в мои слова. — А Дракониха говорила, что не очень!
— Нет! Ты очень красиво рисуешь! — сажусь рядом с ней. — Хочешь мы с Лейлой отдадим тебя в художественную школу?
— Отдадите?! Меня?! Правда?!
— Да.
— А на танцы? Я очень хочу на танцы! — восклицает она, но уже от одной художки ее глаза горят ярче звезды на новогодней елке.
— Выберешь, какое направление тебе нравится, и запишем! — обещаю ей с улыбкой.
— Как круто! — подпрыгивает и через весь стол тянется, чтобы обнять меня. — Спасибо! А математика?
— Ты хочешь еще на математику? — недоуменно уточняю, потому то мне показалось, что ей не очень нравится эта наука. — Хочешь и там репетитора тебе найдем.
— Нет! Не хочу математику! Я хочу рисование и танцы!
— Будет так!
— Круто! — радостно улыбается. — Ты меня будешь сам водить?
— Не всегда, Лея, — решаю быть честным, чтобы после не разрушать ее надежды. — У меня работа. Но если не смогу я, то сможет Лейла.
— Она сказала, что она моя мама, — Лея опускается обратно на стул и нахмуренно смотрит на меня. — Это правда?
— Это правда, Лея.
— Но она не злая, — малышка печально поджимает губы. — Она не может быть моей мамой!
— Может, зайка, — заверяю я. — Тебя украли, когда ты только-только родилась. Нас обманули и сказали, что ты умерла. Но Лейла искала тебя все это время!
— Зачем было меня искать? Я же была здесь!
— Ты же меня искала, — напоминаю ей. — Потому что не знала мой адрес. И мы твой не знали. Поэтому Лейла тебя и искала! Чтобы забрать и вернуть домой.
— А ты меня искал? — спрашивает, убив своим невинным и, казалось бы, простым вопросом.
— Искал первое время, а потом поверил злым людям, — признаюсь ей. — Решил, что ты и правда умерла… Прости…
— И твое сердечко не подсказало, что я жива? — расстроенно спрашивает, чуть ли не плача.
— Мое нет, — виновато поджимаю губы. — А вот сердечко Лейлы верило. И она очень любит тебя!
— А я люблю тебя, папа!
— А я люблю вас обеих, — повторяю ее же слова. — И Лейле больно, что ты не любишь ее.
— Я боюсь, папочка! — признается она. — Боюсь, что она станет взрослой и будет злой, как Дракониха. Она же ее дочка! Папа Влад сказал, что у бабушки проклятие. И он дает ей капельки, чтобы проклятие ушло к другому человеку. А я смотрела мультик один! Там проклятие по крови передается. Если бабушка умрет, то проклятие или мне, или Лейле, если она моя мама, перейдет. Мы станем злыми, папа! А ты не станешь! Поэтому я тебя люблю, а ее не люблю! Потому что она злой станет!
— Лея, нет!
— В мультике так было! — восклицает она.
— Лея, зайка моя! — беру ее за ручки. — Наша Лейла самая добрая и хорошая мама на свете. Она никогда тебя не обидит, — говорю, но она не совсем понимает, поэтому решаю продолжить ее теорию с проклятием. — Проклятие может к вам перейти, только если в твоем или в сердце Лейлы живет злость. А вы же не злые. Верно?
— Я не злая, — задумчиво тянет она и бросает взгляд в ту сторону, куда ушла ее мама. — И Лейла не злая! Ни капельки!
— Значит, проклятие на вас не перейдет!
— Да?
— Ага!
— Ты обещаешь?
— Обещаю! — восклицаю и чувствую, что немного, но любви для Лейлы от этой девочки я выиграл. — Но чтобы злость никогда не охватила ее, ты всегда должна быть рядом с ней. Следить за ней.
— Так, ребят, я расстелила постели, — Лейла выходит к нам с натянутой улыбкой. Пытается за ней спрятать, что плакала. — Пойдемте укладываться. Лея, я тебе постелила в комнате с папой Ромой.
— А ты где будешь спать? — малышка встает из-за стола и подходит к Лейле.
— Я в другой комнате.
— Одна?
— Ну, мне не с кем, — хмыкает.
— А давай со мной и папой Ромой? Одной страшно и скучно! Папа Рома сам, а мы с тобой вместе, потому что мы же девочки! А я вам сказку расскажу про колобка! А еще знаю про... — начинает перечислять она, и я вижу, как глаза Лейлы загораются от мысли, что Лея к ней теплеет.
Мысли о том, что она хочет быть с Лейлой.
Глава 14
Лейла
— Нет! — восклицает Лея, не давая мне даже сесть на односпальную кровать. — Мы все ляжем на одной кровати! Я посередине, а вы по бокам. Чтобы, если монстр придет, он вас первыми съел, — с широкой улыбкой, тянет она.
Коварно поглядывает в сторону Ромы, пытаясь от него спрятать свои мыслишки. Ловит его взгляд и тут же начинает смущенно хихикать.
— Эй! — тянет он возмущенно.
— Ну ты же большой! — восклицает Лея. — Тебя долго будут есть, и мы сбежим с Лейлой.
— А меня оставите? — прищуривается он, пытаясь изобразить обиду, но сверкающий взгляд выдает его. По крайней мере для меня.
— Ну, Лейла быстро бегает и меня с собой утащит, — объясняет малышка свой выбор. — Мы с ней точно успеем убежать! А с тобой я даже не знаю.
— Ах, так?! — Рома хищно скалится на Лею. — Тогда я сейчас стану монстром и первым съем тебя! — и нападает на нее, завалив на кровать.
Лея пищит и просит спасти ее, Рома с характерными звуками делает вид, что сейчас съест ее ручку, ножку или другую часть ее тела.
Визгу и крику столько, что, думаю, все в радиусе километра от нас оглохли, но нам плевать.
Наблюдаю за этими двумя и понимаю, что мы втроем упустили слишком много. Мы упустили всю жизнь нашей дочери.
Это могла быть вся наша жизнь, но это лишь первая совместная ночь.
И это не может не злить.
В голове даже появляются ужасные мысли о том, что я хочу, чтобы Влад закончил свое дело
