возрастом.
— Миша, ты всё ещё не спишь? — войдя в спальню, Аля вскидывает руки. — А ну-ка быстро в постель давай!
— Ну ба!
— Будешь капризничать, Максим больше не придёт.
— Хорошо, — поникнув, сынок послушно забирается в кровать.
— Можно я посижу с ним ещё немного? Пока не уснёт?
— Конечно, — Алевтина мягко улыбается и кивает головой.
— Расскажи сказку? — тут же вклинивается в разговор мой пострел.
— Хорошо, — соглашаюсь без раздумий.
— Ну и отлично, пойду пока чай с травами вам приготовлю. От простуды.
— Сказку, — напоминает о себе мелкий.
— Ну из меня сказочник ещё тот… ну я постараюсь. Жил в некотором царстве, в некотором государстве избалованный Царевич.
— Волк?
— Ага, Волк. И все его любили, холили и лелеяли, а он эту доброту не ценил. Много бед натворил этот молодой Осёл…
— Волк же!
— Ну да, ну да, Волк.
— А потом он встретил красивую юную…
— …Волчицу и влюбился?! — перебивает меня Миша.
— Ну не сразу, — поправляю сыну одеяло. — Вначале Волк умудрился всё испортить и уехать, бросив Волчицу в беде. А потом спустя время жизнь их свела опять. И оказалось, что у него есть сын. Пока он дурью маялся…
— А он что, не знал?
— Нет, к сожалению, не удосужился поинтересоваться и прощения попросить, — отвечаю, повесив голову. — Он же избалованный был.
— А он ведь изменился? Исправился? Или надо на него бабушке пожаловаться? Она быстро воспитает.
— Да, твоя бабушка точно сумеет.
Миша прикрывает глаза. Протянув свою ручку, ловит меня за пальцы и крепко сжимает.
— А ты ещё придёшь? — зевает и утыкается носом в подушку.
— Конечно, — сжимаю его пальчики в ответ.
— Пап…
Сердце будто простреливает насквозь от услышанного. Понимаю, что ребёнок почти спит, он оговорился, но внутри всё переворачивается от радости. Касаюсь его волос, пригладив взъерошенный, и чуб расплываюсь в улыбке как дурак
— Да, сын…
Ответа нет. Миша сладко сопит, всё ещё крепко держась за меня.
Глава 27
За спиной шаги. Обернувшись, сразу же встречаюсь глазами с Лизой. Сложив руки на груди, она смотрит на меня изучающе, хотя в уголках губ притаилась улыбка. Во взгляде любопытство, смешанное с недоверием.
Смущённо поправляет сырые после душа волосы и халатик на груди. Осмотрев её с ног до головы, выдаю дурацкую улыбочку. Какая же она красавица! Даже в обыкновенной домашней одежде. Просто невероятно соблазнительная и манящая.
— И что это за сказки такие? — проговаривает еле слышно, медленно приближаясь.
Встав у меня за спиной, смотрит на спящего сына. И снова улыбка. Смотрю на неё как влюбленный идиот, не в состоянии отвести взгляда. Слишком заметно, очевидно? И что? Пусть видит. Я действительно без ума. И не намерен скрывать. Хватит. Слишком много времени потеряно.
— Сам выдумал? — кажется, что её светлые глаза сияют в полумраке.
— Да-а, — чешу затылок. — Не выдумал, взял из жизни не называя истинные имена героев.
— М-м-м… — кивает головой.
— Поговорим? — предлагаю, все ещё сидя на полу.
Невольно тянучь к ней, касаюсь тонких девичьих пальцев, легонько сжимаю своими. Она кивает, не отнимая руки. Внутри всё ликует. Это хороший знак. Значит, можно надеяться на благоприятный исход нашей встречи, разговора и, возможно, конец моим сомнениям. Прижимаю её кисть к лицу. Закрываю глаза. Внутри все замирает, вот сейчас оттолкнет, прогонит. Выставит за дверь, и всё будет кончено. И будет права. Я не буду спорить, сейчас. Но ничего не происходит. Поднимаюсь на ноги и, взглянув на сына, шагаю к двери.
— Он замечательный, — шепчу женщине, подарившей мне такой бесценный подарок.
— Я знаю, — кивает она в ответ и тихонько выплывает из комнаты.
Выхожу следом, тихо прикрыв за собой дверь.
На кухню входим молча. Травяной аромат, наполняющий воздух, непривычно щекочет нос. Чихаю.
— Кажется, и тебе не повредит наш чай от простуды.
— Не откажусь. Очень любопытно попробовать, — присев на стул, складываю руки на коленях. — Как ты?
— Уже лучше. Успокоилась. Спасибо за помощь.
— Не нужно благодарить. Это само собой разумеющееся.
— Нет. Это не так. Ты не обязан…
— Лиза, — перебиваю её нарочно, понизив голос. — Я обязан тебе, и многим. Я виноват перед тобой, и всё это время меня съедало чувство вины. Поверь, ни дня не прошло, чтобы я не вспоминал и не…
— Не надо! — теперь перебивает меня она. — Я простила. Давно. Было не легко. Не буду врать. Но я смотрела на сына и… видела в нём тебя. Он твоя частичка, я не могу ненавидеть отца своего ребёнка. Это неправильно. Единственное… — она шагает к окну и, отодвинув тонкими пальчиками штору в сторону, смотрит на улицу, куда то вдаль. — Я ждала встречи… гораздо раньше…
Умолкает. Поднимаюсь на ноги и в два шага преодолеваю расстояние между нами. Обнимаю со спины. Какая же она маленькая, хрупкая, нежная. Лиза шумно вздыхает и послушно льнёт ко мне. Её ладошки скользят по моим рукам, она прикрывает глаза.
— Можно я останусь? И я не про эту ночь? Про всю жизнь… навсегда! Я не смогу без вас. Теперь, узнав сына, увидев тебя, почувствовав твоё тепло вновь, я просто не смогу жить дальше на расстоянии.
Лиза разворачивается в моих руках и, запрокинув голову, смотрит в глаза. Молчит.
— Скажи то что должен был сказать еще в то утро, после … ночи? — её голос дрожит.
— Прости, — выдаю не задумываясь. — Хочешь я на колени встану?
— Нет. Не надо. Всё это красивые ничего не значащие жесты. Они ничего не решают. Это ни к чему …
— Выходи за меня замуж, — прикрыв глаза, прижимаюсь губами к её лбу, целую в в висок, медленно спускаясь к ушку.
— Я подумаю, — прилетает в ответ, на что я сгребаю её в объятия ещё крепче. — Максим, — хохочет она, вырываясь из моих рук, при этом в голосе звенят слезы. — Ослабь хватку. Раздавишь.
— Выйдешь за меня? — повторяю вопрос.
— Ты торопишь события.
— У нас есть сын, и он уже почти взрослый.
— Ему три.
— Тем более.
— Ты напираешь.
— Поверь, я очень терпелив, — нахожу её губы своими.
Поцелуй получается жадным, меня трясёт от переизбытка эмоций, но я стараюсь быть максимально нежным и осторожным. Руки скользят по шёлку халатика на её теле. Ткань не скрывает ничего, только еще больше заводит, распаляет желание. Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть её своим и без того мощным напором. Девочка плавится в моих руках, с губ срывается стон. Моя! Моя! В голове пульсирует одна-единственная мысль.
— Выйдешь… за меня? — шепчу, лишь на мгновение разорвав поцелуй.
— Волков ты сумасшедший, — выдаёт она с улыбкой. — А как же Стас…
— Это моя проблема.
