class="p1">Даже делать ничего не нужно. И угрожать лишнее.
Сама судьба может расправиться с человеком, который такое вытворяет.
Признаюсь, спасать Юлиану не собиралась. Но сработал скорее рефлекс. Не могла же я просто стоять и смотреть, как она катиться вниз по ступенькам.
Хотя могла, конечно.
Но не стала бы.
Поэтому решительно схватила ее за локоть. Помогла удержать равновесие. От чего Юлиана вся затряслась.
— Ты пыталась меня убить! Столкнуть с лестницы! — завопила она истерически и выпучила глаза. — Богдана! Скажи! Ты же все видела. Богдана?!
Опять повернулась и посмотрела на девушку.
Та лишь спрятала глаза. Молчала. Вероятно, сильно зависела от прихотей Юлианы. Отказать ей не могла, но и лгать не хотела.
Что там Арсанова говорила? У родителей Богданы финансовые проблемы. Вот поэтому она и пытается ей вертеть, как пожелает.
От Юлианы ждать хорошего не стоило. Но ее бред меня сейчас ни капли не волновал. Да пусть, что захочет, то и рассказывает.
— Убийца! — взвизгнула она. — Пусти меня!
Отпускать ее не торопилась. Наоборот сжала руку женщины посильнее.
— Если бы я хотела, чтобы вы полетели с этой лестницы вниз, то и пальцем бы не пошевелила. Но… я не убийца.
Здесь так и подмывало прибавить — в отличии от вашего сынка, который неизвестно, чем занят. Тайный кукловод. Монах. Это же все ОН! Давид Арсанов.
И теперь я уже не сомневалась, что похищение моих детей произошло, только потому что Давид влез в какое-то особенно темное дело.
— Запомните, если с моими детьми что-нибудь случится. Если ваш грязный рот еще хоть раз откроется, изрыгнет мерзости про моих малышей.
— Что? — вздернулась Юлиана. — Что ты сделаешь? Опять набросишься на меня и попробуешь толкнуть?!
— Увидите.
Отпустила ее. Так резко, что она снова чуть не грохнулась на лестнице. Успела схватиться за перила в последний момент.
Странно. Неужели подействовало?
Юлиана все-таки молчала.
Богдана тихо всхлипнула. И может быть, мне почудилось, но я услышала нечто вроде короткого “Простите”.
Развернулась и пошла обратно в свою комнату. Захлопнула дверь и прижалась к твердой поверхности спиной.
Меня колотило.
И проблема была совершенно не в стычке с Арсановой. Плевать на нее. На гадости, которые регулярно слетали с ее языка.
Где мои малыши? Где они?
Опять осмотрела то, что нашла у Давида. До сих пор не верилось. Зачем бывший муж занимался всем этим?
Так некстати начали всплывать воспоминания о прошлом.
Он выгнал нас из дома очень резко. В один момент. Без какого-либо объяснения причин.
Неужели… хотел защитить?
Нет, глупости. Так не поступают. И даже если он правда собирался нас оградить от своих криминальных дел, то это никак не оправдывает его чудовищный поступок.
Какой человек откажется от родных детей?
Абсурд…
За окном потемнело. Никаких новостей от Давида не было. Мне оставалось лишь теряться в догадках, где он сейчас, нашел малышей или нет.
Неумолимо приближалось утро.
Что же оно принесёт?
=39=
Голоса моих детей звучали где-то неподалеку. Сердце болезненно сжалось, а после заколотилось в груди намного чаще.
Мои малыши…
Видимо, я опять провалилась в тревожный сон. Сама не заметила, как это произошло. Просто понимала, что в реальности мои дети никак не могли бы оказаться рядом со мной сейчас. Значит, это очередная игра фантазии. Жестокая игра.
Спать мне совсем не хотелось. Но физически организм требовал отдыха. Поэтому было невозможно не отключиться в какой-то момент. Особенно когда сидишь на диване, смотришь в одну точку.
Веки тяжелеют. Мысли путаются. Сама не замечаешь, как голова клонится к плечу. А дальше ты проваливаешься в темноту и контролировать такое невозможно.
Несколько раз за эту ночь я засыпала. И ничего не могла с этим поделать. Никак не получалось сопротивляться. Ныряла в забытье на пару минут, а после, тряхнув головой, снова выбиралась на поверхность.
Теперь сделала точно также. Помотала головой, распахнула глаза. Но голоса никуда не исчезали. Казалось, даже различаю слова. Говорил Антон. А после четко звучал голос Анюты. И вот уже Артур заговорил. Отдаленно. Однако достаточно, чтобы их короткие фразы разобрать.
Тут мне стало страшно.
Я схожу с ума? Или как это объяснить?
За окном полыхал рассвет. Первые лучи солнца проникали в комнату. Разумеется, Арсанов обещал привести детей утром. Вернуть моих малышей.
Но я не верила, что это реально. Все не могло быть настолько просто. Хотела бы верить, но слишком сильно боялась.
Что же это тогда?!..
Резко поднялась с дивана. Комната пошатнулась перед глазами, поэтому я практически сразу присела обратно.
Голоса малышей доносились со стороны окна.
Может это другие дети? Не мои? И я просто путаю? Хотя что за бред?! Да никогда бы я не спутала голоса своих малышей! И вообще… откуда бы здесь взяться другим детям?
Это все происходило на улице. Где-то там. За окном.
Ночью я поставила все на проветривание. От волнения было слишком душно. А так холод еще и бодрил, помогал не проваливаться в сон так быстро, как могла бы.
Поднялась снова, бросилась к окну.
Обомлела от шока, глядя на картину перед собой.
Не верилось. До сих пор. Сердце оборвалось. Заколотилось будто бешеное. Меня просто разрывало изнутри от самых разных эмоций.
Распахнула окно. Не хотела, чтобы мне хоть что-то мешало. Даже если это просто стекло. Хотела видеть отчетливо, жадно ловила каждый новый кадр перед собой.
Давид шел по мощеной диким камнем дороге. К дому. Он держал на руках Анюту, которая ему что-то радостно щебетала на ухо, обнимала его за шею.
Рядом по обе стороны от Арсанова шли Антон и Артур. Только Артура Давид держал за руку, а Антон вышагивал немного поодаль. Впереди.
А они все хорошо смотрятся вместе. Словно фото из семейного альбома. Да, все прямо как на картинке.
Мысль вспыхнула и погасла, а я уже не контролировала себя. Бросилась на выход из комнаты. Дальше бежала, не чувствуя под ногами пол.
По длинным коридорам, после вниз по лестнице.
Черт! Да сколько же здесь этих проклятых ступенек?!
По пути чуть не сбила горничную с ног.
— Простите, — бросила извинение на автомате и помчалась дальше, даже не обернувшись.
Было совсем не до того.
Как же меня потряхивало от бурлящих внутри чувств!
Когда я наконец выскочила из дома, малыши уже были на пороге.
— Родные мои!
— Мамочка!
Бросилась к ним. А они ко мне. Обняла изо всех сил. Но потом испугалась, что слишком сильно сжала детей, тут же ослабила напор.
Давид опустил Анюту на пол.
— Доченька!
— Ма…
