class="p1">— Ну с хера ли я гад, Саш?
Прижимаю её к себе сильнее и глажу по волосам. Ладно. Пусть успокоится и поедем домой уже. Мне надо прийти после этих эмоциональных качелей в себя. Да и ей тоже. Верно сказал Дэн. Проспаться нужно пьянчужкам нашим.
— Ты всё-таки спал с этой девушкой, да? Я видела… ты с ней уехал… — шепчет Саша едва слышно.
Внутри меня всё сжимается в тугой узел, а потом выстреливает. Злость заполняет всё кругом. Этих женщин… не поймёшь! Отталкивает, сопротивляется, а потом, оказывается… ревнует?
Блядь. Ну что это такое?
— А тебе, Саш, разве не всё равно? Ты же сказала, чтобы я делал всё, что вздумаю. Хоть завтра, хоть прямо сейчас, — повторяю её же слова.
Она судорожно вздыхает. Дёргается. Пытается зарядить мне, благо с реакцией у меня всё в норме, и я успеваю перехватить её руку возле своей щеки. Сжимаю её кисть. Смотрю в лицо, пытаясь прочитать её мысли.
Пощёчина? Серьёзно? Ну и за что, хотелось бы знать…
— И всё-таки ты гад, — захлёбываясь слезами, выплёвывает мне в лицо. — Может… может ты мне нравишься, а я просто не готова так быстро. А теперь из-за тебя всё улетело… в тартарары.
Она обмякает, а я охреневаю в очередной раз. Чего? Нравлюсь?!
— Саш?
— Отстань от меня, — отчаянно говорит и отворачивается.
В голосе проскальзывает вселенская обида. Такая мощная, что всю мою душу наизнанку выворачивает. Значит, нет никакого другого парня? Значит, она просто не хотела такого бурного развития отношений?
А меня после моей изоляции несёт на всех парах. В желании скорее добраться до её тела, я и не подумал… Нихрена не думал. Мозг тупо вырубался, стоило к ней прикоснуться. И самое ужасное, что я чуть не проебал всё. Чуть реально всё не пустил в бездну.
— Сашенька. Да не трахал я никого, — признаюсь, как есть. — Я делами занимался весь день. Тренажёрный зал хочу открыть. И я бы тебе показал, но ты ж… нажралась.
— Я не… — выдыхает. — Мне было плохо.
— Да понял уже. Поехали домой.
Кивает, но на меня так и не смотрит. В этот раз без разговоров устраивается на пассажирском сиденье. Я с опаской обхожу тачку, ожидая всякого. Затишье перед бурей? Хрен его знает. Но не выскакивает.
В голове крутятся её слова «может ты мне нравишься, а я просто не готова так быстро». Может или правда нравлюсь? Отзывалась на меня она искренне. Значит, слово «может» вычеркиваем нахрен.
Я нравлюсь жене. Счастье.
Завожу машину, и не сразу понимаю, что лыблюсь, как придурок, во все свои тридцать два зуба. Ну а что? Настроение улучшается. Проблемы рассеиваются и кажутся такими… надуманными.
Нужно просто притормозить коней. Ради такой-то девчонки можно и потерпеть. Потом, когда созреет… уф. Вот это жаркие у нас будут ночи. И дни. А утренний секс… ммм… обожаю.
Я еду домой, не замечая дороги. Мозг продолжает пребывать в состоянии эйфории. Ну а что? У меня появилось дело, от которого меня прёт. У меня жена, которой я нравлюсь. Вообще зашибись.
Залетаем во двор. Я вытаскиваю Сашу из машины и беру на руки. Хочется поскорее её уложить в кровать. Не, не для секса. Пусть отсыпается и приходит в себя. Теперь я буду вести себя правильно.
Чего я, не выдержу, что ли? Да я стальной парень. Закалка у меня ого-го какая. Дрессировщик сделал из меня мужика.
Вношу жену в квартиру, аккуратно сгружаю её на пол, пока запираю дверь. Щёлкаю выключателем. И ни черта не происходит.
— Блядь. Я забыл. Грёбанная квартира. Не удивлюсь, если дело не в перегоревшей лампочке, а в проводке, — ворчу я.
Саша вдруг делает шаг ко мне в полумраке, обхватывает мои щёки тёплыми ладонями, а в следующий миг тянется губами к моим… И целует. Целует, вжимаясь в меня всем своим хрупким, желанным телом.
Пиздец… Что я там думал про «сдерживаться»?
Обхватываю её в ответ и всей своей тушкой прижимаю к стене, врываясь в сладкий ротик языком.
Глава 27. Распутье
Алексей Тенин
Меня ведёт. Сносит башку окончательно. Саша сладко стонет мне в рот, когда мои руки отправляются изучать её сочные, желанные изгибы.
Возбуждение накатывает моментально. Дикое, тяжёлое, необузданное. То самое, что так давно требует выхода.
— Сашенька… Что ж ты делаешь со мной? — рычу я и впиваюсь в её шею губами и зубами.
Как ненормальный её целую, кусаю, зализываю свою одержимость, явно оставляя на её нежной коже засосы. Но я едва контролирую свой мозг. Он уже не там. Мной уже явно управляет что-то другое.
То, что живёт на каком-то животном, первобытном инстинкте.
Её пальчики перебирают мои волосы, она выгибается в пояснице, прижимаясь ко мне сильнее. Я давлю бёдрами и проезжаю между её ног своим железобетонным стояком.
— Лёша… — ахает она.
— Да, детка. Я… Хочу тебя, моя сладкая…
— И я…
Блядь. «И я»?
Подхватываю её на руки и на всех парах тащу к старому дивану, дышащему на ладан. Заваливаю на спину и нависаю сверху. Диван скрипит так, что кажется, сегодня мы перебудим весь дом нахрен своей активностью.
На миг застываю, рассматривая её лицо. Зависаю на выпрямленных руках. От желаемого меня отделяет практически ничего. Практически.
Щёки Сашеньки покраснели, взгляд мутный, почти стеклянный…
Сознание бьёт по голове долбанным молотком. Её дыхание перебивает сладковатый запах мартини. Не её запах. Чужой. Грёбанный алкоголь!
Остановись, Лекс, она не в себе.
Похер.
Нет, ты ж не ублюдок. Она может завтра и не вспомнит о том, что у вас был секс и начнёшь опять всё заново.
Грёбанный квест по завоеванию собственной жены.
— Лёша… — шепчет Саша, прикусывая губу.
Пиздец. Зрелище просто невероятное. Какие у неё пухлые губки, как она аппетитно кусает их. Какой развратный взгляд.
Меня кроет. Меня так кроет, что челюсть сводит от напряжения, и я чувствую, как под кожей дёргается каждый нерв. Хочется что-нибудь раздолбать, чтобы не наделать глупостей. Перенаправить энергию.
Давай, уходи пока не поздно. Иначе пожалеешь, что сделал это.
Её рука тянется вниз и накрывает ширинку на моих джинсах. Проклятье. Она смотрит мне прямо в глаза и гладит… Мать его, гладит своей ладошкой мой твёрдый стояк через ткань.
Сознание мутнеет. Я будто сам нажрался и едва контролирую ситуацию. Моё тело уже не моё. Я даже пошевелиться не могу. Единственное, что чувствую, это её ручку на своём паху, движения её пальчиков.
— Лёш… чего ты ждёшь? — продолжает зазывать меня искусительница.
А мне так хреново, что
