— Ты в порядке? Хочешь, я почитаю? — предлагаю я с ухмылкой.
— Не, я в порядке, — говорит он.
Желая выяснить это, я спрашиваю:
— Она действительно собирается сделать то, что я думаю, что она собирается сделать?
— Да, есть шанс, что она нацелилась на мужскую точку G, но, кто знает, может, и нет.
Я приподнимаю бровь.
— Предполагается, что стимуляция простаты доставляет действительно приятные ощущения, так я слышала.
Сохранять невозмутимое выражение лица трудно, и из моего горла вырывается смешок.
Бросив на меня злобный взгляд, он снова начинает читать.
— Со стеклянной пробкой в одной руке и бутылочкой смазки в другой Саммер приказала Оуэну лечь на кровать.
Теперь мой смех невозможно сдержать. Да, Саммер собирается стимулировать предстательную железу.
Внезапно Кам делает паузу.
Я смотрю на него.
— О, Иисус Христос, если все идет к тому, о чем я думаю, это было бы еще одним большим и решительным «нет». У меня сводит задницу от одной мысли о том, что она собирается сделать.
— Да ладно, Кам, поживи немного — экспериментировать не вредно, — говорю я, подталкивая его локтем.
— Ладно, хорошая девочка, я не забуду напомнить тебе о твоих словах в следующий раз, когда мы соберемся вместе и я достану смазку и стеклянный фаллоимитатор.
Мои девичьи части тоже должно быть заело. Это не так. Просто тот факт, что он думает, что будет следующий раз, немного возбуждает меня. И мне интересно, действительно ли у него есть стеклянный фаллоимитатор…
— Заткнись и читай, Кам.
— Я заставил тебя задуматься, — говорит он и продолжает чтение. — Гейб все еще стоял на коленях и мог все видеть со своего места. Проходя мимо, Саммер дернула его за веревку. Таким образом она устраивала сцену. Она хотела, чтобы Гейб видел ее, как она седлает бедра Оуэна. Смотрит, как она вставляет пробку внутрь Оуэна, смотрит, как член его направлен вверх, к его животу. На основании было кольцо для раскачивания взад-вперед. Саммер кивнула Оуэну, позволяя ему выразить свое удовольствие, а затем один раз дернула за кольцо. Он издал похотливые стоны, и его член взметнулся вверх в пустой воздух. Саммер переместилась. Сейчас была еще не его очередь. Однако она подвела руку Оуэна к кольцу и предоставила ему пользоваться пробкой в свое удовольствие. Он знал, что его член скоро привлечет ее внимание, и пока его устраивал ее подарок. Саммер повернулась к Гейбу и встала перед ним на колени. Она назвала его очень плохим мальчиком. Он ухмыльнулся. Ей нравилось, когда он вот так ухмылялся. Затем она наклонилась, чтобы слизать предъякулянт с его эрекции. Один, два, три раза. Сдержанность давалась Гейбу нелегко, но он хотел, чтобы ее рот был рядом с ним больше, чем что-либо еще.
Прямо сейчас покалывание между моих бедер такое сильное, что я знаю, если бы у меня был тот вибратор, его нужно было бы включить всего на секунду, и я бы кончила.
Кам останавливается и вытирает пот со лба.
Я не могу удержаться, чтобы не поднять на него глаза и не уставиться на сексуальную щетину так близко к моему рту, что я бы с удовольствием провела по ней языком.
Словно услышав мои грязные мысли, он потирает подбородок, прежде чем продолжить.
— Саммер никогда никого не оставляла в стороне и не собиралась начинать. Обоим мужчинам не было разрешено трахать ее киску в одну и ту же ночь. У нее были на то свои причины. Награда и наказание — возможно. Может быть, и нет. Развязав Гейба, она потянула за кольцо на его соске и повела к кровати. После того дня, который у них был, сегодня вечером она была горяча для них обоих. Она предоставила Оуэну выбор. Он мог оставить в себе пробку, и она заставила бы его кончить своим ртом, или он мог бы вынуть ее сейчас и использовать утром, прежде чем вернуть ей. Обычно мастурбация и оргазмы разрешались только в ее присутствии, но это был подарок только для него. Он решил вынуть пробку. Он знал, что сегодняшний вечер принесет удовольствие, от которого он не сможет отказаться. Очень скоро у Саммер был мужчина перед ней и еще один позади нее.
