не сможет отказаться. Ты также видишь в контракте, что я четко указал свои остальные активы — в случае моей смерти все это перейдет к тебе.
— А как же твои сыновья, твоя дочь? — спрашивает она, все еще озадаченная. Ее глаза то и дело обращаются к кольцу, сверкающему надеждой.
— Я дал им больше, чем они могли мечтать в этой жизни. Я дал им достаточно. То, что осталось, что принадлежит мне, я отдаю тебе — чтобы мы могли жить вместе прекрасной жизнью. Выходи за меня, Миша. — говорю я с большей силой.
Она хихикает, затем ее смех переходит в слезы, которые текут по щекам. Мое сердце нервно бьется, нетерпеливо пульсируя, пока она не кричит «Да».
— Да? — спрашиваю я с облегчением.
— Да, Винсент. Да. Я выйду за тебя. Я тоже тебя люблю. Я так безумно тебя люблю. — взволнованно визжит она.
Я встаю и надеваю кольцо ей на палец. Тут же хватаю ручку и всовываю ее в руку, указывая, где подписать. Сделка не считается заключенной, пока чернила не коснутся бумаги.
Она подписывает, и я хватаю ее в объятия и кружу от радости.
— Ты принадлежишь мне. — шепчу я ей в ухо, затем нежно целую, мое сердце взрывается от счастья, которого я никогда не думал испытать. Того самого счастья, которое застает врасплох и выбивает почву из-под ног.
Миша прижимается губами к моим и обвивает ногами мою талию. Мое тело кричит. Я владею ею. Она принадлежит мне.
Я толкаю ее на стол, отодвигая контракт в сторону и хватая ее за ноги, чтобы раздвинуть их пошире.
Она опирается пятками о край стола, ее платье спадает, и моим глазам открывается ее киска. Раскрытая, как произведение искусства, ждущее меня.
— На тебе нет трусиков. — ухмыляюсь я, мой член пульсирует в предвкушении.
— Упс, должно быть, я оставила их в самолете. — хихикает она, ее глаза полны озорства.
Я хватаю верхнюю часть ее летнего платья и срываю с нее. Она кричит от внезапности, когда ткань рвется, и я стягиваю его с нее. Я хочу видеть всю ее, каждый дюйм ее красоты — шедевра, который теперь принадлежит мне.
Мой взгляд темнеет, наблюдая, как пятнистый солнечный свет ложится на ее молочную грудь, и она запрокидывает голову, позволяя своим темным волосам разлиться по столу позади нее.
Ее руки лежат позади нее, и мой взгляд падает на кольцо у нее на пальце. Это заводит меня в десять раз сильнее — замок. Связь. Она принадлежит мне.
Я срываю с себя рубашку и отбрасываю ее в сторону, Миша кусает губу, когда ее глаза скользят по моей груди.
Стянув брюки, я отшвыриваю их прочь.
И когда я встаю между ее ног, она уже тяжело дышит.
Я усмехаюсь, проводя членом по ее киске.
— Хочешь, чтобы я трахнул тебя, маленькая ворона?
— Да, пожалуйста, сэр. — умоляет она, кусая нижнюю губу. Ее глаза сузились, когда она смотрит на меня сквозь опущенные ресницы.
— Пожалуйста, трахни меня своим чудовищным членом. — умоляет она, подаваясь бедрами вперед.
— Мм. А что, если я сделаю тебе больно? — мрачно спрашиваю я, протягивая руку и хватая ее за горло, сильнее прижимаясь членом к ее киске.
— Я хочу, чтобы ты сделал мне больно. Я хочу боли. Я хочу, чтобы ты разорвал меня на части своим членом… трахал меня так сильно, чтобы я кричала. — снова умоляет она, ее голос становится напряженным от похоти.
Я усиливаю хватку вокруг ее горла, перекрывая ей воздух, и она давится, пытаясь сглотнуть, проблеск паники проскакивает в ее глазах.
В этот момент я вонзаю свой член в ее киску. В тот момент, когда я вижу страх в ее глазах.
Это самое прекрасное зрелище в мире.
Она пытается закричать, но не может.
Я продолжаю сжимать пальцы на ее горле и вколачиваю в нее член, наблюдая, как она переходит от удовольствия к более глубокой форме паники. Она царапает мои пальцы руками, ее губы становятся слегка синими. Мой член такой чертовски твердый внутри нее, пока ее тело борется за воздух и жизнь, и наполняется страхом.
Ее киска туже, чем когда-либо, и я продолжаю трахать. Вонзаясь в нее снова и снова.
Миша теряет сознание.
Я отпускаю хватку с ее горла и усмехаюсь, ловя ее, когда она безвольно падает на стол. Я притягиваю ее вперед и сильно шлепаю по щеке, и она ловит ртом воздух, просыпаясь и обнаруживая, что мой член все еще глубоко в ее киске. Она вскрикивает от шока, а затем от удовольствия, когда запрокидывает голову, слезы текут из уголков глаз.
Впившись пальцами в ее бедра, я раздвигаю ее ноги так широко, как только могу, раскрывая ее и трахая еще сильнее. Ее тело начинает дрожать подо мной, и она тянется вверх и впивается ногтями в мои плечи, обнимая меня.
Она задыхается, вздрагивает и кричит, когда оргазм накрывает ее, как цунами.
Мой член каменеет, и я изливаю свое удовольствие в нее.
Миша лежит на спине на столе, тяжело дыша, ухмыляясь.
Я нежно провожу пальцами по ее горлу.
— Уже появляется синяк. — размышляю я.
Ее глаза встречаются с моими, и зловещая улыбка на ее губах великолепна.
— Я буду носить его с гордостью. — шепчет она.
Я подхватываю ее на руки и несу с террасы по ступенькам на песок пляжа, к кристально-чистому океану.
— Кажется, я хочу трахнуть тебя под водой. — усмехаюсь я, и она обвивает меня ногами, когда мы входим в море.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Миша
Сегодня наш последний день на этом острове.
Моем острове.
Я ухмыляюсь, шевеля пальцами ног в песке, наблюдая, как Винсент выходит из океана, а соленая вода стекает по его совершенному, скульптурному телу.
Боже мой, я никогда не видела ничего горячее, чем этот мужчина.
Мой мужчина. Мой будущий муж.
Я никогда не представляла себя девушкой, которая хочет замуж. Но я также никогда не ожидала получить такое предложение. Как я могла отказаться? Он буквально дал мне все, что я только могла пожелать, и жизнь с ним.
Винсент ложится на гигантское пляжное полотенце, растянувшись рядом со мной. Он опирается на локоть и улыбается мне сверху вниз. Потянувшись, я сдвигаю солнечные очки ниже по носу, чтобы наши глаза встретились.
— Винсент...
— Да, маленькая зверушка. — мягко говорит он, гладя рукой по моему животу.
— Я бы сказала «да» и без контракта. — шепчу я.
Он улыбается, глядя на мое тело, на холодные соленые дорожки воды, которые он
