замереть с чашкой кофе в
руках.
- Вчера в загородном клубе состоялась грандиозная помолвка наследников двух
строительных империй. Валерия Дмитриенко и Кирилл Игнатьев официально объявили о свадьбе.
На экране появились кадры. Вот мы на сцене, отец сияет и вот Кирилл целует меня. Крупным планом. Я не вырываюсь. Мои глаза широко раскрыты, но со стороны это не выглядит как удивление. Зал аплодирует.
- Красивая пара,
- щебетала ведущая. - Кстати, как сообщают наши источники, молодые
покинули торжество одними из первых. Видимо, не терпелось остаться наедине. Дело молодое, все понятно!
«Покинули торжество одними из первых». «Остаться наедине».
Матвей в Питере. У него есть телевизор. У него есть интернет. Он видит это.
Он видит, как я целуюсь с другим. Он слышит, что мы уехали вместе.
Я сползла по стене на пол, закрывая лицо руками. Он решит, что я врала ему. Что я все это
время играла с ним, а сама готовилась стать женой Кирилла.
В дверь позвонили. Настойчиво, резко. Я вздрогнула, вытерла слезы и на ватных ногах пошла
открывать. Посмотрела в глазок, там стоял Максим.
Я распахнула дверь. Брат выглядел уставшим и помятым. Костяшки на правой руке были сбиты в кровь. В руках он держал мою сумочку.
· Ты как? - спросил он, проходя внутрь и запирая дверь.
· Никак, - прошептала я, выхватывая у него сумку. Я начала лихорадочно рыться в ней. Помада,
кошелек, ключи. - Где телефон? Макс, где мой телефон?
Брат тяжело вздохнул и покачал головой.
- Его там нет, Лер. Я облазил весь зал, спрашивал у официантов, заставил охрану проверить
под столами. Видимо, кто-то приделал ему ноги в суматохе, или ты его выронила, когда убегала.
Я выронила сумку из рук. Это конец. Я отрезана от мира. Я не могу позвонить Матвею. Я не
могу ничего объяснить.
- Если тебе от этого станет легче, - голос Максима стал жестким, - То я вчера, после того как ты
уехала, вывел Кирилла на задний двор. Мы поговорили по-мужски.
Он посмотрел на свои сбитые кулаки.
- До декабря его лицо точно не заживет. Свадебных фоток не получится, гарантирую.
Несмотря на ужас ситуации, я почувствовала мрачное удовлетворение.
· Спасибо, - тихо сказала я.
· Послушай меня внимательно, - Максим взял меня за плечи. - Ты остаешься здесь и никуда не
выходишь.
· А универ?
· Я отмажу. Справку сделаю, договорюсь. Сиди тихо. Продукты я буду привозить.
Я кивнула. Тюрьма, пусть и в квартире брата.
Максим ушел, оставив меня одну в тишине. Я подошла к окну, но не стала отодвигать плотную
штору, лишь посмотрела в щелку на серую улицу.
Матвей умный мужчина. Он должен понять, что это фарс. Он знает, что я люблю его.
Но факты... Факты были против меня. Поцелуй на камеру. Мой выключенный телефон. И
новости о том, что мы с женихом «уехали, чтобы побыть наедине».
Я надеялась, что он не поверит слухам. Но где-то в глубине души, сжимаясь от холода, я сомневалась. Ревность застилает глаза даже самым умным мужчинам. А Матвей был очень ревнивым.
Глава 21.
Матвей.
В Питере лил дождь. Под стать моему настроению.
Я сидел в номере отеля, глядя в экран телевизора, и чувствовал, как внутри меня разрастается
ледяная пустыня.
Новости светской хроники крутили один и тот же ролик по кругу.
Валерия Дмитриенко. Моя Лера. Девушка, которая еще неделю назад стонала подо мной в
лондонской квартире и шептала, что она моя.
На экране она стояла на сцене рядом с Игнатьевым. Вспышки камер. Счастливый отец. И
поцелуй.
Она не оттолкнула его. Она позволила этому случиться.
· «Молодые покинули торжество одними из первых, чтобы насладиться обществом друг друга»,
· прощебетала ведущая. Я швырнул пульт в стену. Пластик разлетелся на куски. Я схватил телефон. «Абонент временно недоступен». Раз. Два. Десять. Выключила. Конечно. Зачем ей звонки от старого любовника, когда под боком молодой
перспективный жених и одобрение папочки?
Три дня я жил в аду.
Я вернулся в Москву, но не поехал к ней. Гордость, смешанная с яростью, держала меня за
горло. Я ждал, что она объявится сама. Что придет, упадет в ноги, скажет, что это ошибка.
Но тишина была оглушительной.
К среде я понял, что если не выясню правду, то просто сойду с ума или разнесу свой офис.
Поехал я не к ней. Я поехал к единственному человеку из ее семьи, у которого, кажется, были
мозги. К Максиму.
Я ворвался в кабинет ее брата, проигнорировав секретаршу. Максим сидел за столом, изучая
документы. Увидев меня, он даже не удивился. Лишь устало потер переносицу.
· Где она? - спросил я без прелюдий. - С ним?
· Сядь, Миронов, - Максим кивнул на стул. - Не маячь.
· Я спрашиваю, где твоя сестра? Готовится к свадьбе? Выбирает платье?
· Лера у меня, - отрезал Максим. - В моей квартире. Заперта уже третий день.
Я замер.
· Что значит заперта?
· То и значит. Я вывел ее из загородного клуба сразу после того чертового цирка на сцене. Отцы
подставили их двоих. Они вытащили их на сцену без предупреждения. Лера была в шоке
· Она поцеловала его.
· Кирилл поцеловал ее, чтобы спасти свою шкуру. Она все это время была одна, у меня дома.
Без телефона, она его потеряла в клубе.
Максим встал, подошел к сейфу, достал связку ключей и листок с адресом.
Она ни с кем не спала, ни с кем не сговаривалась. Она сидит там и ревет. Не горячись,
Матвей. Ей и так досталось.
Я взял ключи. Ярость начала отступать, уступая место холодному, тяжелому пониманию: я
идиот, но и она... она тоже хороша.
Я открыл дверь квартиры Максима своим ключом.
Внутри было тихо и душно. Пахло застоявшимся воздухом и вином.
Лера сидела на диване, поджав ноги, в какой-то растянутой мужской футболке. Услышав шаги,
она вскинула голову.
Глаза красные, опухшие. Лицо бледное, осунувшееся. На счастливую невесту она была похожа меньше всего на свете.
Увидев меня, она вжалась в спинку дивана, словно ожидая удара.
- Матвей….. - ее голос был сиплым, сорванным.
Я молча прошел в комнату, бросил ключи на столик и встал напротив нее, сунув руки в
карманы, чтобы не выдать дрожь.
- Поздравляю с помолвкой, Валерия
