его я рада слышать и видеть в любое время суток. Он, по сути, единственный человек, который никогда не вызывал во мне отрицательных эмоций.
Да, он бывает часто строг в рабочей обстановке, но ни разу никого не отругал без веской на то причины. Ну а меня так и вовсе все эти месяцы не касалась лично его жёсткая сторона. Либо я идеально делала свою работу (в чем очень сомневаюсь), либо он изначально относился ко мне мягче из-за того, что я девушка. Причем единственная в коллективе.
Откинувшись на подушки, смотрю в потолок своей гостиной, не очень удобно устроившись на диване. Тело тут же покрывается приятными мурашками от чувственных воспоминаний сегодняшнего утра.
Я солгу, если скажу, что это утро не стало для меня самым прекрасным. Тепло его объятий, еле уловимый аромат одеколона и то, насколько уютно я себя ощущала лёжа на том тесном диване... Подобное навсегда отпечаталось в моей памяти.
Да, я была немало испугана, когда проснулась и увидела Дмитрия так близко к себе, однако больше всего хотелось плюнуть на свою работу и на Михаила Андреевича, ждущего нас в студии. Хотелось просто забыть обо всем, что мешало нам остаться на том чертовом диване в объятиях друг друга, и провести день в четырех стенах, наедине. Безумно хотелось, но, как и в большинстве случаев, победил голос разума.
И как бы мне ни было от этого грустно, я все же понимаю, что навряд ли когда-нибудь наберусь смелости сделать первый шаг и тем самым разрушить последний барьер, сдерживающий нас с Дмитрием на более-менее приличном расстоянии. Хотя... как по мне, произошедшее вчерашним вечером едва не стало той самой отправной точкой, после которой мы бы уже не смогли ничего исправить. К счастью, у меня хватило сил остановить это безумие, однако я понятия не имею, на сколько ещё таких эпизодов меня хватит.
Покачав головой, не до конца веря в реальность всего происходящего сейчас в моей жизни, медленно прикрываю глаза, просто желая отдохнуть от всего, что так сильно меня терзает вот уж который день подряд. Как итог, весь этот суетный и нервный день незаметно погрузил меня в сон, что продлился достаточно долго, так как проснулась я уже очень глубоким вечером.
Просыпаюсь, не спешу распахивать веки и вдыхаю глубоко воздух, машинально надеясь ощутить такой знакомый запах. Но я одна, у себя дома и ЕГО рядом нет.
С трудом сдержав разочарованный стон, приподнимаюсь и сажусь, морщась от неприятных ощущений после сна в неудобной позе. Зато эмоциональное напряжение наконец-то покинуло моё тело. Осталась только легкая печаль и чувство, что я уже соскучилась по собственному начальнику.
А вот это уже не совсем нормально и более чем пугает, ведь соскучилась я так сильно, что прямо сейчас готова взять в руки телефон, позвонить и сказать ему, что он очень мне нужен. Во всех смыслах. Божечки!
Покосившись на лежащий рядом смартфон, в ужасе шарахаюсь от него в сторону, встаю с дивана и быстро иду в душ, чтобы смыть с себя это сумрачное желание.
Скинув вещи и настроив температуру воды, встаю под теплые струи и замираю так на несколько минут, наслаждаясь мгновением. Душ, к счастью, возвращает мне трезвость мыслей и контроль над своими чувствами. Становится действительно полегче.
Переодевшись в ночную пижаму и подсушив волосы полотенцем, в спальне я достала из-под кровати свой чемодан, чтобы его собрать на завтра. Рано утром за мной заедет наш автобус, и мы вновь вернемся к гастрольной жизни. И нет, это меня совершенно не расстраивает, а даже наоборот. Хочется на как можно более поздний срок оттянуть наступление того дня, когда Дмитрий отыграет свой заключительный концерт. А это случится уже скоро, и думать я не особо горю желанием о том, как буду себя чувствовать тогда. Снова вернусь в свою серую жизнь на следующие несколько месяцев, а он уедет к себе домой... И это, конечно же, правильно, но не отменяет того факта, что грустить я буду очень и очень сильно.
Не успела я приступить к делу, как неожиданно услышала сигнал пришедшего смс на телефон, который все еще находился в гостиной. Решив сразу проверить, кому и что от меня могло понадобиться, я отправилась туда. Взяв мобильный в руки, увидела сообщение от Горшкова с еще более неожиданным для меня содержанием.
"Завтра ты остаешься дома. Даём тебе плюс пару дней выходных. Потом напишу, куда нужно будет приехать."
Застыв на пару секунд, перечитываю эти строчки несколько раз, а после решаю перезвонить ему, чтобы уточнить информацию. Михаил отвечает сразу же, сухо и коротко подтверждает свои слова, ничего не объяснив и первым положив трубку. Тут же появляется желание позвонить и Дмитрию, чтобы хоть он сообщил мне о причине такого странного поступка с их стороны.
Зачем мне выходные, если все завтра возвращаются к работе? И почему так внезапно?
Уже набрав номер артиста, я тут же сбрасываю, не собираясь его тревожить по пустякам. Раз они так решили, кто я такая, чтобы спорить?! Выходные так выходные.
Вернувшись в спальню, убираю чемодан обратно, а после, не придумав ничего лучше, решаю посмотреть телевизор, чтобы хоть как-то отвлечься от разнообразных мыслей, заполонивших мою голову.
Заварив себе большую кружку чая, иду в гостиную и усаживаюсь на диван. Щёлкаю кнопкой на пульте и экран загорается, являя мне яркую картинку какого-то американского фильма. Делаю первый глоток своего напитка и пытаюсь вникнуть в суть происходящего, однако получается довольно плохо.
Ну какой может быть фильм, когда голова занята совершенно другим? Но и вместе с тем, я не спешу зацикливаться на своих переживаниях по поводу внезапных выходных, данных мне так неожиданно начальством. Вместо этого, продолжая бессмысленно пялиться в экран телевизора, невольно вспоминаю незначительный, но довольно забавный эпизод из моей гастрольной жизни.
* * *
Шагая по коридору гостиницы, я неуверенно бросаю взгляд на идущего рядом Егора.
— Знаешь, я что-то сомневаюсь. У вас там ведь будет своя мужская компания, а тут я... — нервно загибаю пальцы рук при виде того, как дверь номера Жданова становится всё ближе.
— Как же ты собираешься работать с мужчинами, если смущаешься даже фильм с нами посмотреть? — смеется он тихо, легонько приобняв меня за плечи, но тут же убрав руки, ощутив, как я напряглась. — Перестань, Саш. Сегодня у нас выходной, на часах всего семь вечера, а на улице самая настоящая метель. Не будешь же ты одна в номере сидеть.
В целом, он прав, это
