я должна была думать, что ты вернешься? Следующий день был слишком поздно, Уэс. Следующий час, минута или секунда после того, как ты ушел, — это недостаточно хорошо. Ты бросил меня, как мои родители, и искал ли ты меня каждый день, писал ли ты мне каждый день с тех пор, это не меняет того факта, что ты использовал меня только для секса. Ты хотел быть с Максом и поэтому бросил меня. Я была недостаточно важна. Это нормально. Ты едва знал меня. Я знала, что ты хочешь секса — это был мой выбор. Как и мой выбор — не поддаваться на твое обаяние, улыбку, семью или даже на то, как ты заботишься о Мэсли. Ты выбрал то, что хотел, и я просто следую этому.
Он не говорил; казалось, он даже не дышал.
— Могу я вернуться к нашей дочери или ты хочешь вставить еще какие-то сексуальные намеки? — Я не стала ждать — развернулась и ушла, положив руку на голову и кивая, пока слезы жгли глаза. — Знаешь, что было хуже? Когда ты вернулся... Ты никогда не извинился, Уэс. Максвелл извинился, а ты просто решил, что я сразу же упаду в твою постель, если ты мне улыбнешься. Ты эгоистичен, и это больно.
Макс прислонился к двери, ничего не говоря. Когда его голубые глаза остановились на мне, я увидела только боль. Почему, я не знала.
— Вот. Я была честна, прямая Джейн, мы все теперь будем петь у камина? — Закрыв за собой дверь, я ушла.
«Дыши». — Я вдохнула, вытирая лицо. Гнев, который я даже не знала, что держу в себе, выплеснулся наружу. Я не могла сказать ему, почему не могла смотреть ему в глаза или позволять прикасаться ко мне, потому что каждый раз, когда я это делала, часть меня хотела поддаться и вернуться к тому, как было. По-видимому, эта часть меня забыла о болезненных последствиях жизни после урагана Уэсли и Максвелла.
Глава 11
— Ты собираешься сказать мне «просто подожди, она одумается»? — спросил я Макса, не двигаясь, не в силах пошевелиться. Я ничего не чувствовал, что случалось со мной всего два раза в жизни — в день смерти моего брата и в день, когда Максвелл попал в больницу.
Он открыл рот, чтобы сказать что-то, но закрыл его, развернулся и прислонился к столу рядом со мной.
Мы оба остались в ошеломленной тишине, и с каждой секундой надежда на то, что мы все будем вместе, казалась мимолетной мечтой. Возможно, это было даже невозможно.
Глава 12
Когда я проснулась на следующее утро, его сторона кровати была холодной. Накануне он попросил побыть один, и я оставила его. Джейн тихо приготовила пасту для себя и Мэсли, прежде чем лечь спать.
— Джейн? — постучала я в ее дверь.
Тишина.
— Джейн, я вхожу, — сказала я, поворачивая ручку, но ее кровать была заправлена, и я бы запаниковала, что она тоже ушла, если бы ее сумка все еще не стояла в углу. Двойные двери в комнату Мэсли были широко открыты, но ее там тоже не было...
— Выше, мамочка. — Я услышала маленький звонкий смех, доносящийся с балкона комнаты Джейн. Я вышла на ее террасу, и внизу, у кромки воды, Джейн и Мэсли строили песчаный замок в своих куртках, пока ветер сильно дул вокруг них.
— Уэс? — позвал я, выходя из ее комнаты.
— Он ушел рано утром, мистер Эмерсон, — ответил Роджер.
— Он не сказал куда?
— Он не был разговорчив.
Перевод: он был зол и решил сбежать от проблемы.
— Спасибо, Роджер. — Кивнув ему, я направился обратно в свою комнату. Раздевшись, я вошел в ванную. Я чувствовал себя скованно.
Мне следовало пойти с ним на пробежку... если не ради тренировки, — подумал я, потягиваясь и беря зубную щетку. Я даже думал побриться, но не хотел тратить больше времени, чем необходимо. Нанеся дезодорант, я подошел к шкафу, взял пальто и спортивные штаны.
Тук-тук.
Кто бы это мог быть?
— Роджер? — Я открыл дверь, но вместо него стояла Джейн, промокшая насквозь, волосы прилипли к красному лицу, она тяжело дышала.
— Я могла бы поклясться, что только что видела тебя на пляже?
— Внезапно дождь полил как из ведра. — Она дрожала, зубы стучали, она сунула руки под мышки. — Можешь включить обогрев в комнате Мэсли, пожалуйста?
Укутав ее в свое пальто, я кивнул. — Да. Конечно.
Сбежав в комнату Мэсли, я чуть не рассмеялся при виде ее — она была укутана как минимум в четыре одеяла, а на голове было полотенце. Она дрожала сильнее Джейн, но все равно улыбалась мне.
— Привет, дядя Макс! — улыбнулась она, зубы стучали.
— Привет, Мэс, как насчет того, чтобы включить обогрев?
— Я не хотела давать ей горячую ванну сразу, чтобы не шокировать ее, — пробормотала Джейн, подходя, чтобы укутать ее еще больше.
— Джейн, сначала позаботься о себе, я посижу с ней. — Она всегда так делала. Она всегда забывала заботиться о себе. — Если ты останешься в этой одежде, ты заболеешь.
— Мамочка, нет! — Мэсли протянула руку, коснувшись ее лица.
— Я в порядке — АПЧХИ!
— Марш, юная леди, — рявкнул я на нее, указывая на шкаф, и сел рядом с Мэсли, растирая ей руку, чтобы согреть ее.
— Марш! — ответила Мэсли.
— Я иду, я... — АПЧХИ! — Все ее тело вздрогнуло от чиха. — Хорошо. Я быстро, — сказала она больше себе, направляясь в шкаф.
— Дядя Макс? — Мэсли прижалась ко мне, и я забрался под одеяло, обнимая ее.
— Да, Мэс.
— Пой со мной, — попросила она, глядя на меня.
Ну уж нет. — У меня плохой голос.
Она уставилась на меня, и чем дольше я смотрел в ответ, тем больше чувствовал, что сдаюсь.
— Ладно, — наконец сдался я, но выражение ее лица, будто я разбил ей сердце, убивало меня.
— Что ты хочешь спеть, Мэс?
— Дождик, дождик, уходи. Чтобы папа увидел мой замок. — Взглянув в окно, я увидел, как дождь хлещет, как пули. Ее замок, скорее всего, давно смыло.
— Дождик, дождик, уходи... — начал я петь, и она подхватила. — Приходи в другой день. Маленькая Мэс хочет играть, так что дайте ей повеселиться сегодня.
— В этой песне есть продолжение? — ахнула она от удивления.
— Что, ты не знала? — ахнул я в ответ. — Мэс, это специальная песня только для тебя.
— Только для меня! — кивнула она. — У тебя есть песня?
Пока я думал, она положила свою холодную руку мне на лицо.
— Я спою! — сказала она, ее
