принимал?
— Но... Как ты вообще познакомилась с Данкой? Вы такие разные! Как вы дружите?
Упоминание предательницы-подруги заставляет окончательно сбросить наваждение.
Пожимаю плечом. Я уже не уверена, дружба ли это.
— Так получилось. Как это связано?
— Просто найти в Москве красивую девчонку девственницу это надо постараться. А твоя подруга...
— Узко мыслишь, Громов! — я моментально вспыхиваю. Как же меня бесят вот такие разговоры! — То, что у Данки было много парней, не говорит о том, что и я такая же! Что за стереотипы у тебя древние? Если девушки дружат, не значит, что они ведут себя с мужчинами одинаково! Данкины отношения никак не влияли на нашу дружбу! Пока ты не появился! Если бы ты ее не бросил, она бы не явилась сюда с этим дурацким пойлом! А если бы я не учила тебя в тайне от нее, она бы не бросила меня с этими тремя мудаками! Ой...
На эмоциях я выдаю слишком много и теперь заливаюсь краской. Идиотка.
Глаза Макса темнеют.
— Так, так, так, каким еще пойлом? Ну-ка признавайся.
Прикусываю губы. Но то, что сказано, уже не вернёшь. Он не дурак и уже не поверит никаким отговоркам.
А если расскажу, какой будет реакция? Он ведь может просто взять и прямо сейчас пойти ее искать.
Качаю головой. Нет. Не скажу.
— Неважно.
— Ошибаешься, очень важно.
— Не могу сказать.
Подается вперед и хватает меня выше локтей. Встряхивает.
— Говори все, раз уж проболталась, — рычит. Я боюсь его. И одновременно мне так хорошо просто рядом с ним. Как это совмещается вообще? Он видит мой испуганный взгляд. — Просто расскажи мне все, Настя. Я ничего тебе не сделаю.
Отворачиваюсь и поджимаю губы.
— Можно подумать, я за себя боюсь.
— Обещаю, и ей ничего не сделаю. Но я должен знать, что вы намутили.
Такой строгий. Мне аж не по себе. Но этого стоило ожидать.
— Я не хотела в этом участвовать. Но ты знаешь Данку. Она если вобьет себе что-то в голову, не переубедишь. А тут она уперлась, что у тебя другая ну и решила... отомстить.
И я коротко рассказываю все. Мне жутко стыдно и за себя, и за подругу. Под его охреневшим взглядом чувствую себя малолетней дурой, влезшей во взрослые игры.
Выслушав мои сумбурные объяснения вперемешку с оправданиями Данки и себя, он вздыхает. Качает головой и трет лоб.
— Ты хоть понимаешь, чем все могло закончиться? Настя!
Он в бешенстве, но, кажется, не из-за мести и того, что его хотели опозорить, а из-за того, что меня едва не изнасиловали в результате.
Опускаю голову и киваю. На меня опять накатывает ужас ситуации. А вместе с ним слезы. Как же мне повезло, что он приехал.
Хлопаю носом и закрываю глаза, которые горят от слез. Он прав абсолютно, что сердится.
Жду, что сейчас развернётся и пойдет искать Данку, а за одно и Глеба.
Но он делает неожиданное. Просто подтягивает меня к себе и обнимает.
Без всякого сексуального подтекста. Просто хочет успокоить.
— Пообещай, что больше никогда ничего подобного делать не будешь.
— Угу, — утыкаюсь носом ему в грудь. Как же хорошо в его объятьях. Обнимаю его за талию. Это выходит так естественно.
— А с Даной я серьезно поговорю.
— Нет!
— Я не скажу, что это ты. Придумаю что-нибудь.
Мы замолкаем. Макс прижимает меня к себе и как будто не собирается отпускать.
— Ты ведь тоже пил это, — произношу тихо через несколько минут.
Замирает. Мышцы напрягаются.
— И ты решила, что... Что я поэтому на тебя так набросился? Серьезно?
— А разве нет? Раньше у тебя и мысли не было со мной... Ну это...
Отстраняется и смотрит как на идиотку. Опять.
Прищуривается, словно пытается оценить степень этого самого идиотизма в моей крови.
— Ты что, вообще не понимаешь, насколько красива? Что тебя может хотеть мужчина без всяких возбудителей? — он выглядит так, словно не верит. Но я-то и правда так думаю.
Нет, ну может, какой-то парень однажды заметит, какая я умная и добрая, несмотря на простенький вид. Заметит и оценит, и полюбит. Но то точно будет не Макс.
Максу нужна роскошная светская львица. Как Данка, или даже еще круче. И чтоб она не упала к его ногам сразу. Он должен ее добиваться. Только такую он сможет полюбить.
А мышка как я в крайнем случае получит мимолётное внимание, которое долго не удержать. Поэтому... Я не должна расслабляться и отдавать ему свое сердце. Он не оценит этот дар.
Поджимает губы, опускает глаза.
— Тебе не нужно чувствовать вину, — пытаюсь успокоить его.
Ничего страшного. Я рада, что он оказался не таким, как Тимур, даже под действием препарата. Он настоящий мужчина. Взял себя в руки и не довел дело до конца. А ведь вполне мог. Я бы не выдержала напора, если бы он не захотел останавливаться и продолжил ласки.
А утром я бы проснулась с пониманием, что сердце порвано в хлам.
— Какая же ты глупая, девочка моя, — бормочет тихо, почти на грани слышимости и устало прикрывает глаза.
Мне не нужно жалости. Именно так сейчас звучат для меня его слова. Поэтому указываю ему на дверь.
— Я не глупая. Я просто хочу спать. И ты наверняка тоже. Так что иди.
— Не дождешься. Ложись давай. Я покараулю, чтоб никто не вздумал тебя искать.
Мои возражения просто не принимаются и приходится сдаться.
Ложусь на кровать подальше от него и забираю себе все одеяло.
Но он только смеется, укладываясь рядом. А потом просто берет сминает меня в охапку и прижимает к себе спиной. Целует в макушку.
— Спи давай, моя упрямая девственница.
Мне слышаться издевательские нотки в его голосе, но это даже немного успокаивает. Значит, действие возбудителя окончательно спало.
Засыпаю почти сразу, напоследок вспомнив, как же прекрасны были те два оргазма... Незабываемо...
А вот просыпаюсь, когда в комнате еще темно. Холодно...
Меня больше не обнимают теплые руки, в которых так было вчера уютно.
Судя по всему, и рядом его тоже нет. Ушел.
Зато тишину прорезает другой звук...
Стон. Громкий женский стон удовольствия. Его ни с чем не спутать.
Это за стеной. Совсем рядом.
А следом за женским мужской. И он просто невероятно похож на Макса...
Глава 18
Я с трудом, но засыпаю. Помогает только подушка закинутая со злостью на голову.
Еще он мне будет утверждать, что хотел именно меня. Просто нашел ближайший объект женского пола, с которым можно снять напряжение.
Думал, я
