Номер командира был у него в быстром наборе и кстати, это единственный номер, который там находился. Раньше ещё была Катерина и Даша. Первый по понятным причинам он удалил, а второй, в один из дней, оповестил его по смс, что такого абонента больше не существует. Изменение в телефонной книге, в очередной раз напомнило мне, что я натворил. Единственное о чем волновался Паша, что командир ему не ответит, после всего случившегося. Но тот, на удивление, ответил сразу же после первого гудка:
— Валерий Семенович, здравия желаю.
— Павел, что-то случилось? Ты же вроде бы на отдыхе.
— Да, я на даче с друзьями.
— На даче? У родителей? — удивленно сказал он. — Я думал ты её продал.
— Не смог. — нахмурившись ответил парень. — Валерий Семенович, я это. Хотел извиниться перед вами. Вы мне всегда помогали, а я вот так с вами поступил.
— Павел, я взрослый мужик, а не подросток, чтобы обижаться. Да и уважал когда-то твоих родителей. Поэтому, что было, то было. Для меня главное, чтобы ты жизнь свою не загубил.
— Я это понимаю. Могу ли просить у вас ещё помощи, особенно после того, что натворил? — осторожно начал Гром.
— Слушаю.
— Вы бы могли отправить сюда пару человек расчистить дорогу?
— А что, друзья расчистить не могут? — настороженно спросил Колпаков, ведь Паша никогда не просил у него в этом помощи, но точно знал, что он не откажет.
— К сожаления, они не справятся так, как справились бы наши ребята.
— Ну в этом ты прав. Хорошо. Отправлю их завтра утром.
— Нет, надо сейчас. — резко ответил парень, но быстрее опомнился, что разговаривает со своим начальником продолжил. — здесь девушка, у нее высокая температура, и есть вероятность, что придется везти ее в больницу, либо вызывать скорую.
— А, ну в таком случае, отправлю к тебе ребят прямо сейчас. — спокойно ответил Колпаков. — ты мне только скажи, это не та ли случайно девушка, из-за которой ты на гауптвахту попал?
— Не из-за нее, а из-за себя. — сжав кулаки ответил Гром. Она не виновата в том, что к ней прилипли такие ублюдки.
— Павел, ты же знаешь, что я не против того, что ты наконец-то отвлекся на девушку. Но пожалуйста, будь осторожен. За ней стоят слишком влиятельные люди. Для которых я, мелкая букашка. Понял меня?
— Понял.
— Ну и отлично, а ребят жди. Скоро будут. Отбой.
Паше было приятно, что о нем кто-то ещё заботится, но слова Колпакова немного задели. Он сам решит все свои проблемы, кроме тех, с которыми физически не справится. Например, как убрать снег. Пока он разговаривал по телефону, начало кипеть молоко, Паша быстрым рывком подбежал к плите, до того, как белая пена не выбралась за бортики сотейника. Благо успел, ему не очень хотелось разбираться ещё и с пятном от молока.
Достав с верхнего ящика чашку, он следом потянулся к полке, где стоял сахар. Взял десертную ложку, насыпал сахар, включил газ и начал растапливать его.
Мама часто так делала им с сестрой, когда ее дети болели. Наливала в чашку горячее молоко и опускала ложку с леденцом, который у нее получался. Это было самое лучшее лечение, и почему-то ему захотелось сделать так для Маши. Что тоже странно, с заботой последнее время у него были большие проблемы.
Взяв кружку с лечебным содержимым, Гром поднялся на второй этаж.
В комнате было относительно темно, потому что шторы которые не пропускают свет, были завешены, видимо их закрыла Нюта перед уходом. Маша лежала калачиком под светлым одеялом и что-то бормотала во сне. Её русые волосы волнами были разбросаны по по подушке и плечам. Она была прекрасна, даже в таком болезненном состоянии.
Аккуратно приподняв ее, парень помог ей сделать пару глотков молока. Приоткрыв слегка глаза, она тихо сказала:
— Вкусно, что это?
— Молоко.
— Молоко? — удивленно, но тихо воскликнула она. — я не знала, что оно может быть таким вкусным.
— Ложись, тебе надо отдыхать. — Паша начал опускать ее обратно на подушки, укрывая одеялом.
