но предлагаю завтра обсудить ее в твоем офисе. Нужно все хорошенько обдумать.
— Хорошо, — киваю. — Я буду ждать!
— Я привезу с собой снимки Лейлы.
— Окей!
Отключаемся, и я захожу в кабинет врача ровно в назначенное время.
Мужчина встречает меня с улыбкой и некоторым сожалением во взгляде. Мы с ним видимся каждый месяц в течение года. Я получаю медикаменты через него. Но это всегда оговоренная дата, и до нее еще далеко.
— У нас опять какие-то проблемы, Роман Артемович?
— Скорее консультация нужна, — вздыхаю и опускаюсь на стул рядом с ним, не дожидаясь его приглашения.
— Понял, — закрывает медицинскую карту и переводит внимание на меня.
— Скажите, те таблетки, которые я пью, полностью исключают возможность обзавестись потомством? — спрашиваю его, закусив губу.
— Вы по-прежнему принимаете по две таблетки и не делаете перерывов? — уточняет он, задумчиво глядя на меня. — Не меняли за прошедший год дозировку ни на один день?
— Пью стабильно и доз не уменьшал, — отвечаю, хоть каждый месяц это ему говорю.
В этом состоит суть экспериментального лечения. Оно уже прошло проверку в Европе, но в России о нем мало кому известно. Благо мой доктор немец и специально его привозит для меня и еще одного своего пациента.
— Тогда обзавестись потомством вы пока не сможете, — отвечает он уверенно и четко.
— Есть женщина, которая утверждает, что ждет от меня ребенка, — признаюсь ему, не называя имен. Оно ему ни к чему.
— Буду с вами честен, Роман Артемович, — начинает он, посерьезнев и с некоторым сожалением. — Вы чисто физиологически не смогли бы удовлетворить женщину. Конечно, есть малый процент, что у вас там все будет работать, но я очень сомневаюсь. Хотя… если это было утром, сразу после пробуждения, то возможно. Но на испытаниях этих медикаментов отмечались спады продуктивности непосредственно во время полового акта. Я очень сомневаюсь, что эта женщина говорит вам правду. Я лично участвовал в этих испытаниях и знаю, как они работают. Поэтому предложил вам этот вариант, когда вы обратились. Так это было в утреннее время?
— Нет, по утрам точно ничего не было!
— Тогда не думаю, — разводит он руками. — Напомню вам, с какой именно проблемой вы ко мне пришли по направлению от другого врача. Нервные срывы и нервный тик. И я предложил вам эти таблетки, которые фактически делают вас импотентом. Мы понижали ваше либидо и блокировали репродуктивную функцию. Вместе мы выяснили, что ваши проблемы связаны с отсутствием интимной жизни и стрессами. Вы не планировали ни потомство, ни близость.
— Но у нас вроде было с той женщиной…
— Вы уверены?
— Не совсем, — тяну. — В общем, процент того, что ребенок мой, ничтожно мал?
— Да. Я не говорю вам со стопроцентной гарантией, ведь всякое может быть. Везде есть исключения, — хмыкает он, разведя руками. — Но не думаю, что ребенок ваш. Мне очень жаль!
— Да нет, это даже к лучшему.
— И напомню, что я вас предупреждал, когда решите вернуться к прежней жизни, мы с вами подберем другие таблетки для выхода, — говорит, скорее всего, испугавшись, что я могу устроить ему проблемы.
Но не в этом моя цель.
— Я помню, — киваю, продолжая выяснять необходимое. — Просто иногда же у меня случалась… работоспособность.
— Рядом с супругой?
— Да…
— Которую вы любите и желаете?
— Да…
— А та женщина не ваша супруга. Верно?
— Верно, — киваю.
— А эту женщину вы желали или желаете сейчас?
— Не желал никогда, — качаю головой.
Впервые я проснулся с Алей в кровати после сильного приступа Лейлы. Ее забрали в больницу, а меня не пустили к ней в палату… Я пошел в бар, чтобы пропустить пару стаканчиков, успокоить нервы и убрать из головы картинку, как она режет свои ноги, а наутро проснулся в объятиях голой Али.
Я даже не помню, как там оказался.
Чуть больше двух недель после этого я ее избегал. Но она все же настигла меня. И сказала, что понимает, что ей тоже ведомы чувства, которые одолевают человека, когда изменяешь или когда тебе изменяют. Мы много говорили с ней на эту тему. Она помогала мне расслабляться и жить дальше.
Кино, беседы, вкусные ужины. Мы были друзьями, хоть иногда наши встречи переходили в нечто большее, чем дружба.
Я не хотел вновь заходить далеко. Не хотел изменять. Алевтина говорила, что понимает. И все же иногда давила, хныкала, что она тоже женщина и хочет себя таковой чувствовать.
Я не могу с уверенностью сказать, было у нас или нет. Потому что прежде мы всегда разговаривали под бутылочку вина, а иногда и не одну.
Алкоголь расслабляет. Дает высказать то, что трезвый “Я” в тебе никогда не скажет.
Но один раз я точно помню, что было. Хотя и не уверен. Все воспоминания какие-то мутные.
Не люблю алкоголь за эту его особенность! Вроде и раскрепощает, но сразу туманит разум.
А что, если врач прав?
Таблетки блокируют репродуктивную функцию и мою работоспособность в постели.
Каков процент того, что у нас что-то было и ребенок мой?
Признаюсь, последнее больше интересует.
Но что, если не было? То и измены не было?
Глава 10.3
Лейла
— Вставай! — настойчиво звучит у меня над головой, и я резко распахиваю глаза. Испуганно через сон пытаюсь понять, что происходит. — Ты уже не спишь? — Лея ослепляет меня своей широкой улыбкой.
— Уже не сплю, — отвечаю, медленно запуская мозг.
Я в доме Лауры, которая похитила мою дочь. И сейчас та каким-то образом в моей комнате.
— Это хорошо, — тянет она и залезает ко мне на кровать. — Я хотела, чтобы мы поговорили, — протягивает мне шоколадную конфету, которую стащила вчера с кухни.
— О чем? — приподнимаюсь и смотрю на нее.
— Тебе надо сбежать, Лейла, — заявляет она уверенным тоном, словно у нее уже есть план.
