унимался друг.
— Дим, не твоё дело с кем и что я кручу, ладно? Спасибо за заботу и беспокойство, но я сумею за себя постоять, если что. Но уверяю тебя, сегодня мне это не пригодится.
Трофимов вроде успокоился, но всё равно смотрел на Вишневского с недоверием.
Друзья уехали на такси, а я подошла к Илье. Он тепло улыбнулся и достал с заднего сиденья небольшой букет пионов.
— Спасибо. — Я вдохнула аромат цветов и спрятала улыбку за букетом. Илья распахнул передо мной пассажирскую дверь и даже руку подал, пока я усаживалась в кожаный салон его дорогущей тачки. Могу я хоть раз в жизни почувствовать себя принцессой?
Не скажу, что у меня совсем не было ухажёров за эти пять лет. Были, конечно. Но ни один из них не смог меня впечатлить. Киношки, кафешки, скромные букетики из ромашек или хризантем. Поездки на трамваях от конечной до конечной. Это мило и романтично, когда ты не знаешь ничего другого. Когда тебе девятнадцать-двадцать и ты ещё не совсем определилась с будущим. Когда ты только на пути создания образа идеального парня и отношений с ним. Но когда за плечами универ, куча знакомств, удачных и не очень свиданий, яркие примеры отношений перед глазами и куча возможностей — ты уже понимаешь, что нелепые поцелуи в щёчку и обнимашки часами у подъезда твоего дома не цепляют. Когда ты видишь, что один только и делает, что ночами залипает в компьютерные игры, а другой пашет сутками, чтобы заработать тебе на подарок. А потом, когда перед тобой предстает красивый, обеспеченный парень с блестящим будущим и чёткими планами на жизнь — выбор становится очевиден. И нет, я не меркантильная сука, которой подавай только деньги и беспечную жизнь рядом с принцем. Просто я устала во всех видеть только плюсы, не замечая минусов. Устала, что нужно придумывать оправдания нежеланию строить нормальные взрослые отношения. И если рядом есть человек, который хочет и может за тобой ухаживать так, как ты этого заслуживаешь, почему я не должна это принимать?
А чувства? Они будут, но потом. А если нет, то мы просто разойдёмся. Простая арифметика. Надоело ждать ту самую любовь, которая сносит крышу. Снесло уже однажды, спасибо. Больше не хочется. А если человек мне хоть чуть-чуть симпатичен, то это уже прекрасное начало.
Всю дорогу до клуба мы болтали обо всём и ни о чём. Илья рассказал о своих планах на будущее. В магистратуру он будет поступать заочно, потому как свою карьеру всё-таки хочет строить в спорте. А в футболе у него неплохие шансы подняться вверх. Сейчас он лучший форвард в команде нашего универа.
— Ну, а ты что дальше будешь делать? — спросил Вишневский, не отрывая взгляд от дороги.
— В августе поступлю в магистратуру за заочное. Параллельно буду работать. Мне уже предложили место в одной фирме в качестве PR-менеджера. Я там практику проходила. Пока берут на полставки. Если пройду испытательный срок, возьмут на полную, — с энтузиазмом делилась я своими целями.
— Круто. — Илья посмотрел на меня, вновь одарив улыбкой. Блин, ему бы в фильмах сниматься с такой внешностью, а не в футбол играть. Нельзя быть таким симпатичным!
За разговорами мы и не заметили, как добрались до клуба. Внутри уже грохотала музыка, а на входе толпились выпускники, ожидавшие очереди пройти внутрь. Сегодня для вчерашних студентов вход бесплатный.
Вишневский опередил меня и сам открыл дверь, галантно подав руку. Я как можно грациознее пыталась вылезти из машины, но зацепилась каблуком за что-то и полетела прямо в объятия Ильи. Очень эпичное появление на публике, ничего не скажешь!
— Вот прямо так сразу? А как же сходить на свидание и всё такое? — без злобы посмеялся Илья.
— Свидание ты пока не заслужил, вообще-то.
Попыталась вырваться из его крепких рук, но он лишь сильнее прижал меня к себе. Почему-то сразу вспомнилась та ночь у бара. Неприятные картинки холодком пробежались по коже. Вишневский, кажется, понял, о чём я подумала и поспешил отпустить меня. Но телесный контакт не прервал — взял за руку.
— Надеюсь, сегодня твоё мнение обо мне изменится.
Я тоже на это очень надеялась.
Мы прошли в клуб. Внутри вовсю веселились бывшие студенты и их друзья. Я пыталась высмотреть в толпе Диму и Машу, но тщетно. Вишневский крикнул, что пойдёт возьмёт чего-нибудь выпить. И я осталась одна посреди танцующей толпы.
Громкий бит отдавался пульсацией в теле, и я непроизвольно начала двигаться в такт музыке. Закрыла глаза, чтобы прочувствовать каждый звук. Руки полетели вверх, бедра двигались из стороны в сторону, напряжение сменилось расслаблением. Я забыла про всё, просто отдавалась движениям и ощущениям внутри себя. Но вдруг почувствовала на талии чьи-то сильные руки. Улыбнувшись, позволила Илье дальше вести меня в танце, не открывая глаза. Ладони парня нежно гладили мои бёдра, время от времени поднимаясь выше. Я изгибалась под музыку, а он повторял все мои движения. Откинула голову назад, чувствуя затылком его сильную грудь.
Стоп!
Вишневский, конечно, высокий, но не настолько, чтобы я едва доходила ему до груди. Осознание пришло быстро, я резко развернулась и распахнула глаза.
Бертов самодовольно улыбался, продолжая держать свои руки на моей талии.
— Ты охренел? — взревела я, отталкивая Роса от себя подальше. Но он мёртвой хваткой вцепился в моё тело, не желая отпускать. Да что за херня творится с парнями в этих клубах?
— Не слышу тебя, Снежинка, музыка слишком громкая!
Засранец улыбался, как чеширский кот. Я замахнулась рукой, чтобы влепить ему пощечину, но Бертов ловко поймал меня за кисть и оставил поцелуй на запястье. Он пьяный что ли?
— Потанцуй со мной, Снежинка. — Рос резко притянул меня к себе. Максимально близко. Невозможно рядом. Так, что в глазах потемнело. В нос ударил знакомый аромат его древесно-цитрусового одеколона. Мила, возьми себя в руки, чёрт тебя подери!
— Отвали. От. Меня, — чётко и по слогам прокричала я ему в уши. Но Бертова, кажется, только забавляла моя реакция. Он наклонился к моему лицу, к самым губам. У меня спёрло дыхание, будто в лёгкие песок засыпали. Словно меня камнем придавили.
— Я скучал по тебе.
Четыре слова. Всего четыре слова, и моё сердце будто прокатилось на американских горках. Адреналин бушевал в крови, и мне хотелось ещё. Больше, ближе. Я уже не слышала музыку, не слышала радостные крики толпы. Ничего,