— Мне очень холодно. — Маша начала укрываться сильнее в одеяло. Паша дотронулся до её лба и понял, что таблетка пока что не подействовала. Её всю начало трясти так, что зуб о зуб не попадал. Он не придумал ничего лучшего, как раздеться по пояс и лечь рядом с ней.
Забравшись к ней под одеяло, Паша прижал её к себе и аккуратно начал гладить по мягким, нежным волосам. От нее пахло ванилью и чем-то знакомым, как бы из детства. Эта девчонка сводила его с ума. Он рассказал ей то, что никому не рассказывал и с одной стороны его это злило, что он рядом с ней становится слабым, но с другой ему импонировала эта слабость.
И пока он лежал вдыхая запах ее тела, в голове крутилась лишь одна мысль:
“Что же ты делаешь со мной, Маша Лебедева”
***
Я снова видела тени во сне. В этот раз они были ужасней, злее и беспощадней ими руководил голод. Я бежала со всех ног через берёзовую рощу, по которой в детстве гуляла с родителями наслаждаясь тёплыми летними днями. Но ничего не было знакомого от тех воспоминаний, даже погода была пасмурной и готова была разрыдаться вместе со мной. Спотыкаясь, я пыталась оборачиваться, чтобы понять насколько я смогла от них оторваться. Но всё было бесполезно. С каждым одним моим шагом, тени приближались быстрее на два. Мне казалось, что сердце вот вот и выскочит из груди.
— Только не споткнись. Только не споткнись. — шептала я себе под нос как мантру.
Но, как по закону подлости, я зацепилась ногой за зеленую кочку мха и кубарем полетела на землю выставив руки вперед. Быстро повернувшись на спину, я стала карабкаться задом. Тени были настолько близко, что я смогла уловить какой-то звук. Они говорили. Их шепот был жутким, безобразным. Приближаясь всё ближе ко мне, я заметила, что это не просто тени. Это черные руки. Одна из них схватила меня за ногу, заставив так громко крикнуть, как я только могла.
— Помогите. Кто-нибудь, помогите! — кричала я на всё горло.
— Тебе никто не поможет. — шипели тени. — ты одна. Ты никому не нужна. Ты будешь нааашаа.
Они были настолько сильными, что я перестала двигаться. Тени, держа меня за ноги, начали подниматься всё выше и выше по туловищу. Через пару мгновений, они оказались на шее, а я всё так же молила о помощи, но никто не пришел. Я одна. Никто не поможет. Я никому не нужна. Я буду их. Я буду тенью. В моём распоряжение остались только глаза, с которых покатилась последняя слеза и я их закрыла. Ещё немного и всё закончится.
Неожиданно, вновь яркая вспышка света озарила всё вокруг. Она была настолько ослепительна, что я смогла заметить её сквозь опущенные веки. Тени, под страхом смерти отступили полностью освободив меня. Я почувствовала тепло на плечах, опустив взгляд, я поняла что меня обнимают мерцающие руки, а сзади меня и вовсе силуэт. Он держит меня крепко, но мне не страшно. Я в безопасности. Я не одна.
Когда смогла вырваться из странного сна, я не сразу поняла где нахожусь. Прислушавшись к ощущениям и убедившись, что головной боли больше нет, как и слабости, я обратила внимание на полумрак и тишину, которые стояли в комнате. Были завешаны шторы и я не сразу догадалась, что Солнце давно село за горизонт, уступив место тёмной ночи. Я попыталась вспомнить что происходило последние несколько часов и только моментами всплывали воспоминания как меня будит Нюта и что Паша дал мне горячий напиток, кажется это было молоко.
Который раз он меня спасает, чувствую себя обузой. И вообще, какая-то тяжесть на груди от всего происходящего. Опустив взгляд ниже, я опешила. Мне было тяжело совсем не от сна или от болезненного состояния, а от того, что огромная мужская рука покоилась на моей груди и поднималась в такт моему дыханию, которое с каждым разом все больше и больше учащалось.
Паша лежал так близко, что я смогла разглядеть его ресницы и задаться в очередной раз вопросом: почему у парней они такие длинные? Я всю жизнь борюсь с тем, чтобы получить густые ресницы и брови, каким только уходом не пользуюсь. А парням, достаточно родиться с такими задатками чтобы покорять девушек. Осталось, как в песне, хлопнуть ресницами и взлететь.
