записывал слова Аси, снова и снова задавая свои вопросы. «Как ты это ощущаешь, что думаешь, как чувствуешь свою часть?». Голова шла кругом от того, сколько информации он смог вытянуть за столь короткий срок.
Но Ася ни о чем не жалела. После успокоительного она отрубилась на несколько часов, встав бодрой и полной сил. Так что уже на следующее утро ее отпустили.
Вот так просто! Ася сама не верила, до тех самых пор, пока не переступила порог родной квартиры. Всю дорогу, пока ехала в такси, она была уверена в том, что вот сейчас машина свернет не туда, и за поворотом окажется особняк Кира.
Но обошлось. Мужчина сдержал свое слово. Ну, почти. Ася точно видела одного подозрительного мужчину, похожего на телохранителя из кино, когда заходила в подъезд. То есть, ее проводили до дома. Как мило.
Едва замок в двери защелкнулся, отсекая от всего пережитого, как силы покинули девушку. Ноги подкосились, и она кулем опала на придверной коврик, позволяя себе, наконец, расслабиться. Прикрыв глаза и прислонив голову к дверному косяку, она прислушивалась к миру вокруг себя, пытаясь определить, что же изменилось.
Соседка Мария Семеновна, что жила на этаж выше, все так же истерично вопила на своего кота. Видать, толстун Сева снова нагадил не туда, куда нужно. А соседи снизу, три молодых студента, на полную катушку слушали Slipknot. Где-то на улице лаяли собаки и гудели машины. Но эти звуки были немного приглушенными из-за стен и дверей, и потому уже давно воспринимались обыденным белым шумом.
В самой квартире тоже мало что изменилось. Тумбочка, которая служила торопыге Лизе складом для ее сумок и курток. Асины ботинки, что ждали своей очереди на чистку от пыли. Старенький пылесос Беллы Михайловны. И шкаф, который Ася вытурила из своей комнаты, потому что ей он не понравился.
На кухне громко тикали часы. Ася не шевелилась, отсчитывая секунды. Тик-так, тик-так, тик-так. Раз-два-три-четыре-пять, вышла Ася погулять… Вдруг мужчина выбегает, сердце Аси забирает…
Вздрогнув, девушка распахнула глаза. Задремала, что ли?
Устало потерев лицо, она поднялась на ноги и поплелась в ванную. Хоть и была в душе в больнице, все же это не то же самое, что принимать ванну дома. В этом есть какое-то особое удовольствие, дарящее ни с чем не сравнимое спокойствие.
Набрав горячую, но не обжигающую воду, Ася по привычке развернулась, чтобы снять свитер, но что-то заставило ее остановиться. Что-то было не так, и только спустя долгую минуту она поняла, что все это время пялилась на собственное отражение. В зеркале.
Зеркал в палате не было. Как поняла Ася, врач опасался, что она начнет биться в истерике, если увидит наконец-то свое лицо в отражении. Только один раз он осторожно предложил посмотреть на себя, но после Ася больше не появляла к этому интереса.
Она избегала смотреть на себя. Сама не зная, почему.
Но это зеркало принадлежало арендодательнице, и за несколько лет проживания в этой квартире стало привычным просто видеть его здесь. Хоть оно никогда и не использовалось по назначению. Некого ему было отражать. До сегодняшнего дня.
Ася и забыла, что оно висит здесь, прямо над стиральной машинкой. И из него на нее, словно в окно, смотрела девушка. Знакомая и незнакомая одновременно. Черные отросшие волосы спутались и были убраны в неаккуратный пучок. Кожа на их фоне казалась бледной, а губы - неестественно красными. Но ярче всего выделялись глаза. Голубой и зеленый.
Оторвать взгляд от своего отражения было трудно. Оно смотрело в ответ напугано,словно не ожидало, что его заметят. Стоило взгляду остановиться на губах, как они тут же недовольно поджались. Отражение повторяло каждую черточку лица, каждое движение, но даже так оно казалось чем-то инородным, неправильным, чужим. Как будто девушка за стеклом просто дразнилась, подражая Асе.
И у этой девушки было имя. Таисия. Ася должна была видеть в зеркале себя, а видела – ее. Свою идеальную копию, про которую ей не бы известно ничего. И сейчас, когда смотрела на себя-нее, этот резонанс чувствовался особенно остро.
Девушка постепенно скрылась за капельками влаги, оседающими на стекле после пара горячей воды. Последними исчезли глаза. И только в этот момент Ася смогла облегченно выдохнуть и стянуть с себя, наконец, этот треклятый свитер.
Но стоило ей только устроиться в ванной и расслабиться, как дверь тут же распахнулась. Потянуло сквозняком, съежив кожу на груди. Вздрогнув и открыв глаза, Ася увидела перед собой запыхавшуюся Лизу.
– Привет… – успела она пробормотать прежде, чем подруга рухнула на нее прямо в своей куртке, не заботясь о том, где находится.
– Ася! Ася! – кричала она, заливаясь слезами и забираясь с ногами в воду.
Ася же в панике пыталась оттолкнуть, выбраться из-под нее, но в ответ получила только более тесные объятия. Лизе было наплевать на то, что они могли залить соседей, она только ревела белугой и жалась ближе, царапая обнаженную кожу молнией пуховика.
Успокоить ее удалось лишь спустя полчаса. И пока она переодевалась в сухое, а Ася собирала воду тряпками (вот и приняла ванну, блин), из спальни соседки постоянно доносились всхлипы.
– Как же так, – Лиза стучала кружкой с чаем о зубы и никак не могла сделать глоток, чтобы успокоиться. – Я даже представить не могла… Мне так жаль, Ась…
– Тебе-то чего извиняться, – махнула девушка в ответ рукой. – Это не твоя вина.
– Но я же… – соседка подняла на нее свои красные глаза и снова всхлипнула.
Чтобы предотвратить очередную истерику, Ася подтолкнула к подруге коробку с ее любимыми конфетами. Но та их стоически проигнорировала. Но хотя бы всхлипывать перестала.
– Я думала… Я хотела… чтобы у тебя… все наладилось… И я так… так…
– Все, Лиз, успокойся, – Ася протянула руку, погладив подругу по плечу. Но та помотала головой, сжимая в пальцах свою кружку.
–
