На ее щеках появляется румянец.
— Дилдические искусства?
— Ну, знаешь, большие искусственные пенисы для стимуляции предстательной железы.
Ее руки опускаются на бедра.
— Это не то, что я имела в виду, ты знаешь это.
— Может быть. А может, и нет. Почему бы тебе не подойти сюда и не сказать мне, за какого парня ты меня приняла? Склонившимся над столом или догги-стайл на кровати?
Она пожимает плечами.
— Прекрати. Достаточно.
Не особо заботясь о том, что у нее нет ответа, я тянусь к ней.
— Ну, я сделал это на случай, если тебе было холодно, умная задница.
Это дает ей повод шагнуть в мои протянутые руки и обвить свои вокруг моей шеи.
— Я думаю, ты прекрасно можешь меня согреть.
— Это ты правильно подумала. — Мои руки сжимают ее бедра, и когда я сокращаю последнее расстояние между нами, мы падаем на кровать в сплетении конечностей и смеясь. Кожа к коже, и это так чертовски приятно.
Подталкивая ее к краю кровати, я переползаю через нее и смотрю вниз, в ее прикрытые глаза.
— Я хочу попробовать тебя на вкус.
Ее дыхание участилось.
— Боже, я тоже этого хочу.
Мои руки повсюду на ней, я не могу насытиться ощущением ее влажной кожи.
— Кам, — выдыхает она.
— Да, — реагирую я, пока мой взгляд путешествует вниз по ее телу.
Притягивая меня ближе к себе, ее губы скользят вниз по моей шее, останавливаясь на пульсе на моем горле. Макайла нежно сосет, затем всасывает кожицу между своими зубами. Укус не причиняет боли, но ощущение передается прямо в мой член.
— Пожалуйста, не заставляй меня ждать. Я и так достаточно долго ждала.
Я не помню, чтобы мой пульс когда-нибудь бился так неконтролируемо, как сейчас. Она такая чертовски красивая подо мной, ее длинные каштановые волосы веером разметались по простыням моей кровати, ее груди маленькие, но упругие, а ее тело открыто и готово для меня. Втягивая воздух, я провожу губами вниз по ее шее и останавливаюсь на впадинке под ней. Прикусывая вкус ее восхитительной кожи, я погружаю свой язык в это пространство и выхожу из него.
— Я обещаю, что не заставлю.
Подталкивая меня вниз по своему телу, она стонет:
— Я собираюсь заставить тебя сдержать это обещание.
Подпитываемый возбуждением, я продолжаю спускаться по небольшим изгибам ее грудей, а затем останавливаюсь, чтобы пососать и облизать ее уже набухшие соски.
Ее спина выгибается с этим сексуальным стоном, и мой член дергается в ответ. Когда мои губы скользят по ее ребрам и спускаются к пупку, я останавливаюсь только для того, чтобы стянуть с нее узкие белые трусики.
— Еб*ть, — бормочу я в знак признательности, когда наконец-то вижу то, что мне довелось почувствовать в туалете самолета всего на несколько коротких секунд.
Дрожь сотрясает ее тело.
— Когда ты произносишь это слово, оно звучит так чертовски сексуально.
Улыбаясь про себя, я знаю, что буду повторять это часто.
Раздвигая ее ноги еще шире, я провожу языком по ее гладкой киске всего один раз. Да, я знал, что мне это понравится. Мне чертовски нравится, что она обнажена, нравится отсутствие каких-либо барьеров между нами, и тот факт, что она такая чувствительная.
Нежно целую ее бедро, затем еще и еще. Я обвожу полумесяцем ее киску с одной стороны до другой. Она извивается, и ее кулаки сжимают простыни. Я чувствую, как на моих губах появляется усмешка, когда я вижу, как она возбуждена. Когда добираюсь до другого бедра, я поднимаю лицо, чтобы посмотреть на нее.
— Смотри на меня, — говорю я ей.
— Что? — спрашивает она, почти сбитая с толку.
— Я хочу, чтобы ты смотрела, как я заставляю тебя кончать.
Она приподнимается на локти.
Убедившись, что она смотрит на меня, я быстро опускаюсь, чтобы накрыть ее клитор своим ртом. Немедля ни секунды, я посасываю его, и она вскрикивает, посылая адреналин по моим венам. Затем я нежно целую то же самое место, которое только что охватил ртом, и снова посасываю его. Она хнычет, чередуя звуки удовольствия и боли — болезненные звуки раздаются, когда я останавливаюсь; стоны удовольствия усиливаются с каждым сосанием. Я подвожу ее к краю, а затем расслабляюсь. Желая, чтобы она полностью насладилась этим, я делаю это снова и снова.
