все произошло так быстро. Мы с тобой сошлись, но едва-едва, ты все еще смотришь
