отличная возможность в неформальной обстановке пообщаться с людьми, с которыми мне предстоит откатать целый тур, длинною в несколько месяцев. Если я, конечно, продержусь весь срок, в чём определенно сомневается команда Жданова.
Работаю с ними чуть больше недели, но твёрдо намерена доказать им всем, что я не просто молодая девушка, но еще и достаточно компетентный специалист. И нет ничего плохого в том, что у меня отсутствует опыт работы, я обязательно справлюсь со всеми трудностями. Должна это сделать хотя бы ради Дмитрия Николаевича, который почему-то поверил в меня и принял в свою команду наперекор своему директору — мистеру Недовольная физиономия.
Кивнув своим крайне оптимистичным мыслям, останавливаюсь перед той самой дверью. Егор, с которым я наиболее всего сдружилась за этот короткий период, стучит и, не дожидаясь ответа, входит первым.
— Посмотрите, кого я с собой привел! — довольно произносит он, а после машет мне рукой, приглашая переступить, наконец, порог.
Переминаясь с ноги на ногу, беру себя в руки и вхожу вслед за парнем, оказываясь в просторной гостиной чужого номера. Егор быстренько закрывает за мной дверь, отрезая тем самым мне путь к отступлению. Осторожно берет за локоть и проводит дальше.
Максим, с которым я общалась час назад на ужине, возле телевизора возится с флешкой, поэтому не вижу необходимости с ним снова здороваться, а вот с Ждановым мы сегодня еще не виделись. Они с Горшковым весь день провели в разъездах, решая какие-то свои дела, а потому сейчас, заметив его, меня с новой силой отчего-то накрывает нервозность. Вернее даже сказать, смущение.
— Добрый вечер, Дмитрий Николаевич, — тихо произношу, заметив начальника сидящим за столом.
До этого что-то увлеченно рассматривая в экране ноутбука, стоящего перед ним, он поднимает на меня свой взгляд и кивает.
— Привет, — улыбается, сверкнув глазами. — Не стесняйся, проходи. А ты держи.
К моему удивлению, мужчина вытаскивает из кармана брюк пятитысячную купюру и протягивает ее ставшему резко радостным Егору. Заметив мое замешательство, начальник поясняет, вернув свое внимание к ноутбуку:
— Я проспорил ему. Егорка-таки затащил тебя на ужастик.
— В смысле "ужастик"? — пропустив мимо ушей тот факт, что на меня вообще-то спорили, тут же оборачиваюсь в сторону барабанщика. Тот невозмутимо пожимает плечами. — Ты не говорил, что вы будете ужасы смотреть.
— А какая разница?
— Большая. Я ненавижу ужастики, — мотнув головой, немедленно направляюсь в сторону выхода. — Извините, конечно, но это без меня.
— Ну вот. Такая взрослая девчонка, а боится каких-то фильмов... — слышу за своей спиной голос парня, а после и еле слышный смешок Жданова.
Всё ясно, на слабо взять меня решили.
Останавливаюсь на полпути, не представляя, что же мне делать, ведь я действительно терпеть не могу подобного жанра фильмы. Но в то же время совершенно не хочу выглядеть в их глазах маленькой девочкой. А если сейчас уйду, то именно такое мнение обо мне и сформируется в глазах новых коллег.
Что же я сделала тогда? До сих пор смешно об этом вспоминать, но я осталась.
Практически весь фильм просидела с закрытыми глазами в кресле, вздрагивая от каждого крика и противного звука с экрана телевизора. Слава богу, свет был выключен и никто не видел, как я смотрела на всю эту жуть сквозь пальцы рук. Как с трудом сдерживала желание немедленно вскочить и броситься прочь из номера. Однако было кое-что, что немало выручило меня.
Бесконечно тёплый и насмешливый голос Дмитрия с его неизменно забавными и остроумными комментариями к самому фильму стали той самой ниточкой, за которую я хваталась все два часа. Именно так я и продержалась, после чего немедленно вернулась в свой номер, продолжая вздрагивать от любого шороха и даже от собственной тени.
Толком ночью тогда не спала, зато именно с того вечера и началась эта добрая история с весёлыми подшучиваниями Дмитрия в мой адрес, в которых, впрочем, всегда была спрятана поддержка и его душевное, по-настоящему солнечное тепло. Помню даже, как на следующий день он подошёл ко мне, пока никто не видел, и сказал:
— Ты молодец — отлично вчера держалась. Заодно открыла новый способ просмотра фильма с закрытыми глазами, — усмехнулся лукаво, давая понять, что прекрасно видел мои вчерашние мучения. Заметив мое замешательство, подмигнул, чуть прищурившись. — А если серьезно, то правильно сделала, что осталась, а не сбежала, чего, по-моему, очень хотела.
Легонько похлопав пару раз меня по плечу он ушёл, оставляя меня смотреть ему вслед. И если весь оставшийся день на Егора я обижалась за обман, то на начальника злиться просто не смогла.
На него просто-напросто невозможно злиться.
* * *
Утром в своей квартире проснулась я в половине шестого утра от громкого сигнала будильника, который забыла вчера отключить. Попыталась снова заснуть, но не смогла, поэтому, недолго повалявшись в постели, решила, что не стоит тратить этот день на безделье. Нужно чем-то срочно себя занять, дабы не думать каждую минуту о том, как там ребята в дороге и всё ли у них нормально. Но по большей части, ясное дело, все мои размышления по-прежнему сосредоточены на Жданове, здесь глупо даже самой себе лгать. А еще на том, с чего вдруг ему и Михаилу Андреевичу захотелось освободить меня от рабочих обязанностей на следующие пару дней. Когда мы с ним вчера сидели в кафе он ни разу ведь не намекнул об этом своем решении.
Понимая, что меня вновь заносит не туда, втыкаю в уши наушники и делаю музыку погромче, чтобы не слышать собственные лихорадочно мелькающие мысли.
Первая половина дня уходит на генеральную уборку квартиры, затем я посвятила время самообразованию, читая, а также просмотрев один довольно интересный вебинар. По сути, свой выходной провела отлично, пусть даже и не вышла ни разу из дома.
С мамой по телефону разговаривала, но разговор наш был короткий, так как у меня не было желания сейчас делиться с кем-то своими тревогами, даже с ней. Но по голосу мамы я прекрасно слышала, что она более чем недовольна всеми этими событиями. Неудивительно.
За окном была прекрасная погода, однако появляться на людях не было никакого желания после вчерашнего громкого заявления, облетевшего весь интернет. Кстати, вполне вероятно, что именно из-за Кольки меня и решили на какое-то время отстранить от работы, чему бы я совсем не удивилась. Будет замечательно, если после такого меня вообще оставят, а не попрут вон.
Занимаясь вечером мелкими домашними делами, я настороженно и в то же время с трепетом в сердце задержала дыхание, когда на экране моего телефона
