виделась с ним прошлым вечером.
— К чему этот вопрос? — спрашиваю я, не встречаясь с ним взглядом.
— Не играй со мной, блять. Ответь на чертов вопрос.
— Я не видела Адриана с того дня, как рассталась с ним. — Я не должна врать, но Арт обязательно преувеличит значение моей встречи с Адрианом прошлым вечером.
— Ты мне врешь?
— Нет.
— Посмотри на меня.
Нехотя я поворачиваюсь к нему лицом.
— Ты. Мне. Врешь?
— Я видела его прошлым вечером, — промямлила я.
Костяшки его пальцев побелели, а руки сжались на руле.
— Ты трахалась с ним?
— Нет, клянусь. Он пришел в квартиру Аннели с ее парнем, но я сразу же ушла.
— Он касался тебя?
— Арт…
— Отвечай мне! — орет он.
— Он меня поцеловал.
Он ударяет кулаком по приборной панели.
— Ты ответила ему?
Я покачала головой.
— Тебе понравилось?
— Нет, я хочу только тебя.
— Что ты сделала, когда он тебя поцеловал?
— Оттолкнула его.
Арт ведет себя гораздо спокойнее, чем я думала, услышав про поцелуй Адриана, и это пугает.
— С ним разберутся позже.
— Пожалуйста, не делай глупостей.
— С тобой я тоже разберусь, за то, что ты мне соврала.
— Я боялась твоей реакции.
— Теперь можешь бояться последствий.
— Я понятия не имела, что он придет туда.
— Я вышибу из тебя жизнь, прежде чем позволю другому мужчине овладеть тобой и прокляну нас обоих.
Арт
Ее лицо бледнеет от моих резких слов, но Син должна понять, что, если будет продолжать дурачить меня, это приведет к тяжелым последствиям. Я въезжаю на подъездную дорожку большого дома.
— Где мы?
— Пошли, — я вышел из машины.
Когда мы заходим внутрь, я смотрю, как Син осматривает просторную гостиную.
— Я только что оформил бумаги на этот дом.
— И для чего ты собираешься его использовать?
— Я купил его для тебя.
Она поворачивает голову в мою сторону.
— Я не могу его принять.
— У тебя есть тридцать дней, чтобы освободить квартиру.
— Я не подавала уведомление.
— Ничего страшного. Оно уже отправлено от твоего имени.
— Ты, наверное, заплатил целое состояние за этот дом.
— Цена не сыграла никакой роли в моем решении о покупке. Дом удобен для Себастьяна. У него будет своя комната, большой задний двор с бассейном, и он всего в квартале от его школы. Ты же хочешь для него лучшего. Я позабочусь о том, чтобы у него это было.
Она смотрит на меня, пытаясь расшифровать смысл моих слов.
— У твоей матери тоже будет комната, и есть гараж на две машины, так что, когда она купит машину, там будет место для нее. Хочешь посмотреть?
— Да.
— Как видишь, он полностью меблирован.
— Кто выбрал все эти вещи?
— Я, с помощью декоратора. Я заменю все, что тебе не понравится.
— Все замечательно, и вообще я не привередлива в таких вещах.
Глаза и улыбка Син становятся все шире с каждой комнатой, которую мы проходим. Она бросается мне на шею.
— Спасибо тебе огромное за это! И мама, и Себастьян будут так рады! — Она отпускает меня и бежит по коридору в главную спальню.
От вида ее счастья у меня щемит сердце.
— Это все твое, — произношу я, входя в спальню.
Для Син не пожалели никаких средств. Вся обстановка из белого мрамора.
— Ты действительно думаешь, что мне нужно трюмо? — Она смеется.
— Декоратор заверил меня, что трюмо — обязательная вещь для всех женщин. — Я ухмыляюсь.
— Но я не похожа на других женщин.
— Нет, еще нет.
Я поднимаю Син и бросаю на кровать. Тревога на ее лице делает мой член тверже.
— Разденься и повернись на живот. — Я расстегиваю свой кожаный ремень и снимаю его.
— Зачем? — Ее глаза настороженно следят за моими движениями.
— Пришло время твоего наказания.
— Нет.
Она переворачивается и пытается переползти на другую сторону кровати, но я хватаю ее за лодыжку и тяну назад. Запрыгиваю на кровать и сажусь ей на спину, лицом к ее симпатичной попке. Син машет руками и ногами, но оба понимаем, что ее усилия бесплодны, она ни за что не сможет сбросить меня.
— Ты слишком тяжелый. Я не могу дышать, — пыхтит она.
— Перестань бороться, и все быстро закончится.
— А как же моя татуировка? Она все еще заживает!
— Очень жаль. — Я обнажаю ее попку.
— Арт, ты не можешь обращаться со мной как с гребаным ребенком! — Она выгибается подо мной.
— Прими свое наказание как подобает. — Я взмахиваю рукой в воздухе и бью ее изо всех сил.
— Ты гребаный засранец! Я тебя ненавижу!
Син проклинает меня и обзывает всеми ругательствами на английском языке. Я удовлетворен, когда кожа ее воспаленной задницы становится ярко-красной. Швыряю ремень на пол, затем слезаю с нее. Она садится, кромсая мою кожу своими острыми ногтями. Кричит от ярости, когда я срываю с нее футболку. Впивается зубами в мое предплечье и сильно кусает. Я захватываю ее челюсть и сжимаю, пытаясь оторвать от себя.
— О, ты хочешь грубой игры. — Я стаскиваю с нее кроссовки.
— Ублюдок! — Син начинает колотить кулаками по моей груди.
Я толкаю ее обратно вниз и стягиваю с нее джинсы.
— Нет! — кричит она.
— Да, — отвечаю я, раздвигая ее ноги.
Она бьет меня по лицу. Одной рукой фиксирую ее запястья над головой, а другой освобождаю свой налившийся член. Я тараню ее, не заботясь о том, причиняю ли боль. Горячая киска Син может превратить мой член в пепел. Блядь, ее тело сжимает мой член в тисках.
— Хочешь, чтобы я остановился?
— Да.
— Тогда почему ты такая влажная? — Я глажу ее по шее.
Я проникаю в ее тело в поисках разрядки. Наши стоны разносятся по всей спальне. Она извивается и бьется подо мной, сжимая мышцы на моем члене, заставляя меня сходить с ума. Я быстро двигаю бедрами, задевая шейку матки каждым ударом, а мои яйца шлепаются о ее задницу. Секс с Син — олицетворение совершенства. Адреналин течет по моим венам, обостряя все чувства. Ее внутренние мышцы напрягаются, а истошный крик заполняет мои уши. Я извергаюсь, вбиваясь в нее, пока ничего не остается, и падаю. Затем происходит нечто удивительное, чего я никогда раньше не испытывал. Ее киска сжимается на моем все еще твердом члене, и я кончаю снова.
— Твою мать, — стону я довольно. Я так слаб, что не могу пошевелиться. Когда дыхание выравнивается, я нахожу в себе силы перевернуться на спину.
— Как ты можешь причинять мне такую боль?
— Если думаешь, что я буду раскаиваться в содеянном, тебя ждет разочарование.
— Из-за тебя у меня все болит.
— В следующий раз ты дважды
