– Ну у меня же его нет, – обиделся он.
– У меня дома тоже нет.
– У тебя хотя бы на работе…
– Раздевайся, – я заметила, что он так и стоит в куртке. – Вешалка в углу. Хочешь чаю или кофе? Чайник горячий.
– Хочу, – кивнул он.
– Так чай или кофе?
– То же, что и ты.
– Тогда чай.
Я бросила в чашки пакетики, залила их кипятком и кивнула на стул для посетителей.
– Да садись ты, не стой. Могу предложить печенье, – сказала я, порывшись в тумбочке, – и шоколадку.
– А сахара нет? – робко поинтересовался Леня, глотнув из чашки.
– Ой, извини, забыла! Сейчас поищу. Я-то сама всегда без сахара пью…
– Почему? – искренне удивился он. – У тебя прекрасная фигура…
– Поэтому и не пью! Так, где-то же у меня был… А вот, как раз из «Макдоналдса» прихваченный… Ну что, все церемонии соблюдены? Рассказывай тогда!
– Да, – спохватился Леня. – Так вот, – он сделал эффектную паузу и объявил: – Я сегодня звонил Борису Михайловичу!
– И как? – живо заинтересовалась я. – Он тебя вспомнил?
– Еще бы! – обиделся он. – Обрадовался…
– Как же, конечно!
– Спросил, как у Нади дела…
– Ага, – не сдавалась я. – Визитку-то я оставляла…
– Ты будешь слушать или нет?
– Извини. Рассказывай.
– В общем, он сказал, что к ним, ну, в Большой, сейчас пробиться нереально, даже в хор…
– Ну естественно, – разочарованно протянула я. – Как же иначе. А я даже на секунду поверила…
– Но у него есть друг режиссер, – продолжал Леня, словно не слыша моих комментариев. – Он сейчас мюзикл «Два веронца» собирается ставить совместно с американцами. И проводит кастинг актеров. Вот Борис Михайлович и пообещал меня порекомендовать.
– Мюзикл… с американцами… – протянула я. – Друг режиссер… Как-то слишком расплывчато…
– Ох, Надька, – он со стуком поставил чашку на стол. – Ну почему ты всегда…
– У меня просто критический склад ума. И я, в отличие от тебя, прекрасно понимаю, что никаких чудес не бывает.
– А я прекрасно понимаю, что для меня быть здесь с тобой – уже чудо! – Леня поставил чашку, поднялся и потянул меня из кресла.
Я послушно встала, а он уселся сам, устроил меня на коленях и поцеловал в губы… Зазвонил мой рабочий телефон. Я вздрогнула, отстранилась, поспешно сняла трубку и услышала длинные гудки.
– Охрана, что ли? – пробормотала я и испуганно вскочила.
– Тут дверь запирается? – деловито спросил Леня.
– Да, но…
Не слушая меня, он подошел к двери и повернул ключ в замке. Я наблюдала за ним со смешанными чувствами было и страшно, и любопытно одновременно.
Вернувшись, он выдернул меня из кресла, куда я снова успела вжаться, и начал расстегивать на мне блузку.
– Нет, – лепетала я, снова застегивая пуговицы. – Я здесь не могу…
– Ну-ка перестань, – он стукнул меня по рукам. – Не будешь слушаться, я тебя отшлепаю.
Конечно, это была шутка, но что-то такое прозвучало в его голосе, что я перестала сопротивляться и позволила расстегнуть блузку, а потом джинсы. Когда он дернул их вниз, я сделала последнюю робкую попытку вырваться:
– Свет… Надо погасить…
– Нет, – отрезал он. – Я хочу все видеть.
Он подтолкнул меня, заставив опереться о стол, и потянул вниз чудом оставшиеся на мне трусики.
– Надеюсь, у нас тут нет камер… – в полном смятении пробормотала я.
На следующий день я никак не могла сосредоточиться на статье. При мыслях о том, что вчера на этом самом столе… В общем, настроиться на рабочий лад никак не удавалось, и, оставив бесполезные попытки, я залезла в Интернет и набрала в поисковике «Мюзикл „Два веронца“. Российская версия». Ссылок выпало не очень много, но зато у проекта обнаружился собственный сайт! Так, история зарубежных постановок, авторы, краткое содержание… А, вот! Я не поверила своим глазам – объявление о кастинге! «Всех, кто умеет петь и танцевать, приглашаем попробовать себя…»
Я откинулась на спинку кресла. Ну и Борис Михайлович! Хорошо запудрил Ленечке мозги – пристроил на общедоступный кастинг. А он и повелся, дурачок. Режиссер знакомый, как же!
Я уже схватилась за телефон, но вспомнила, что позвонить-то некуда. Черт! Надо будет сказать, чтобы при первой же возможности купил мобильник. Это уж явно не дороже поездки на море. Надо будет спросить, кстати, как его вообще туда занесло…
Мимо моего стола прошел выпускающий редактор Вадик и выразительно посмотрел сначала на часы, а потом на экран моего компьютера, где красовался одинокий заголовок «Зимняя классика от Славы Зайцева». Я вздохнула и принялась за работу.
Как мы вчера и договорились, Ленечка ждал меня у ресепшена.
– Ну и врун этот твой Борис Михайлович! – с ходу затараторила я. – Пристроил тебя на общий кастинг!
– Тише ты, – сказал Леня, заметив, что на нас подозрительно косятся охранники. – Пошли, по дороге расскажешь!
– Ну и что, – заявил он, выслушав мой сбивчивый рассказ о коварстве бородача. – Может, он скажет, чтобы на меня обратили внимание…
– А как ты это проверишь? Он что, сам там будет?
– Не знаю. А как проверю… – задумался он. – Ну, если пройду, значит, сказал…
– А если не пройдешь?
– Значит, не судьба, – развел руками он.
– Да что ты заладил: судьба – не судьба, – возмутилась я.
– Ну а что я смогу сделать, если не получится?
– Ленечка, нельзя так рассуждать!
– Ну а что ты предлагаешь? Да и кто я, собственно, такой, чтобы меня вне кастинга брали?
– Что я предлагаю? – задумалась я. И выпалила: – Я с тобой пойду!
– Куда? – не понял он.
– На кастинг!
– Да вряд ли туда зрителей пускают… – усомнился Леня.
– Ну… тогда я тоже выступлю, – легко нашлась я.
– Ну и шуточки у тебя!
– А я не шучу!
– Что? – недоверчиво переспросил он. – Ты правда пойдешь… Нет!
– А что тебя так пугает? – обиделась я. – Думаешь, это только ты у нас звезда, а я так, сбоку бантик?
– Нет, конечно, – поспешил исправиться Леня. – Но – извини, конечно, – ты когда-нибудь музыкой или танцами занималась?
– Я музыкальную школу закончила, – отрезала я. – На бальные танцы ходила. Еще в театральной студии в старших классах занималась.
– Потрясающе! – протянул он. – Это все, конечно, замечательно, но там вообще-то требуется профессиональный уровень!
– Да? А почему же приглашают всех, кто умеет петь и танцевать?
– Так это для пиара, – пожал плечами Леня. – Типа, алло, мы ищем таланты, требуются самородки из народа…
