решил последние деньки отпуска провести у нас. Я еще спала, когда этот гад заглянул в спальню и противным голосом, как в детстве, проскрипел:
— Динка-картинка, вставай, пора на работу, вставай!
— Щас в глаз получишь, — прошипела я, прикрыв голову подушкой.
— Вставай!
Я тут же взвизгнула, когда брат защекотал мне пятку, резко села и швырнула в этого паршивца подушечку.
— Уйди, дай поспать!
Андрей даже не успел что-то пошутить в ответ, ведь я, прижав ладонь к губам, помчалась в ванную, где меня поприветствовал желудок.
— Динка, ты что испугалась?! — слышу испуганный голос брата, и как мне не хреново, но даже истерично хохотнула.
— Нет, я тут просто немного беременна!
В комнате что-то стукнуло, надеюсь, что не его челюсть, потом слышу голоса, это видимо он маму стреножил и теперь ведет допрос.
— Доча, опять плохо? — мама заглянула ко мне в ванную, озабоченно осмотрела меня с ног до головы. — Твой чай готов.
Утром я нормально могла выпить только чай с несколькими штучками галетного печения и твердого сыра. Мама заботливо всё это на подносе тащила ко мне в комнату.
— Андрей жив? — смеюсь, вытираясь полотенцем.
— Ошарашен, но не сломлен, — слышу в ответ.
— Динка, ты чо реально того, — брат заглядывает в ванную и видит, что я бледнее моли, стою и держусь за раковину, — с мелким?
— Черт, Туманов, не тупи, — корчу ироничную гримасу и выхожу из комнаты, запрыгиваю на кровать, тянусь за чашкой.
Андрей чешет затылок, второй рукой тащит пуфик и садится напротив, склоняясь вперед.
— Он уже знает?
— Кто он? — включаю дурру и вижу, как Андрей хмурится.
— Папаша этого шедевра, — смотрит на мой живот.
— Пока нет, я не думаю, что…
— Это же Рубцов? — наконец-то включает мозги и удивленно хмыкает.
— Брависсимо! — салютую ему своеобразным бутербродом и делаю глоток чая.
— Вот это вы дали, сестрень!
И вот видно же по лицу этого гада, что забавляет его вся эта ситуация. Боюсь себе даже представить, что сейчас творится в его голове. Но, как оказалось, мне и фантазировать не нужно, он молниеносно выдает:
— Завтра едем к нам и говорим этому папаше, чтобы шевелил поршнями, а то, понимаешь ли, загулял в своей Польше по самое не балуй.
Ох не стоило ему напоминать о том, что Рубцов где-то прохлаждался, с кем-то кутил, пока я чувствовала себя последней задницей, что так с ним поступила. Он, видимо, с бабами прохлаждался, а я тут побегу ему новость приятную рассказывать. Да, да, это не я уже бегу по дороге, волосы назад?! Да что за черт, почему меня так злит вся эта ситуация с Алексеем? Ну, реально же, он может уже утешился в объятиях какой-нибудь грудастой польской блондинки.
— Ой, — тыкаю пальцем на дверь, а брат, разинув рот, смотрит в ту сторону, — то не я бегу уже и спотыкаюсь.
— Стерва! — наиграно рычит Андрей и качает головой.
— Андрюш, отстань, а? — ставлю чашку на тарелочку и вполне серьёзно смотрю на своего красивого брата, который в данный момент ну ни как не похож на веселого и озорного мальчугана.
— Дин, он должен знать, просто знать и всё, тебя же насильно замуж за него никто не выйдет.
— Это ты так думаешь, а вот папа, не успев узнать о внуке, считает какую сумму нужно потратить на торжество, а мама в уме составляет список гостей, — смеюсь нерадостно.
— Во как, — чешет затылок и елозит задницей по пуфику, но видимо забывает, что не в кресле сидит.
— А ты как думал, но в самом-то деле, ну не в каменном же веке живём, чтобы поступать в угоду общественному мнению.
— Да понятное дело, что глупо, но, Дин, он должен знать.
Я наконец-то трезво призадумалась, засунув подальше свой противный характер. Брат прав, да и родители правы, но как же пересилить себя, настроиться? Я даже не хочу себе представлять ни лицо Рубцова, ни его реакцию, не готова к этому. Но и сидеть под одеялом, словно в домике, не вариант. Так никакие проблемы не решатся.
Окей, чему быть, того не миновать!
— Я еду с тобой! — озвучила своё решение и поймала довольную улыбку брата, сразу ткнула в него указательный палец, — только попробуйте вмешаться!
— Да Боже упаси, сами сделали, сами решайте свои проблемы, — смеется братец и скрещивает руки, словно отмахивается от миссии быть посредником.
— Молодец…
В воскресение ближе к вечеру мы с Андреем уже были в квартире Тумановых. Родственники не первый день были на ушах. Дядя только молчаливо качал головой, тётя порхала передо мной в попытке хоть чем-то накормить. Какая-то накалённая атмосфера, словно держится всё на тоненьком волоске.
За ужином я предельно ясно объяснила близким, что ни одна живая душа пока не должна извещать Рубцова о чём либо. Я и так полдня на взводе, ведь не знаю, чем закончится наш разговор, и не будет ли у меня дикого желания выцарапать Рубцову глаза за всё то, что он со мной сделал.
С раннего утра все были как на иголках. Я вновь обнималась с белым другом, тётя бледнела вместе со мной, дядя собирался на работу и что-то бурчал Андрею. Мне некогда было слушать, но я прекрасно понимала, что дяде будет непросто провести несколько часов с Рубцовым на работе на спокойной волне, пока я соберу себя в сносное состояние.
Подъезжали к зданию, а меня вдруг охватила мелкая дрожь. Столько воспоминаний, столько эмоций. Отпила из бутылки воды и погладила живот, мысленно успокаивая себя. Не время сейчас волноваться, нужно держаться, это всего лишь какой-то разговор.
Поднимаемся в офис, слышу радостные приветствия девчонок, улыбаюсь, отвечаю, но не задерживаюсь. С Андреем договорились, что говорить с Рубцовым буду в его кабинете, попросила не закрывать двери в кабинет дяди, а послушать разговор и встречу коллег.
Андрей понятливый, он не захлопнул дверь в кабинет отца, я же стою в дверном проёме кабинета брата и жду, когда он пригласит Алексея на разговор. Хмурюсь, когда слышу, как этот жучара начинает издалека поддевать будущего отца. Пытаюсь не злиться, а чтобы не злиться, прикрываю дверь и сажусь в новехонькое кресло, вспоминаю, как брат тосковал по своему другу, почившему с миром. Сама кручусь легонько туда, сюда, туда, сюда, сюда, туда. Внутри все переворачивается, коленки дрожат, но я держусь, а вот желание убежать не оставляет меня.
Сбежать не получилось, потому что дверь распахнулась, и на пороге появился Рубцов. Он не сразу обратил внимание на меня, потому что оглядывался и что-то комментировал Андрею. Но только он ступил в кабинет, как
