губы. — Ты можешь приехать намного раньше, как только соскучишься по мне.
— Я уже скучаю по тебе, Мия…
О Боже, он уже скучает… Знал бы он, как я схожу с ума без него. Эти три дня оказались пыткой для меня и даже то время, что я провела в заточении с Фрэнком с ними не сравнятся. Физическое издевательство Фрэнка оказалось цветочками по сравнению с той болью, что я испытала в квартире Люка.
Он уже скучает, а я не могу без него… И что же нам теперь делать?
Сама не понимая зачем, я встала на носочки. Мои руки обвили его мускулистую шею и не спросив ничье разрешение, мои губы впились в его. Вуаля… И в моей душе мгновенно возникла целая гамма противоречивых чувств. Я злилась на него, все еще была обижена и одновременно безумно желала его и любила. Алек изо всех сил прижал меня к себе, пытаясь утолить чудовищный, неодолимый порыв между нами.
Такого жадного и жаркого поцелуя у нас еще никогда не было. И этот жар скатился вниз моего живота, пробуждая не только странную дрожь в коленях, но и желание остаться с ним…
— Что мы делаем? — его горячее дыхание пощекотало мою шею, когда нам физически стало необходимо сделать глубокий вдох.
— Не знаю. Мы прощаемся, потому что я сегодня улетаю. Всего один поцелуй… на прощание.
— Только один?
— Да, один!
Мои руки снова обвили его шею, а губы впились в его жгучим поцелуем. Стон удовольствия вырвался из его горла, вторя моему тихому стону. Я никогда еще его так ненасытно не целовала, как в этот раз.
Этот запах… этот родной запах вскружил мне голову. Любимый запах розы. И пусть все мои пальцы были в мелких порезах от его шипов. Но в этот момент слезы по моим щекам текли не по этой причине — я плакала от счастья, ведь я снова держала в руках эту розу.
— Второй поцелуй, это был уже… — растерянно похлопав ресницами, прошептал в мои губы Алек.
— Черт! Прекрати уже считать! И… раздевайся.
Тишина в ответ и лишь темная пелена залила его голубые глаза. Алек приоткрыл рот, желая уточнить — не послышалось ли ему, но я его опередила:
— Раздевайся, Алек и садись на диван.
Не колеблясь ни единой секунды, он послушно исполнил мой приказ. Ему и времени много не понадобилось — на нем были лишь его любимые черные джинсы.
Видеть его таким… беззащитным это странно и одновременно приятно. Ведь он такой только передо мной.
Абсолютно обнаженный Алек резким движением руки скинул белую простынь с дивана, медленно опустился на него и колени разъехались в стороны.
Не сдержалась и опустила глаза… туда, на то самое место, где он уже был твёрд. Я знала, что так нельзя было делать, но я не смогла удержать свой жадный взгляд и стала пожирать его тело глазами, надолго задерживаясь на всем, что ниже талии.
Он — моя зависимость. Он приносит мне боль и я каждый раз хочу сбежать от него, но остаюсь. Я остаюсь, потому что знаю, что в конечном итоге эта боль стихнет и я испытаю истинное блаженство рядом с ним. И всё, что я желаю — медленно упиваться им.
Не отрывая своих глаз от него, я сняла с себя футболку и спортивные штаны, которые одолжил мне Люк, а потом спустила вниз и кружевные трусики.
Мне хотелось это сделать грациозно, мне хотелось, чтобы ему понравилось и он запомнил этот момент, но кто умеет снимать трусики сексуально?
На моём теле всё ещё были следы от тех кошмарных дней и я попыталась прикрыть оставшиеся синяки на своей груди и шеи руками.
Сделала несколько уверенных шагов к нему, подойдя вплотную.
— Мия, ты прекрасна и не должна стыдиться своего тела из-за них, — уверенным голосом сказал мне Алек и я поверила ему. Я всегда ему верила…
Подушечки моих пальцев заскользили по его груди и по его коже побежали мурашки. Теперь все стало иначе я впервые увидела нерешительность в его глазах.
Алек — мой Дьявол и мой Бог. Две противоположные силы, соединенные в одном существе. В нем. И мне всегда его будет и чертовски много, и мало. Мне никогда его не будет достаточно. Мне никогда не заполнить себя им до краев. Я не могу уехать от него…
Прикусила губу и ощутила как воспламенилось мое лицо. Но не от смущения, нет, а от предвкушения, что я снова почувствую его. Аккуратно перешагнула свою одежду и медленно опустилась ему на колени, положив руки на крепкие плечи. Мои соски случайно провели по лицу Алека и он уже был готов впиться в них губами, но я вовремя отстранилась от него. Стоило ему это сделать и мое тело бы предательски подчинилось этому мужчине, а в этот раз — я хотела управлять им.
— Держи свои желания и руки при себе, — скомандовала я. — Ты был слишком плохим мальчиком и тебе нельзя касаться меня.
В ответ Алек шумно выдохнул. Сердце заколотилось и я наклонила вперед, обхватила его руками за шею и медленно опустилась на него.
Господи, вот оно — ненасытное блаженство.
— Я люблю тебя, Алек и это чертовски больно, — прошептала я ему, начав медленно раскачиваться на нем. — Ты оставляешь шрамы на моей душе.
— У меня ничего не было с Линдой, — ответил мне Алек, сквозь стиснутые зубы. — Всего один поцелуй и то дерьмовый. Прости меня, Мия…
Её имя… меньше всего мне хотелось слышать о ней и том, что произошло между ними. Это уже произошло, а я уже его простила. И я дура, и я его простила…
— Я никогда тебе это не прощу и ты это знаешь, — солгала и одновременно сказала правду ему.
Уперлась в его грудные мышцы руками и стала трахать его тело с таким же ненасытным желанием, как это всегда делал он со мной.
Да! Не лучший вариант для наказания, но… такой приятный.
Его сбившееся дыхание, мурашки на коже, пульсирующая вена на мускулистой шее… Алек издал стон, но не от блаженства, а от боли наказания. Его пальцы крепко сжали мягкую ткань подушек и он еле слышно прошептал мне:
— Я согласен весь остаток своей жизни простоять на коленях перед тобой.
— А знаешь, я не против.
— Тебе нравится видеть меня слабым?
— Нет, — запыхавшимся голосом прошептала я в его губы. — Мне нравится видеть, как ты осознаешь свои ошибки, Алек.
Я хотела смотреть на него, хотела видеть его глаза,
