конце зала, с противоположной стороны, на меня смотрел Он. Эти глаза пленили меня. Я не могла отвести взгляд, даже моргнуть. Почувствовала, как лицо заливается краской, уши горят, словно я в парилке без шапочки. Глаза режет от того, что я так долго не моргаю.
"Ну что, попалась ты знатно", — шепнул внутренний голос.
Не придумав ничего лучше, я быстро сказала Ленке, что мне нужно отойти в дамскую комнату, чтобы припудрить носик, и быстрым шагом направилась туда, надеясь немного прийти в себя.
[1]Билли Уайлдер. Автор сценариев к фильмам «В джазе только девушки», «Сансет-бульвар», «Потерянный уик-энд» и «Свидетель обвинения». Написал сценарии к 79 картинам и срежиссировал 27 лент. Получил шесть «Оскаров»
Глава 3
Захлопнув за собой дверь дамской комнаты, я плеснула в лицо ледяной водой, надеясь прийти в себя. Но все, что я услышала, — чьи-то шаги. Кто-то вошел, но мне было все равно. Не до того. Нужно было умыться. Может, тогда мысли немного улягутся, и я хотя бы попытаюсь скрыть предательский румянец на щеках.
Закрываю глаза, и вдруг, словно крик изнутри: "Спасите! Помогите! Убивают!" — это мой внутренний голос захлебывается в истерике от ледяного прикосновения воды.
Промокнув лицо бумажным полотенцем, я открыла глаза и от ужаса увиденного в зеркале едва не упала. Он стоял позади меня и не сводил взгляда, словно гипнотизировал. Хотела выскользнуть, но он преградил путь, заперев меня в ловушке наедине с этим… даже не знаю, как прилично назвать.
— Вы что себе позволяете? — процедила я сквозь зубы.
— От тебя пахнет женщиной, — прошептал он мне на ухо, наглец.
"Ого, Америку открыл! Родители-то и не в курсе, что я не мальчик", — язвительно отозвался внутренний голос. — "Сейчас скажи, что он Капитан Очевидность".
— Как Вы смеете разговари… — не успела я договорить, как тело меня опередило. Правая рука отвесила звонкую пощечину, а нога, не успев затормозить, со всего маху припечатала кое-что важное к его зубам. Видимо, инстинкт самосохранения сработал быстрее разума.
— Сууука! — прошипел он, скрючившись от боли, а я, пулей вылетев из туалета, помчалась к Лене.
Меня трясло от злости. Как он посмел так со мной разговаривать? Надеюсь, больше никогда его не увижу. Иначе придется получать черный пояс по какому-нибудь боевому искусству.
— Лена, мы уходим, — выпалила я, хватая сумку и направляясь к выходу. — Перерыв заканчивается, а мне еще новенького оформлять.
Лена, на мгновение потеряв дар речи, непонимающе смотрела на меня, но потом, заметив мое бешеное состояние, быстро расплатилась за обед и поспешила за мной.
Всю дорогу она пыталась вытянуть из меня хоть слово, узнать, что случилось, но я молчала, как партизан на допросе.
Вернувшись в кабинет, я наконец-то смогла немного успокоиться и приступить к работе. На столе меня ждали документы новенького: отсканировать, составить заявление и пригласить студента на подписание договора и получение зачетки и студенческого.
— Так, Малхасян Артур Титович, 24 года, — тихо проговорила я, занося данные в форму заявления и договора. — Фото… где же фото? Прикрепили фото? — продолжала бормотать я.
И вдруг, словно окатили ледяной водой. С фотографии на меня смотрел этот наглец! Значит, это он — тот самый, которого переводят из университета в университет за грубое нарушение дисциплины. И теперь он решил учиться заочно.
"За что мне такое испытание?" — мысленно вопрошала я неизвестно кого, но ответа не последовало. Как мне его приглашать к себе в кабинет для подписания документов? У меня совершенно нет желания оставаться с ним наедине.
Не придумав ничего лучше, я решила взять все документы с собой на пару. Как раз послезавтра начинается сессия у заочников, и они приходят ко мне на вторую пару. Там я ему все и отдам.
После рабочего дня я собиралась позвонить Светке, чтобы рассказать что произошло и как быть дальше.
Но телефон молчал. Сначала я подумала, что она просто занята, может быть, укладывает детей или готовит ужин. Но время шло, а Светлана не перезванивала. Тревога начала медленно подкрадываться, как тень. Обычно она всегда отвечала быстро, особенно если знала, что мне нужно с ней поговорить.
Я набрала ее номер еще раз, потом еще. Тишина. Решив, что, возможно, что-то случилось, я схватила куртку и побежала к ней. Светлана жила в соседнем доме, и дойти до нее занимало всего несколько минут. Но эти минуты тянулись бесконечно долго.
Подходя к ее дому, я увидела, что в окнах горит свет. Это немного успокоило меня. Я позвонила в дверь, и после нескольких секунд ожидания дверь открыла заплаканная Светлана. В ее глазах стоял такой ужас, что у меня похолодело внутри. "Что случилось?" — прошептала я, боясь услышать ответ.
Она молча впустила меня внутрь. В квартире царил беспорядок: разбросанные игрушки, перевернутая ваза, на полу валялись какие-то бумаги. Но это все меркло по сравнению с выражением лица Светланы. Она выглядела так, словно увидела привидение.
Глава 4
"Он… он вернулся," — прошептала она, хватаясь за меня, как утопающий за соломинку. Я сразу поняла, о ком она говорит. Он — ее бывший муж, человек, от которого она бежала, человек, который причинил ей столько боли.
Сердце бешено заколотилось в груди. Я провела Светлану на диван и крепко обняла. "Расскажи мне все," — тихо сказала я. Она начала рассказывать, прерываясь на всхлипы, о том, как он появился вечером, стучал в дверь, угрожал.
Он требовал денег, обвинял ее во всех смертных грехах, пугал детей. Светлана чудом вытолкала его за дверь, но страх остался. Он витал в воздухе, пропитывал каждую клеточку ее тела. Я пообещала ей, что не оставлю ее одну. Мы вместе позвонили в полицию.
Полиция приехала быстро, приняла заявление и пообещала принять меры. Но Светлана не верила в их эффективность. "Он так просто не отстанет," — твердила она, глядя в окно с неподдельным ужасом. Я понимала ее. Зная ее бывшего мужа, я тоже не питала иллюзий.
Мы решили, что ей с детьми лучше переехать ко мне хотя бы на время. Собирали вещи в спешке, будто готовились к эвакуации. Дети, испуганные и растерянные, жались к матери, не понимая, что происходит.
Ночь прошла в тревоге. Светлана почти не спала, вздрагивая от каждого шороха. Я тоже не могла сомкнуть глаз, прислушиваясь к каждому звуку за окном. Страх парализовал нас обеих.
Утром я отвезла детей в школу, а Светлану — к психологу. Ей нужна была профессиональная помощь, чтобы справиться с пережитым ужасом и найти в себе силы жить дальше.
