нашей жизни.
Так вышло, что я все же хранила воспоминания на бумаге. Делала небольшие книжки по итогам каждого года, а еще отдельные по событиям и путешествиям.
Арс принял все это как какое-то сокровище. Я не ожидала такой реакции. Да что уж, я вообще многого не ожидала от него! Сначала приставаний, грязных намеков и вообще присутствия в нашей с дочерью жизни, а теперь вот, душевных терзаний.
Так и хотелось спросить его, а как же: «Ненавижу и не прощу?» Судя по всему, у нас с ним произошел легкий перезачет. Я причинила ему боль и скрыла ребенка, а он устроил мне испытание на вшивость с уголовным делом и органами опеки.
И пусть мы оба начали все это не специально… Как там в детстве говорилось? За нечаянно бьют отчаянно. Вот нам и прилетело. Вот и будешь после этого верить в карму и прочие прелести.
— Я готова, — просто ответила, подавая ему отдельный пакет для фотоальбомов.
— Отлично, давай сумку. Вечером устроите мне просмотр с комментариями? Заодно и познакомимся с Юлей поближе, — бойко предложил он.
Ну, да, а я, что ли, думала, что он будет жевать розовые сопли и умиляться гипсовым пяточкам до китайской пасхи? Кивнула.
— Конечно.
А потом покорно отдала ему сумку. И пакет. Следом закрыла нашу квартиру, чувствуя, что мы сюда теперь не скоро вернемся, и как относиться к этому, я не знала.
Мужчина спустил все вниз, положил в машину, помогая усесться мне. Эдакий джентльмен. И не скажешь, что совсем недавно он приезжал по этому же адресу, чтобы, будучи несвободным мужчиной, наговорить мне пошлостей.
Я до сих пор не могла поверить в то, что он творил. И что делал сейчас. Словно два разных человека. Хорошо это или плохо, покажет время. А пока я думала, как объяснить дочери, почему сегодня и далее мы будем ночевать в незнакомом доме у нашего нового друга.
Глава 44. Осипов
Мысли убегали куда-то очень далеко. Я следил за Ульяной и понимал, что присматриваюсь. Оцениваю каждое ее движение, слежу за движением рук, губ, глаз.
Она совершенно не умела скрывать эмоции. Словно открытая книга, которой я изначально не придал значения из-за обмана, а теперь дал второй шанс. Что же скрывалось за этим фасадом?
Эмоции. Вот их-то я и не учитывал, ведь в моей голове все происходило иначе. Я искренне считал, что нет ни единого повода устраивать то, что она мне организовала.
Что надо было рассказать про ребенка, что надо было потребовать алименты. Все же просто! Есть беременность, есть решение ее оставить. А тогда в чем проблема делать все, как положено?
К чему был этой детективный сериал с сокрытием и прочее? А если бы не ошибка в ЗАГСе? Я бы больше никогда не узнал про дочь? Никогда бы она мне не рассказала, продолжая жить в своем маленьком мирке?
С моим ребенком. Которая росла бы нежным ангелочком, но без отца. Хотя с такой внешностью и мягкостью характера, Уля бы точно нашла себе какого-то хахаля. Почему-то эта мысль вызывала у меня как минимум раздражение, как максимум крайнюю степень бешенства.
Разумеется, из-за мыслей, что моего ребенка мог бы воспитывать какой-то левый мужик. Все же, это отвратительная картина! Но я все равно ее не желал видеть.
Стоя у них в квартире, чувствовал себя неуютно, ведь совсем недавно бросался здесь жестокими словами. Но девушка настолько пребывала в своем мире тревог и волнений, что словно забыла все это. Альбомы дала, и я с радостью отмечал схожие с родными черты в Юле.
Сколько же всего в женских головах? Зачем так все усложнять? Тем более сейчас, когда угроза над девочками нависла нешуточная. Надо действовать, что мы с Трофимовой и делали. Наш план был прост: выгадать немного времени, чтобы найти болевые точки, а следом и разрушить всю эту схему.
Лично я, после того как поговорил с Лизой и сбросил с себя никому не нужный флер эмоций, сразу понял, что мы сможем вырулить из этого. Это же как в бизнесе.
У нас есть исходные, есть то, что дано. А дальше уже пошли схемы, импровизации, решения проблемы, которая не имела под собой никаких жестких оснований.
Я бы даже проблемой ее не назвал, так, ситуация. Ведь, по сути, она ничто и кроме нервов в процессе решения не требовала никаких сверхусилий. Время и деньги, а эти два ресурса теперь у нас имелись.
Я выгадаю первое, забирая девочек к себе, а со вторым, в принципе, вопросов не имелось. Вот и все, вот и решили.
Тем не менее, глядя на Ульяну, у меня складывалось впечатление, что девушка едва ли с ума не сходит из-за случившегося. Она явно воспринимала все происходящее как конец света.
Поэтому я придумал историю с шопингом. Ну, ладно, на самом деле и тут Трофимова подсказала, тонко намекнув, что можно было бы засветиться всей семьей в торговом центре, умилительно выбирая дочке красивое платье.
Все-таки крутая она. Я таких специалистов редко встречал, особенно, если еще учитывать ее прошлое и круг общения. Ну, меня тоже этот момент не сильно интересовал. Главное — результат.
На выходе мы столкнулись с какой-то девушкой с маленьким ребенком, что показалась мне знакомой. Потом я понял, что видел ту в офисе юристки. Наблюдал, как Ульяна с благодарностью в голосе сбивчиво рассказывала про то, что ей с дочерью предстоит, та лишь отвечала:
— Так! Отставить переживания! Ты не нервничай, я все документы изучила, и там все у нас под контролем. Да, скорее всего, тебя потаскают по инстанциям, но никто не сможет применить к тебе конкретные меры. Единственное, лучше добровольно выплатить все убытки государству, но, я надеюсь, с этим вопросов не возникнет? — и брюнетка впилась в меня требовательным взглядом.
Точно. Судя по всему, та самая подруга, что привела Улю к Трофимовой. Вот тебе и разгадка «пробивной» девочки, что всегда лжет. Чувствуя себя полным идиотом, ответил:
— Конечно, не стоит волноваться о деньгах.
— Диана, я, если что, кредит возьму, — спокойно ответила Уля, ловя мой возмущенный взгляд.
Мы с этой Дианой переглянулись, словно сговорившись. Тоже мне, сильная и самостоятельная женщина. Кредит она возьмет, смотрите на нее! Теперь я ее мужчина, и все вопросы надо будет решать через меня! Уверен, подружка подсобит. Внезапно откуда-то снизу раздался писклявый голос:
— Ма! Не пойду к зубному! Я хочу с Юлькой поиграть. Где Юлька? Мы так давно не играли!
