еще скажи, где чайник стоит, а я тебе покажу, где половая тряпка висит!
Хозяйка она там теперь. Господи, ну какая же… сука!
Гортензии она пересадит!
Да я их сама сажала. С руками в земле, с Ксюшей рядом, которая тогда еще на горшок ходила!
Каждый листочек берегла. А она — пересадит.
Модный блогер, блин!
Господи, это что за наказание мне?!
А Игорь?
"Сама ушла, а теперь все кругом виноваты". Он совсем уже?.. того? С дуба рухнул?
Типа я сама ушла! Сама все решила. Сама начала "с нуля".
По собственному желанию, ага!
Да чтоб тебя! Как будто я мечтала вычеркнуть все, что было!
Как будто это я разрушила все, что строила двадцать лет, ради удовольствия!
А у него все отлично.
Карина с бокалом. Ксюша рядом.
Жена? Где жена?
Да она теперь "никто". Да и "что она может дать"?
Стоит, значит, такой — с багетом, с клубничкой, как будто у него съемка рекламы. Как будто приехал не домой, а в любовное гнездышко на уикенд.
И еще что-то бормочет про "Ксюша сама решила".
Ага. Сама.
Сама в шестнадцать лет такая вся "осознанная".
Сама, конечно.
Просто рядом — взрослая тетя с ласковым голосом и понимающей улыбкой. Уверена, она не докапывается, сделала ли Ксюша уроки.
И папа, который всегда знает, как убедить, но делает вид, что он тут вообще ни при чем.
А Ксюша…
Вот это, конечно, вообще!..
"Да так… никто".
Это просто… у меня нет слов, блин!
Нет, ну я все понимаю — возраст, давление, растерянность.
Но так? Сказать это — вот так?
Я же тебе… я же ради тебя…
Нет, я при всем желании не могу ее оправдать. Она перешла все границы. Все!
Ну и я, конечно, тоже хороша!
Да!
На себя я тоже злюсь.
Вместо того, чтобы всех поставить на место, я молчала, как будто язык проглотила!
Почему, почему, блин, я всегда так теряюсь в стрессовых ситуациях и не знаю, что сказать? Как же это тупо!
Я вжимаю педаль в пол. Машина рычит.
Сейчас бы остановиться. Выдохнуть. Выпить воды.
Но нет, куда там! Я киплю так, что из ушей скоро пар повалит.
Поворачиваю во двор.
Пальцы вцепились в руль, как крюки. Скулы сводит от злости.
Сейчас будет мой дом. Моя дверь.
Моя почти доделанная кухня с испеченными с утра кексами с изюмом. Кухня, в которой, черт возьми, должна была быть Ксюша!
Подъезжаю к своему парковочному месту.
И вот оно — вишенка на торте, блин!
Мое место занято.
На нем стоит какая-то страшненькая тачка, побитая, как после войны.
Жуткая развалюха на лысых шинах, с облупленной фарой и заклеенным скотчем зеркалом. Багажник примотан веревкой. Один дворник оторван.
У нас очень приличный жилой комплекс, поэтому откуда тут такой хлам непонятно.
— Ну замечательно! — шиплю я. — Просто отлично!
У нас тут двор маленький, места впритык.
Становлюсь криво, чуть ли не на газон, глушу мотор, вылетаю из машины.
Захлопываю за собой дверцу чуть сильнее, чем нужно.
Сумка срывается с плеча.
Наклоняюсь за ней и замечаю — какой-то мужик идет к этой рухляди.
Спокойно, не спеша. В футболке, пыльный, с каким-то рулоном чертежей подмышкой.
Еще и бросает недовольный взгляд на мою машину, заехавшую на поребрик. Из-за него! Пренебрежительно кривится.
Все. Сорвалось.
— Это вы тут припарковались? — спрашиваю я резко, без приветствия.
Он останавливается. Смотрит.
Оценивает за секунду.
Взгляд не грубый, но и не ласковый.
— Ну вообще-то да, — говорит спокойно. — Проблема?
— Проблема?! — почти срываюсь я. — Вы что, издеваетесь?! Это мое место!
Он поднимает бровь.
— Хорош уже, дамочка! Я, знаете ли, не увидел надпись: "Только для особ, находящихся на грани нервного срыва".
— Что вы сказали? — вскидываюсь я.
— Я сказал, что не надо на меня орать. Я сюда встал на десять минут.
— А мне плевать! — мой голос дрожит. — Я тут живу, понятно? У меня и так был "прекрасный день", и мне совсем не обязательно слушать еще вас и терпеть вашу вонючую рухлядь под окнами!
Он хмурится.
— Дама, вы с ума сошли? Это что вообще за истерика?
А я не могу, не могу остановиться!
Дело-то, конечно, не в машине, понятно. Я столько терпела, столько глотала, что теперь меня буквально разрывает на кусочки. Просто одна искра и взрыв.
Слезы не капают, а текут ручьем. Без предупреждения. Без разрешения.
— Да! Истерика! Удивительно, правда?! — почти кричу я. — А как вы хотели? Я что, должна была еще улыбнуться вам, извиниться и припарковать вас лично?!
Мужик делает полшага назад и смотрит на меня с опаской.
— Так, — говорит он, слегка вскидывая ладонь. — Давайте-ка притормозим. А то, я смотрю, у вас день явно нервный.
Притормозим?!..
Меня только что унизили при собственной дочери! А эта самая дочь сказала, что я – никто!
Меня выставили, как собаку, из дома, где я прожила пятнадцать лет!
Меня заменили — и никто даже не спросил, как я!
А я плохо! Очень, блин, хреново! Но всем пофиг!
И тут еще он со своей ржавой консервной банкой!
— Нервный день? — смеюсь я. —Нервный день??? Да что вы об этом знаете? У вас хоть раз в жизни был день, когда все, абсолютно все, идет к чертям?! — вскидываю я руки. — Вот чтобы и по голове, и по сердцу, и в живот — и чтобы все молчали, но смотрели, как будто это ты во всем виновата?!
Он открывает рот. Закрывает. Потом медленно говорит:
— Ну... теперь был.
Я фыркаю, разворачиваюсь и захожу в подъезд.
В груди все колотится, дышать тяжело.
Где-то за спиной слышу его негромкое:
— Господи… ну и истеричка.
Глава 24
Глава 24
@queen_code
"Иногда мама считает, что все еще учит.
Что знает лучше. Что может "воспитать".
Что ее старомодный "жизненный опыт" ценнее, чем твоя реальность.
А ты сидишь, слушаешь и думаешь:
"Мам, хватит. Я не хочу жить твоей жизнью."
Вот и все, девочки.
На смену лекциям пришли результаты.
У кого есть — тот вдохновляет.
Остальные читают морали."
#мама_уже_не_гуру #результат_важнее_поучений #queen_code
* * *
— Блин, я конечно подозревала, что Ксюше Игорек со своей курицей на мозг капают, но что она такое отмочит — не ожидала! — Юлька хватается за голову.
— Ага, я тоже.
—
