что будем пить?
Артём посмотрел на меня, и в его глазах была глубина, которую я не видела раньше.
— За новое начало, — предложил он, подняв бокал и подавая мне мой.
Первые же глотки шампанского принесли с собой легкое головокружение и ощущение тепла, растекающегося по телу.
— Помнишь, как мы встретились? — спросил Артём, сделав еще глоток.
Я кивнула, улыбаясь.
— Конечно. Ты тогда вышел из ледового, весь такой уверенный в себе, зазнаистый. Все девчонки сразу начали шептаться. А я подумала, что ты просто еще один зазнавшийся хоккеист.
Он рассмеялся, и этот смех был таким родным, таким знакомым.
— А я сразу заметил тебя, — сказал он, его глаза засветились теплотой воспоминаний. — До тренировки ты сидела в углу с книжкой и совершенно не обращала на меня внимания.
— Это была очень интересная книжка, — ответила я, улыбаясь.
Мы сидели в тишине, наслаждаясь моментом. Шампанское слегка ударило в голову, и я почувствовала, как прошлое и настоящее переплетаются в этом вечере.
— Как ты жил? — спросила я тихо, не отводя взгляда от бокала.
Артём помедлил, прежде чем ответить.
— Один, — сказал он. — Встречал рассветы цвета тлеющей сигареты, они очень красивые над Нью-Йорком.
— Ты куришь? — спросила я, вдруг осознавая, что между нами пропасть из прошедших дней.
— Да, — ответил он. — А ты?
— Я? — переспросила глупо. — Нет, у меня же сын.
Эта фраза как-то нелепо повисла в воздухе.
— Предлагаешь мне тоже бросить? — спросил он, улыбаясь. — У меня же тоже сын.
— Ну… это хорошая идея, ты ведь хотел бы подать Вадюше правильный пример, — сказала я, стараясь не поддаваться на его улыбку.
— Я подумаю над этим, — сказал он и сделал ещё один глоток. — Пей, а то назначу штрафную бутылку.
Я хотела ответить, что тогда отправлю его на скамейку запасных… Но не стала.
— Как ты справлялся? — спросила я.
— Тренировки, — сказал он. — Тренировки и игры. Это то, что держало меня на плаву. Но были дни, когда казалось, что я вот-вот утону. Иногда я просто бродил по городу, пытаясь найти смысл во всём этом.
Я кивнула, понимая его чувства.
— А как ты справлялась? — спросил он, нарушая тишину.
— С Вадюшей? — я улыбнулась. — Он дал мне цель построить нашу маленькую вселенную. День за днём.
Артём улыбнулся, и в его глазах появилась нежность.
— Ты сделала из него удивительного мальчика. Каждый раз, когда я его видел в ледовом, хотелось подойти, поговорить, да хотя бы просто познакомиться. Хотелось… — он замолчал. — А потом я увидел тебя и понял, что ситуация усложняется.
Он тяжело вздохнул, а я спросила:
— Почему?
— Я уже сказал тебе почему, Аня, — улыбнулся Артём.
Ну да. Конечно. Сказал, что любит меня.
Он кивнул, его взгляд снова нашел мой.
— Теперь я знаю, что никакие победы и контракты не стоят того, чтобы потерять тебя и Вадюшу.
Мы снова замолчали, но это молчание больше не было натянутым. Оно наполнилось смыслом и пониманием.
— Знаешь, я надеялся, что ты скажешь сама, — произнёс он, смотря куда-то вперёд. — Что мы наладим контакт, и ты решишься мне сказать.
Я сожалела, что всё получилось так, как получилось.
— И поверь мне, было сложно дать тебе время свыкнуться с мыслью, что я вернулся! — сказал он.
— О ты дал мне просто уйму времени! — засмеялась я. — Целых четыре дня!
— Сегодня пятый!
— И я до сих пор в это не очень верю, — улыбнулась я. — Мне кажется, что скоро ты исчезнешь.
Он взял меня за руку.
— Я никуда не денусь, — сказал уверенно.
— Жизнь покажет, — упрямо ответила я.
Его большой палец нежно массировал мою ладонь.
Слишком интимно.
Слишком.
— За нас, — сказала я излишне весело и подняла бокал.
— За нас, — повторил он, и в его голосе была твердая решимость.
Мы выпили, и в этот момент я поняла, что наше прошлое не всегда определяет наше будущее. Мы можем построить его здесь и сейчас.
Артём поставил бокал на стол, его глаза потемнели, как небо перед грозой.
Я вздохнула, стараясь успокоиться. Его близость, его прикосновения, всё это сбивало меня с толку.
— Позволишь? — спросил он, вставая и обходя мой стул сзади.
Он опустил свои тёплые мозолистые руки мне на плечи и начал медленно массировать мои напряжённые мышцы.
— Что ты делаешь? — спросила я с тревогой.
— Дай мне помочь тебе расслабиться, — ответил он, а мои тело и сердце тем временем вовсю предавали меня, и я всё больше ощущала, как желание вновь захлёстывает тёплой и пронзительной волной.
Глаза закрылись сами собой, я растворилась на кончиках его пальцев.
— Доверься мне, — прошептал он, наклоняясь ближе к моему уху.
И от его шепота, по коже пробежались мурашки..
Он массировал мои плечи, переходя к шее, его пальцы аккуратно работали над каждой мышцей.
Я чувствовала, как тепло его тела передаётся мне, наполняя меня ощущением покоя и безопасности.
Его руки двигались медленно и уверенно, и я погрузилась в это блаженное состояние с головой.
— Ты — отличный массажист, — прошептала я, чувствуя, как его прикосновения проникают глубже, расслабляя меня.
— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо, — ответил он, его голос был тихим и ласковым.
А потом Артём нежно потянул меня за руки, предлагая встать. Я поднялась, и его руки тут же обвили мою талию.
— Пойдём, — сказал он, ведя меня в спальню.
Мы медленно прошли по коридору, и каждый шаг был наполнен томлением.
Я уже проиграла эту битву.
Не могла сопротивляться.
Артём был опытным стратегом. Разговоры по душам, шампанское, массаж…
Он открыл дверь в мою спальню и мягко ввёл меня внутрь.
— Ложись на живот, — прошептал он, указывая на кровать.
Я прикусила губу.
— Просто массаж, — ответил он.
Чёрт… мне бы отказаться. Вывести его из своей комнаты. Мне бы взяться за голову, но его руки продолжали медленно и нежно массировать мою шею и плечи, иногда, как бы ненароком, касаясь груди.
И он был обнажён. Чёртово полотенце не в счёт!
Вопреки здравому смыслу я чувствовала себя защищённой и любимой, а ещё желанной.
Как давно я этого не испытывала.
Сбросила давно мешающий кардиган и положила его на край кровати.
А потом, проверяя выдержку самого Артёма, повернулась к нему спиной и сняла топ.
Я слышала, как он выдохнул.
Легла животом на кровать, прикрывая грудь.
Он сдвинул волосы с моей спины.
Кончиками пальцев провёл по позвоночнику, заставляя немного выгнуть спину от щекотки и удовольствия.
Артём наклонился ближе, его губы коснулись моего уха.
— Я сдержу обещание, — сказал он тихо, — не стану настаивать. Но если ты захочешь, стоит только повернуться.
И началась моя личная тягостная пытка.
