Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 100
Спальня как раз находилась в процессе обновления обстановки. Энди сама помогала матери выбирать большую кровать с кожаным изголовьем, а к ней – постельное белье и стеганое одеяло, как в гостиницах, белоснежное с прямой прошивкой, – но еще ничего не было готово. Энди увидела свой вытертый ковер, ставший серым от того, что по нему много лет ходили в обуви, что, разумеется, формально было строжайше запрещено, и старое-престарое одеяло в фиолетовый и белый цветочек. Полдюжины стендов пестрели напоминаниями о школьных годах: расписание занятий теннисом на осень 1997 года, разнообразные журнальные вырезки о Мэтте Дэймоне и Марки Марке, постер с фильмом «Титаник», список телефонов для ежегодного альбома выпускников, засохший букетик на корсаж бального платья с давно отвалившимися цветами, открытка от Джил, сразу после колледжа ездившей в Камбоджу, справка о начислении заработной платы от «Ти-си-би-уай», где Энди работала летом после университета, – и фотографии, множество фотографий. Почти на всех рядом с Энди улыбалась Лили – вот обе в платьях из тафты на выпускном вечере, а здесь в джинсах в эпоху волонтерства в Эйвоновском приюте для животных, а вот в одинаковых спортивных костюмах в тот единственный раз, когда они принимали участие в кроссе по пересеченной местности. Энди отколола кнопку и сняла одну из фотографий: они с Лили и другие девчонки на ярмарке штата только что слезли с «Гравитрона», одна зеленей другой. Энди помнила, как кинулась в кусты, где ее и вывернуло через несколько секунд после того, как был сделан снимок, и следующие три дня она убеждала родителей, что рефлекторная дурнота стала результатом неумеренного катания на карусели, а вовсе не подросткового бунта, выразившегося в излишнем употреблении алкоголя (что, ясное дело, тоже имело место).
Энди упала на старую односпальную кровать, немного продавленную в середине после многих лет верной службы, и набрала Лили. В Колорадо без десяти девять: Лили, наверное, только что уложила Медвежонка. Подруга ответила на втором гудке.
– Привет, красотка! Как жизнь новобрачная?
– Я беременна, – сказала Энди, не дав себе времени передумать.
В трубке молчали три или четыре секунды, после чего Лили переспросила:
– Энди, это ты?
– Я. И я беременна.
– Боже мой, поздравляю! Вы там, гляжу, времени не теряете! Стоп, но это же невозможно…
Энди затаила дыхание, пока Лили занималась подсчетами. Она знала, что все будут делать то же самое, и от этого она будет сходить с ума, но Лили другое дело. Какое облегчение сказать: «Конечно, невозможно. По мнению специалиста, это не вчерашняя беременность, как он выразился, а женаты мы меньше двух недель. На следующую неделю я записалась на УЗИ, а пока лезу на стену…»
– Не сходи с ума! Да, страшно, это я помню, но это же прекрасно, Энди! Будешь выяснять, кто у тебя?
Услышав этот в высшей степени типичный вопрос, который задают женщинам на малом сроке, Энди чуть не задохнулась от такого простодушия и даже расстроилась, что разговор со старой подругой не выльется в сплошные восторги: они не поспорят, мальчик это или девочка, не станут наперебой предлагать любимые имена и обсуждать преимущества и недостатки различных моделей колясок. Энди позвонила Лили, чтобы поговорить о другом.
– Макс, наверное, вне себя от радости? Даже представить себе не могу! Он говорил о детях с самого дня вашего знакомства!
– Я ему еще не сказала, – произнесла Энди так тихо, что засомневалась, расслышит ли ее Лили.
– Как не сказала?!
– У нас не все гладко. В день свадьбы я нашла письмо Барбары, которое не могу забыть.
– Что значит – не все гладко? Настолько плохо, что ты не хочешь сказать мужу: «Я ношу твоего ребенка»?
Энди начала говорить и не могла остановиться. Она рассказала Лили абсолютно все, включая подробности, которых не открывала даже Эмили. Как она собиралась предложить мужу пожить отдельно, но в последнюю секунду ей позвонил мистер Кевин и огорошил новостью. Как избегала интимной близости. Энди даже впервые призналась, что до сих пор не уверена, всю ли правду Макс сказал о Кэтрин.
