органайзер, который обычно даем всем, кто едет кататься. Но я его у Вари не додумался проверить. Значит, Гордей. Он вечно перестраховывается. И это не раз нас выручало. Нахожу в sos-наборе налобный фонарик, сразу проверяю, что он рабочий и надеваю на голову, нож, непромокаемые спички, таблетки для розжига, спас-одеяло, мини-аптечку и даже маленькую газовую горелку. Как она подняла-то этот рюкзак? И, спасибо Гордею, что не пожалел ее. Это может спасти нам жизни.
Ползу руками к Варе под одежду, чтобы еще раз всю ощупать и проверить, мокрые ли вещи. Я параноик. Приподнимаю Варю, щупаю ребра и слышу тихий короткий треск. Черт! Ребра сломаны? Прохожусь по спине ладонями и справа чувствую отек. Варя закашливается. Дышит поверхностно, часто, со свистом. Твою мать. Твою мать. Твою мать! Вот теперь меня накрывает конкретная паника.
Мой жизненный опыт, чересчур богатый на драки и переломы, диктует дальнейшие действия. Роюсь в аптечке. Нахожу эластичный бинт. Сначала снимаю куртку и перетягиваю Варе грудную клетку, снова ее одеваю. Укутываю в спас-одело и только тогда кладу ее полубоком, облакачивая на выступ в пещере, на который кладу уже пустой рюкзак.
Хоть вещи у Вари не мокрые. Чуть влажные, но это уже мелочи жизни по сравнению со всем остальным. Только устроив Варю, пытаюсь включить телефон, раз за разом. Бесполезно. Экран так и не загорается. Прячу мобильник на голый живот, закрепляя резинкой штанов, и позволяю себе сесть и выдохнуть. Делаю небольшой глоток все еще горячего чая из термоса. Хороший термос, держит тепло. Зачем-то читаю его название. Съедаю одно круглое печенье. Проглатываю, не успев почувствовать его вкус.
Собираю ветки в пещере, освещая темные ниши. А она глубокая. Дальше не иду. Не хочу оставлять Варю одну, плюс, весь мой слух обостряется, отчаянно выискивая вдали звуки хоть какой-то техники, голосов людей. Хоть что-то! Чтобы окончательно не околеть, заставляю себя двигаться быстрее. Забираюсь выше недалеко от пещеры, и меня ждет еще один подарок от гор Аршана — старая, уже поваленная сосна, несколько больших веток от нее же, сухостой пихты с мелкими шишками. Никогда так не радовался шишкам! Совершаю странный поступок, но одну из них прячу в карман штанов.
Вернувшись в пещеру, разжигаю недалеко от Вари костер, положив посередине сосновое бревно и пару веток. Дров хватит надолго по меркам “просто пожечь костер в лесу” и совсем ненадолго, чтобы выжить в пещере в январские морозы. Грею руки об огонь. В голове один за одним выстраиваются новые поручения самому себе. Напоить Варю чаем. Добыть еще дров. И снова прокручиваю карусель последних событий. Лавина. Нас накрыло лавиной. Это я уже понял. Но перед этим… Я отрубился? С чего бы? Кислородная передозировка? Что-то здесь не так. Ни разу не отключался за годы езды по горам. Алкоголь не пил. На здоровье не жалуюсь. Но надо бы провериться, когда мы выберемся отсюда.
— За… хар… — шепчет Варя, закашливается и стонет так, что мне самому становится больно. Рывком падаю к ней. Смотрю в открытые глаза.
— Как ты? Где болит? Сейчас дам горячего чая. Есть хочешь?
— Живой, — хрипит она и снова кашляет, кривясь всем лицом. Ей больно. И это разрывает меня на части. Я как загнанный в клетку лев, который смотрит сквозь решетки на свою львицу и никак не может ей помочь, сколько не рычи. — Дышать… не… могу…
— Ребра. — Если бы я мог отдать ей свои! Целые! Отдал бы, собственноручно вырвав. — Я тебя перетянул. Старайся сильно не напрягаться. Что я еще могу сделать? Скажи?
— Живой, — уже тише выдыхает она и закрывает глаза так, будто не собирается открывать. — Рука …болит… левая…
Черт! Еще и рука сломана! Напою чаем и проверю.
— Эй! Не засыпай! — молнией открываю термос и, налив немного чая в крышку, дую на него. Подношу к ее губам. — Пей. По-немногу. Мы выкарабкаемся, кабарга. Слышишь? Наши нас уже ищут, — а сам смотрю в сторону просвета, и света там не наблюдается. Только темнота. — Выкарабкаемся.
В аптечке нахожу болеутоляющие и жаропонижающие таблетки, даю Варе запить их чаем. Медик из меня хреновый, но от этих лекарств хуже не будет.
Жму кнопку включения на телефоне. Верю в него больше, чем в себя. Но он снова меня подводит. Идиот! Какой же я идиот! Потащил Варю отдельно от группы на отдаленный скальник. Вряд ли Гордей о нем подумает. Мы с ним наткнулись на него раз, но возвращался я к нему один. Да и кто знает, как далеко он от нашего места сейчас. Идиот! Почему фото ее подарка на телефоне нужно было показывать именно на том скальнике? Потому что издалека один из выступов похож на сердце?! Какой же чокнутый романтик! Вот так день рождения ей устроил! Чтобы точно его запомнила.
Радует одно — Варя постепенно отогревается. У нее повышенная температура, но пока еще не жар. Считаю это хорошим знаком. Снимаю ее обувь, проверяя ступни. Теплые. Но я все равно активно расстираю их руками, целую, покусывая, чтобы разогнать кровь, и только потом снова надеваю на них носки и ботинки.
Я начинаю нести какую-то ахинею, расспрашивая Варю о детстве, студенчестве, о странах, где была, не давая ей засыпать. Ведь если она заснет… проснется ли? Она мычит в ответ, экономя силы. С трудом открывает глаза, пытается отогнать навязчивый сон. Мой борец. Даже сейчас, когда ей так плохо, она не сдается. Первое, что она сказала: живой. По сердцу скребет воспоминанием об этом.
— И как ты досталась мне? — В грудине все сжимается. Хочу, чтобы она слышала меня, чувствовала, возвращалась. Боюсь ее потерять. Прижимаюсь губами к ее лбу. — Не уходи. Выбирай: или вместе, или никак… Не хочу без тебя. Ничего без тебя не хочу.
Сказанное напичкано отчаянием, мольбой, признанием, которое я так ей и не сказал. Эти простые слова, которые она так ждет: “ Я. Люблю. Тебя”. И сейчас не скажу. Не потому, что не люблю. А потому что они могут звучать, как прощание. Я не готов с ней прощаться. Чтобы услышать мое признание, ей придется выжить.
— Я… выбираю… тебя… — слова клокочут в ее горле, сопят, булькают. Она снова кашляет, поверхностно, не может вдохнуть полной грудью.
— Ч-ш-ш-ш… — накрываю ее губы своими. — Не трать силы…
И как эта ошеломительная женщина с сердцем размером с галактику досталась мне? Поворачиваюсь к костру, застывая на нем и в который раз прокручиваю в голове все возможные сценарии по выживанию. Я не могу просто сидеть и ждать помощи,