Это заставляет Кама перестать читать.
Его дыхание тяжелое.
Как и мое.
Мой взгляд перемещается к его рту.
Возбуждение пронзает меня, и я быстро отвожу взгляд, боясь, что он заметит мое желание. Когда я чувствую себя немного более собранной, я поворачиваюсь назад и обнаруживаю, что его глаза прикованы к моим губам.
Заметив, что его поймали, он снова переводит взгляд на книгу.
Мой рот приоткрывается при мысли о том, что его губы коснутся моих. На множество поцелуев, которыми мы обменялись, и на то, насколько они были хороши. И при воспоминании о том, что мы делали с телами друг друга.
Взгляд Кама поднимается, чтобы вернуться ко мне.
— Ладно, время для перерыва. Что скажешь, если мы окунемся в воду? Предпочтительно в действительно холодную воду.
Не в силах быть рядом с ним больше ни минуты, я спешу подняться на ноги, настолько переполненная похотью, что, боюсь, могу прыгнуть на него сверху в любой момент. Мой голос хриплый и слабый, когда я хватаю свой iPod и говорю ему «нет, я не могу. Я должна идти».
— Подожди, — зовет он, поднимая книгу.
— Оставь у себя, — говорю я ему. — Закончим в другой раз.
— Макайла, — зовет он, преследуя меня.
Я останавливаюсь как раз перед тем, как мои ноги касаются песка.
— Сходи со мной куда-нибудь сегодня вечером.
Каждая косточка в моем теле хочет сказать «да».
— Я не могу. У меня планы с Мэгги и некоторыми ее друзьями пойти в the Underground. Ты можешь присоединиться? — предлагаю я.
Он качает головой.
— Я ненавижу клубы. Я стараюсь избегать их, когда могу. Достаточно плохо, когда я нахожусь в Нью-Йорке, а мой лучший друг тащит меня куда-то. Но как насчет завтрашнего вечера?
Я опускаю взгляд, ругая себя за то, что предложила ему прийти сегодня вечером только для того, чтобы он отшил меня. Решив, что, вероятно, лучше всего оставить все между нами таким, какое оно есть.
— Я еще не уверена, каковы мои планы.
Он наклоняется вбок, пока не встречается со мной взглядом.
Я громко смеюсь.
— Что ты делаешь?
— Заставляю тебя смотреть на меня.
Чтобы выпрямить его, я физически кладу руки ему на бока, чтобы сдвинуть его с места. Как только мои ладони касаются его обнаженной кожи, по моему телу пробегает электричество. Это уже слишком. Искушение так велико. Я быстро перевожу его в вертикальное положение и ослабляю хватку.
— Ладно, я смотрю. Что теперь? — спрашиваю его.
Он приподнимает мой подбородок, чтобы я посмотрела на него, и я представляю себе, как Саммер наклоняла голову Гейба. Однако его прикосновения гораздо нежнее. И все равно прикосновение обжигающее, и его слишком много, чтобы вынести.
— Я хочу пригласить тебя куда-нибудь. Я хочу получить шанс объясниться с тобой. Я виноват перед тобой. — говорит он мне, и его голос звучит на сто процентов искренне.
Искренность — это не то, что мне нужно. Я качаю головой.
— Ты не виноват передо мной.
— Это неправда.
— Кам, ты не должен.
— Макайла, я должен.
— Кам, остановись. Давай забудем об этом и останемся друзьями.
Он подходит ближе ко мне.
— Я не думаю, что смогу это сделать.
С тихим смехом я отступаю назад.
— Это зависит не только от тебя, — говорю я ему и ухожу.
Надеюсь, это было не слишком стервозно. Я действительно работаю над этим.
— Макайла, просто поговори со мной.
Я не могу этого сделать. У меня уже была неделя, когда я гадала, что, черт возьми, произошло. Я действительно не должна подвергать себя еще одному испытанию. Не прямо сейчас. Не тогда, когда я пытаюсь наладить свою жизнь. Он явно полон сожалений и замешательства. Ни то, ни другое не является чем-то, что мне нужно в моей жизни прямо сейчас. И все же, в некотором смысле, я задаюсь вопросом, так ли это.
— Я не сдаюсь, — кричит он.
Я не могу удержаться от ухмылки.
