в сторону и, потянувшись, подмял под себя подушку.
— Я спать. Ты со мной?
— Ещё чего? — фыркнула я и встала с постели. — Я теперь в твоем присутствии вообще глаза закрывать не буду. Мало ли, куда ещё ты свой язык пристроишь.
Глава 19. Рамзин
Конец рабочего дня.
Осталось перетереть с Камазом насчёт подозрительной активности людей Сухого, и можно валить домой.
Подошёл к кабинету, занёс руку для стука, но полковник сам открыл дверь. Судя по внешнему виду, уже собрался домой.
Прижимая телефон к уху, жестом показал мне пока попридержать рот закрытым.
— Девчонки, говоришь, у Тёмки с Ольгой? — уж больно игривым тоном протянул он, уходя по коридору. Я пошагал за ним, пока держась чуть позади. — Готовь розетку, Маруся. Через двадцать минут приеду, привезу прибор, будем подключать… — он тихо рассмеялся. Вообще, редко вижу Камаза таким добрым и улыбчивым. Он даже шутит с серьёзной рожей. Улыбки он, походу, оставляет только жене и детям. — … и я тебя… Куплю, родная, — он закончил разговор и, убирая телефон во внутренний нагрудный карман, коротко и сухо поинтересовался. — Что у тебя? — он чуть замедлили шаг, чтобы мы поравнялись.
— У людей Сухого странная движуха началась.
— Что в ней странного?
— Часть из них исчезла, другая — активизировалась. Сняли сегодня две квартиры на месяц.
— Может, новую жизнь решили начать? Предводитель-то их пожизненно в тюрьме гнить будет, если всё удачно сложится, — хмыкнул Камаз. Мы вышли из отдела и, осмотревшись по сторонам, полковник подошёл ко мне чуть ближе и тихо спросил. — Круг подозреваемых насколько сузился?
Вопрос бы про возможных «кротов» в отделе.
— До двух человек, — столь же сдержанно ответил я.
— Возьмёшь нужного за жопу, я тебе лично звёздочки выбью.
— Мне нужны люди, в случае если…
— Бери, кого посчитаешь нужным. Эта операция полностью твоя. Но всё делай тихо. Обосрёшься — вина тоже будет полностью твоя.
— Есть, — кивнул коротко.
— Как там наша драгоценная? — на парковке мы остановились у наших машин. Они стояли рядом.
Вопрос был о Плюше.
— Мотает мне нервы, но, в целом, спокойно. Кошмары только малышке снятся.
— Малышке? — Камаз мгновенно зацепился за это слово. — Ты, Рамзин, своё оружие массового поражения в штанах держи, чтобы малышка смогла из квартиры твоей выйти.
— В смысле?
— Знаешь, как беременным с пузом ходить сложно?
— Нет.
— А пора бы уже знать. Так что либо даже не доставай при ней ствол, либо, если уж достал, то и кольцо с гранаты тоже срывай.
— Вот сейчас не понял, — нахмурился я.
— Согласен. Перемудрил. Короче, не усложняй. Не хватало ещё, чтобы основная свидетельница обиделась и отказалась давать показания только потому, что ты её трахнул и бросил.
— Я не такая, — наигранно обиделся.
— Смотри мне, чертовка, — Камаз мягко ткнул меня кулаком в плечо и тут же снова сделался серьёзным. — Короче, вся ситуация в твоих руках. Ты руководишь, я при надобности подмахиваю нужные бумаги.
— Понял.
— Ладно. Давай. И малышке своей хоть тетрис какой-нибудь купи, чтобы не скучала, — бросил он, садясь в машину.
По дороге домой я заглянул в магазин. Во-первых, обещал Плюше купить всё по списку, что она дала мне с собой утром, во-вторых, хотел купить ей что-нибудь сладкое. А теперь ещё и тетрис — идея с ним мне понравилась. Да и Плюше будет всяко веселее, чем проводить весь день в компании кота и моих книг.
После магазинов зашёл в квартиру с пакетами в руках и сразу понял, что что-то не так.
Плюша издавала странные звуки. Вроде и стон, но в то же время казалось, что сквозь этот тихий стон прорывался смех.
Торопливо снял ботинки и с пакетами в руках пошёл на звук.
Внутри всё мгновенно закипело от гнева, стоило мне увидеть Плюшу, замершую в неестественной позе, в татуированных лапах гондона, чью шею уже несколько лет я мечтал свернуть собственными руками.
Глава 20. Людмила
Матвей утром ушёл на службу, а мы с Кокосом остались одни.
Скучно. Очень скучно. Мне бы ещё хоть кого-нибудь в квартиру, чтобы было кому мозг ковырять.
Может, намекнуть Матвею, чтобы вернул свою маму? С ней я хоть и было, в основном, на нервах, зато скучно мне точно не было. А то без неё даже этот сопливый сериал с широкобровым размазнёй смотреть не интересно.
Ещё один и, пожалуй, основной минус того, что я оставалась одна — я слишком много думала. И думала я, конечно, о маме и сестре. Как там они? Что делают? Чем занимаются? Не нашла ли сестра новых проблем на свою голову? Клянусь, с её характером и любовью к авантюрам ей бы больше подошло быть пацаном. Тем самым пацаном, который на кортах, постоянно на каких-то мутках, созвонах, «ща порешаем». Решать, правда, почти всегда приходилось мне. Ибо сестра пока умеет только создавать задачи со звёздочкой, но не решать их. Знала бы мама, сколько раз я доставала её из мутных компаний и даже из отдела полиции…
И так хотелось вернуться на учёбу, на работу. Хотелось вновь вернуться в тот бешенный режим жизни, в котором я ныла о том, что ничего не успеваю. Никогда бы не подумала, что буду скучать даже по этому.
А ещё от скуки я готовила. Много готовила. Не знаю, как в Матвея столько всего помещается.
Кокосу тоже достаётся. Вижу, что он начал толстеть, но, к счастью, он не считает это минусом. Всегда со мной на кухне, всегда на всякий случай голодный.
Сегодня я решила запечь на ужин куриные голени. Пока они запекались, я в комнате Матвея занималась фитнесом. Поднимала гантели, несколько раз подняла гирю весом двадцать четыре килограмма. Мощных бицепсов, как у Матвея, не выросло.
А с какой лёгкостью он поднимает эту гирю по утрам, ммм…
Ну а я решила остановиться на ролике для отжиманий. Баловалась им, как мужик в том рилсе, и сама же с себя смеялась.
Тут главное не вспоминать, как Матвей использует его по назначению, и как при этом перекатываются его мышцы под блестящей от пота коже.
Так, стоп! Нужно срочно выбросить тот поцелуй из головы! Было и было. Для дела было.
Решила, что, в принципе, пятнадцати минут для фитнеса мне достаточно. Взяла книгу и забралась с ней на кровать под одеяло. Кокос забрался мне на ноги и, включив виброрежим иногда лениво ловил лапками страницы, которые я перелистывала.
Мы с котом услышали, как кто-то копошился в дверном замке. Уж очень
