и взгляд, в котором плещется чистый, концентрированный триумф. Стерва.
— О, Дариночка, явилась? — она небрежно бросает на мой стол пустую папку. — Не стой столбом. Сбегай на кухню и сделай мне кофе. Две ложки сахара, без сливок, терпеть их не могу. И поживее, у меня через десять минут планерка в твоем бывшем кабинете.
Я замираю, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Кажется, ещё чуть-чуть и я не смогу удержаться.
— Прости? Как ты со мной разговариваешь, Кристина? Я тебе не официантка, — цежу сквозь зубы, сжимая пальцы в кулак.
Кристина вдруг издает короткий, лающий смешок и наклоняется ко мне так близко, что я чувствую приторный тошнотворный запах её духов.
— Ты еще не в курсе? Какая жалость. Илья Андреевич пересмотрел штатное расписание. Теперь ты — обычная секретарша. Личная «подай-принеси» для босса. А моё место в отделе, твои проекты и твой оклад теперь принадлежат мне. Так что марш за кофе, милочка. И не забудь про сахар, а то вдруг без работы останешься.
Мир на секунду меркнет. Секретарша? Она не просто заняла мое кресло и моё место, она буквально растоптала всё, чего я добивалась эти все долгих три года.
Не отвечая ей, я резко разворачиваюсь на каблуках и буквально влетаю в кабинет Закирова. Грохот двери о стену кажется мне оглушительным.
— Как вы могли?! — кричу я, на миг забыв о субординации. — Илья, это уже слишком! Вы обещали, что я буду работать, но это… это просто издевательство! Отдать мою должность Кристине? Эта змея не заслужила моего места.
Илья сидит за столом, не шелохнувшись. Он медленно поднимает на меня взгляд — тяжелый, холодный, лишенный всякого сочувствия.
— Выйди и зайди нормально, Дарина Сергеевна. Я не давал разрешения входить без стука.
— Мне плевать на стук! — я подлетаю к его столу, упираясь ладонями в лакированную поверхность. — Вы лишаете меня карьеры только потому, что злы на меня из-за вчерашнего? Это низко! Даже для вас...
— Дело не в моих чувствах, — он откидывается на спинку кресла и складывает руки в замок. — У компании снова проблемы с документами в твоем бывшем отделе. Вчера обнаружилась недостача в отчетах, к которым ты имела доступ. Совпадение? Возможно. Но опять ты, Дарина. Снова твои следы там, где пропадают деньги.
— Это ложь! — задыхаюсь я от возмущения. — Я вчера весь день…
— Именно поэтому, — перебивает он, и его стальной голос звучит как приговор для меня, — ты больше не будешь работать с документами. Никаких цифр, никаких архивов, никаких сделок. Ты будешь сидеть в приемной, отвечать на звонки и варить кофе. Это единственное место, где ты не сможешь ничего украсть.
— Вы… вы просто чудовище, — шепчу я, чувствуя, как к горлу подкатывают слезы бессилия.
— Свободна, — бросает он, возвращаясь к монитору. — И делай то, что просит Кристина. Теперь она твоя начальница.
Выхожу из кабинета, едва видя дорогу перед собой. Весь мой день превращается в бесконечную пытку. Кристина упивается своей властью надо мной. Лишний раз не откажется поиздеваться, прекрасно зная как сильно это выводит меня из себя.
— Дарина, перепечатай это. Тут опечатка, — она небрежно швыряет мне стопку листов, хотя я вижу, что там всё идеально.
— Дарина, в переговорной закончилась вода. Сбегай на склад. — Дарина, почему мой стол еще не протерт? Ты за что зарплату получаешь? Неужели ты не держишься за эту работу?
Я молчу. Сжимаю зубы так, что начинают болеть десны. Я нужна Тимоше. Мне нужны эти деньги, пока я не найду другой выход из этой ситуации. Но к вечеру плотину прорывает.
— Послушай меня, — я злостно перехватываю руку Кристины, когда она в очередной раз пытается швырнуть мне на стол грязную чашку. — Я знаю, что ты делаешь. Ты ничтожество, которое дорвалось до власти через постель или подхалимство. Но не думай, что это будет длиться вечно. Придёт время и я поставлю тебя на место.
— Ты как меня назвала?! — Кристина багровеет, её лицо искажается от злости. — Ты, воровка недоделанная! Да я тебя в порошок сотру! Илья Андреевич!
Она начинает громко визжать на весь офис. В этот момент из своего кабинета выходит Закиров. Его присутствие мгновенно примораживает всех к местам.
— Что здесь происходит? — его голос вибрирует от раздражения.
— Илья! — Кристина тут же меняет свирепый тон на обиженный и всхлипывает, играя на публику. — Эта женщина меня оскорбляет! Она отказывается выполнять распоряжения и угрожает мне! Я просто попросила её помочь с документами, а она…
Я смотрю на него, надеясь увидеть хоть каплю справедливости. Ведь он же видит, как она издевается и потакает этому!
Илья переводит взгляд с Кристины на меня. В его глазах — лед, который ничто не сможет разрушить.
— Дарина Сергеевна, я, кажется, ясно выразился утром. Кристина — ваш руководитель. Любое её слово для вас — приказ.
— Но она издевается надо мной! — слова возмущения вырываются у меня. — Она дает мне бессмысленные задания, она…
— Значит, делайте бессмысленные задания, — резко отрезает он. — Если вам что-то не нравится, дверь там. Но помните о нашем уговоре и о долге перед компанией. Извинитесь перед Кристиной. Сейчас же.
Воздух в приемной мгновенно застывает. Кристина победно улыбается, сложив руки на груди. Марго, стоящая у принтера, испуганно прячет глаза.
Я смотрю на Илью. Внутри меня всё кричит от боли и несправедливости. Он делает это специально. Он ломает меня, заставляя унижаться перед этой куклой.
— Извините, — еле как выдавливаю я сквозь плотно сжатые зубы, глядя в пол.
— Громче, я не слышала, — медово тянет Кристина.
— Извини меня, Кристина, — повторяю я, и каждое слово на вкус как пепел.
— Вот и славно, — Илья холодно кивает. — Дарина Сергеевна, ко мне в кабинет через пять минут. Будешь записывать протокол совещания. И постарайся не ошибиться ни в одной букве.
Он разворачивается и уходит. Кристина наклоняется к моему уху и шепчет:
— Привыкай, милочка. Это только начало твоего падения.
Я остаюсь стоять у стола, впиваясь ногтями в ладони до крови. Флешка в моей сумке кажется раскаленной. Ничего, Илья. Ничего. Наслаждайся своей властью, пока можешь. Скоро наступит моя очередь наносить удар. И этот удар ты не забудешь никогда.
Глава 26
В кабинете стоит тяжелая, почти осязаемая тишина. Не спокойная тишина. Эта удушливая пустота, которая давит на плечи, мешая сделать полноценный вдох.
На часах два часа ночи. Я сижу в абсолютной темноте, и только синеватый свет монитора выхватывает из мрака мои руки. Я смотрю