– Ну вот, теперь ты все знаешь. Прелестно, не правда ли? – Энди стянула резинку с волос и тряхнула головой. Щекой она прижалась к розовой подушке в цветочек и глубоко вздохнула: самый обычный «Тайд» или «Баунс», но это еще и запах детства. Энди не хотела, чтобы он менялся.
– У меня просто нет слов. Хочешь, я приеду? Я могу оставить Медвежонка с Бодхи и завтра сесть на самолет.
– Спасибо, Лил, но утром я по работе лечу на Ангилью, а ты только прилетишь сюда. Спасибо за предложение.
– Бедняжка ты моя… Да пошли ты Барбару на фиг! Надо же, дрянь какая… Слушай, ты, должно быть, чувствуешь себя совершенно беззащитной. Я хорошо помню, что когда ждала Медвежонка, постоянно мучилась страхами, что Бодхи меня бросит – без денег, беременную и одинокую. Беременных что-то приводит в такой… мысленный настрой. Я не могу объяснить.
– Нет, ты прекрасно объяснила, я поняла, что ты имеешь в виду. Неделю назад я думала предложить тайм-аут, чтобы спокойно разобраться, дать нам обоим шанс быть честными друг с другом и реально разложить все по полочкам. Нам пришлось бы нелегко, но я была к этому готова. А теперь? Ребенок! Ребенок Макса. Я возмущена поступком мужа, но я уже люблю его ребенка!
– Ну, Энди, это только начало.
Энди всхлипнула, впервые осознав, что плачет.
– Ты думаешь, что уже любишь малыша? Вот подожди немного, увидишь.
– Я… Я просто думала, все будет иначе.
Лили помолчала. Энди достаточно хорошо знала подругу, чтобы не сомневаться – Лили хочет поделиться своим опытом, но боится наболтать лишнего. Наконец она сказала:
– Я знаю, дорогая. Ты рисовала себе, как проснешься однажды утром рядом с обожаемым мужем и пойдешь в туалет пописать на картонную полоску, и вы оба упадете на кровать от неожиданности, обнимаясь, хохоча и радуясь. И он будет ходить с тобой на каждую консультацию, и растирать тебе ноги, и покупать тебе пикули и мороженое. А часто в жизни так бывает? Я тебе скажу: никогда. Но должна тебе сказать, что от этого новость не становится хуже.
Энди подумала о том дне, почти четыре года назад, когда Лили позвонила и объявила, что беременна. Она жила в Боулдере уже два года и решила притормозить с кандидатской, чтобы больше времени уделять преподаванию. Девушки общались нечасто, но когда созванивались, Энди всегда чувствовала зависть к счастью, звучавшему в голосе подруги. Сперва Энди думала, что новая страсть Лили к йоге проживет примерно столько же, сколько ее собственные увлечения. В каждое новое хобби Лили бросалась с головой и потом быстро остывала: теннис, гончарное дело, прядение, кулинария. Когда Лили объявила, что будет отмечать посещаемость в группах в обмен на маленькую стипендию и скидку на занятия, Энди понимающе покивала. Когда подруга сообщила, что записалась на пятисотчасовой курс подготовки преподавателей, Энди только посмеялась. Но когда Лили в рекордные сроки прошла программу и следующие четыре месяца провела в ашраме в Кодайканале в Индии, изучая «Йогу при эмоциональном дисбалансе» и «Йогу для укрепления сердца» под руководством всемирно известных свами с непроизносимыми именами, Энди невольно заинтересовалась. Вскоре после возвращения в Штаты Лили начала встречаться с владельцем и главным преподавателем школы йоги, новообращенным буддистом по имени Бодхи (бывшим Брайаном) из Северной Калифорнии, а через год позвонила сообщить большую новость: через шесть месяцев у них с Бодхи будет ребенок. Энди ушам не поверила: ребенок? От Бодхи?! Видела она этого Бодхи – Лили привозила его в Коннектикут. Толстые дреды, еще более толстые мускулы и привычка без конца пить зеленый чай прямо из термоса, горячий или холодный, смотря по сезону. Бодхи казался довольно приятным парнем, по уши влюбленным в Лили, но Энди этого было недостаточно. Она задавала мало вопросов, но хорошо ее знавшая Лили сказала:
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 100