— Ты такая мокрая, — стону я, кружа вокруг ее клитора, прежде чем погрузить свой язык внутрь нее.
— О, Боже, — стонет она.
— Нравится? — спрашиваю я, уже зная ее ответ.
— Да, — отвечает она сквозь стиснутые зубы.
— Ты хочешь, чтобы я продолжил?
— Да, — выкрикивает она, ее ноги напрягаются в предвкушении.
Я поднимаю на нее глаза.
— Уверена?
Я знаю, что она хочет закатить глаза от моих слов, но вместо этого она, тяжело дыша, отвечает:
— Да.
В лунном свете, падающем на нас, я пожираю каждый дюйм ее тела. Ее пальцы запутались в моих волосах. И когда мои пальцы раздвигают ее, а мой язык погружается глубоко внутрь, она дергает меня за локоны. Когда ее колени приподнимаются, а пальцы ног впиваются в мои икры, я знаю, что она близко. Желая увидеть ее лицо, я останавливаюсь на мгновение и поднимаю взгляд.
— Нет, Кам. Пожалуйста, не останавливайся, — говорит она прерывисто, ее слова звучат так, как будто ей трудно говорить.
— Не остановлюсь. Только скажи мне то, что ты хочешь, чтобы я сделал, — стону я, мои слова выходят с тем же усилием.
— Что ты имеешь в виду?
— Скажи мне, чего ты хочешь.
— Я хочу, чтобы ты заставил меня кончить, Кам. Заставь меня кончить так, как я никогда не кончала.
Чувство самодовольства охватывает меня, и, не раздумывая больше, мой рот снова накрывает ее сладкую киску. На этот раз я лижу и сосу одновременно, отдавая ей все, что у меня есть, и помогаю ей найти свое освобождение.
— О, Кам, да! — кричит он. — О Боже, да.
Мои руки находят ее пальцы ног, прижатые к моим икрам, и я сжимаю их, пока на нее накатывает очередная волна удовольствия, а затем еще одна. С колотящимся в ушах сердцем я ползу вверх по ее телу. Нависая над ней, я смотрю на нее сверху вниз.
— Готова к большему?
Ее руки двигаются, чтобы стянуть мои боксеры вниз.
— Более чем готова. Сними их, — говорит она мне. Нет, она приказывает мне. Приказывает мне таким милым голосом, что я чуть не смеюсь вслух.
Вскакивая на ноги, я обнаруживаю, что повинуюсь.
— Как скажешь, — смеюсь я, не в силах сдержаться.
Снова приподнимаясь на локтях, ее взгляд устремляется прямо к моей промежности.
— Останься там на минутку — я хочу увидеть твой член.
Практически задыхаясь, я не нахожу слов. Смех вырывается из меня. Ни одна девушка никогда не говорила мне этого.
— Не смейся. В отличие от тебя, у меня не было возможности попробовать товар заранее. Я хочу посмотреть. Подойди ближе.
О да, я повинуюсь.
— А я называл тебя хорошей девочкой. Ты сексуальный наркоман? Потому что в тебе есть что-то, что определенно вызывает привыкание, — говорю я. И это так чертовски верно. Я уже хочу снова попробовать ее на вкус. Я хочу посмотреть, как она кончит снова. Я хочу ее снова, а я еще даже не был внутри нее. Она настолько привлекательная.
Без шуток, она пялится на мой член и одновременно говорит.
— Я лишь хотела убедится, что это было правдой, — смеется она. — Я не знаю, с тобой я чувствую себя комфортно, будучи честной, говоря тебе, чего я хочу. Странно, правда?
Я наклоняюсь и захватываю ее рот своим.
— Совсем не странно. Скажи мне, чего ты хочешь прямо сейчас — я сделаю так, как ты хочешь, чтобы это произошло.
Ее руки находят мой член, затем просто так один из ее пальцев опускается прямо к тому месту под ним.
— Кто ты такой? Джинн в бутылке?
Черт, если бы я уже не был готов к ней, то то, что она делает прямо сейчас, мгновенно возбудило бы меня.
— Зови меня просто Аладдин.
— Залезай на меня, Аладдин.
Подчиняясь, я делаю именно это.
— А, ты девушка миссионерского типа, так что ты хорошая девочка, — говорю я ей, потягиваясь и открывая пальцем ящик моей тумбочки.
