А отец?
· С твоим отцом я разберусь, - жестко сказал он. - Я не позволю ему ломать нашу тоже.
· Нашу? - я затаила дыхание.
· Нашу, - твердо повторил он, поднося мою руку к губам. - Ты же не думала, что после вчерашнего я тебя отпущу? Я же сказал: я оставлю эту машину себе.
Я рассмеялась и положила голову ему на плечо.
Вечером, после долгих переговоров, на которых я с умным видом перекладывала бумаги, мы
вернулись в квартиру.
· Устала? - спросил он, снимая пальто.
· Есть немного.
Матвей подошел ко мне, обнял за талию и притянул к себе.
- Тогда предлагаю заказать ужин, открыть вино и... повторить вчерашний урок. Мне показалось,
ты не до конца усвоила материал
- Профессор Миронов, - прошептала я, обвивая руками его шею. - Вы намекаете на
дополнительные занятия?
- Я настаиваю, студентка Дмитриенко.
Он подхватил меня под бедра, я обхватила его ногами, и он понес меня в спальню, не
прерывая поцелуя.
Неделя в Лондоне пролетела как один яркий, насыщенный кадр из романтического фильма.
У нас был свой распорядок. Утром Матвей уезжал на переговоры, оставляя меня в постели с
поцелуем и картой.
Я гуляла по городу, пила кофе в маленьких кофейнях, делала зарисовки в блокноте. Лондон
вдохновлял.
Серый, мокрый, величественный - он идеально подходил под мое внутреннее состояние перемен. Я рисовала прохожих, архитектуру, витрины. В моей голове рождалась идея для новой коллекции, для конкурса.
В Москву мы вернулись в воскресенье вечером
Конец октября, листья с деревьев почти облетели, и Москва погрузилась в серую, дождливую
погоду. Но только не для меня. В моем мире, несмотря на погоду, все цвело.
С Матвеем мы жили в режиме "тайных влюбленных", и мне это даже нравилось. Украденные
поцелуи в лифте офиса, долгие совместные ночи.
Омрачало идиллию только одно - фальшивая свадьба, о которой я так и не рассказала
Матвею.
В четверг позвонил отец.
- Лера, в субботу ужин в загородном клубе. Приезжают важные партнеры из регионов, будет
большой прием. Я хочу, чтобы вы с Кириллом присутствовали.
Я хотела отказаться, сослаться на болезнь или учебу, но Кирилл перехватил инициативу.
- Лер, поехали, - уговаривал он по телефону. - Если мы сейчас не появимся, отец заподозрит неладное и заблокирует счета. Подыграй мне, если что-то пойдет не так, я сам устрою сцену, и ты меня с позором бросишь прямо там.
Его голос звучал уверенно, и я согласилась. В конце концов, что могло случиться за один вечер?
Матвей улетел в Питер на конференцию и должен был вернуться только в воскресенье
вечером. Когда я позвонила и сказала, что папа позвал на ужин в загородный клуб, он меня отпустил, пожелав хорошо отдохнуть.
В субботу вечером Кирилл заехал за мной. Он был нервным, хотя пытался шутить.
- Ты какая-то бледная, Лера. Расслабься. Съедим пару канапе и свалим, мне самому это
поперек горла.
Клуб сиял огнями. Дорогие машины, дамы в мехах, мужчины с сигарами. Отец встретил нас у
входа, поцеловал меня в щеку. Он выглядел возбужденным.
Ужин шел своим чередом. Скучные тосты, разговоры о бизнесе. Я оставила сумочку с
телефоном на спинке своего стула, когда отец вдруг поднялся на сцену и взял микрофон.
- Дорогие друзья! - его голос разнесся по залу. - Сегодня особенный вечер. И я хочу пригласить
сюда мою дочь Валерию и Кирилла!
Я напряглась. Зачем на сцену?
Кирилл сжал мою руку так сильно, что мне стало больно.
- Идем, - шепнул он. - Не бойся.
Я подумала, что папа не сделает ничего плохого при таком количестве людей, и покорно пошла
за Кириллом. Прожекторы ударили в глаза. Мы встали рядом с отцом.
- Друзья! - продолжил отец, сияя. - Мы долго к этому шли. Я с гордостью объявляю о помолвке
моей дочери Валерии и Кирилла Игнатьева! Свадьба состоится в декабре!
В зале взорвались аплодисменты. Я стояла, оглушенная. Помолвка? Прямо сейчас?
Я резко повернулась к Кириллу, ожидая обещанной "драмы". Ожидая, что он сейчас выхватит
микрофон и скажет: "Нет!".
Но Кирилл посмотрел мне в глаза с отчаянием и какой-то обреченностью.
- Прости, Лера, - одними губами произнес он. - Мне нужно время. Я не могу сейчас все
разрушить.
А потом он наклонился и поцеловал меня в губы.
Я застыла от шока. Он целовал меня. На глазах у сотен людей. Под крики "Горько!".
Наконец, Кирилл отстранился, натянуто улыбаясь гостям. Я стояла белая как полотно, готовая
упасть в обморок.
И тут меня схватил за руку мой брат Максим.
Он появился словно из ниоткуда, с жестким лицом.
- Идем отсюда, - процедил он, увлекая меня со сцены прочь от света и камер.
Мы вышли через служебный вход на темную улицу. Меня трясло.
· Как они могли? - шептала я. - Максим, как они могли? Кирилл, он же обещал...
· Кирилл спасал свою шкуру, Лера, - зло бросил брат.
Я вспомнила про телефон.
· Моя сумка и телефон, они остались в зале.
· Плевать на сумку! Ты туда не вернешься. Я завтра сам ее заберу. Вот, - он сунул мне в руку
связку ключей. - Это от моей квартиры и машины. Езжай ко мне, сейчас же.
· А ты?
· А я останусь и поговорю с отцом. Езжай, Лера! И запрись.
Я села в машину брата, сжимая руль ледяными руками. Я ехала по ночной трассе, не видя
дороги из-за слез.
В квартире Максима было слишком тихо. Я нашла на кухне бутылку вина, открыла ее
трясущимися руками, плеснула в бокал, а потом прямо из горла сделала глоток.
Села на пол и разрыдалась.
Как папа мог? Он знал, что я не хочу. А Кирилл? «Прости, Лера». И поцелуй. Он мог просто
стоять. Мог не целовать. Но он закрепил ложь действием, чтобы никто не усомнился.
Я пила вино и плакала, пока не отключилась прямо на диване в гостиной.
Утро было ужасным. Голова раскалывалась, глаза опухли. Телефона не было. Я была отрезана от мира. Я приняла горячую ванну, пытаясь смыть с себя вчерашний кошмар, надела чистую футболку Максима.
Тишина в квартире давила, мне нужно было хоть что-то услышать, чтобы не сойти с ума. Я включила телевизор на кухне. Шли утренние новости.
...и к светской хронике, - бодрый голос ведущей заставил меня
