class="p1">Лицо она себе разрисовала кучей блесток, на носу попросила нарисовать ей сердечко.
На щеках – тоже.
Надела новую, желтую шапку с блестящим помпоном, поверх неё прицепила маленькие крабики с розочками...
Крутилась перед зеркалом долго–долго...
И вот.
Теперь мы идем, наконец, на горку.
– Почему? Там будут другие детки, у тебя появятся новые друзья.
– Зачем мне двузья?! – спрашивает недовольно.
– С ними будет веселее.
– Не хочу весевее... Не хочу! – хмурится упрямо.
Но все равно топает рядом.
Улыбаюсь, глядя на малышку сверху вниз...
– Ай, какая красотка ты!
Хихикнув, теряет на мгновение весь боевой запал, краснея от смущения.
А потом, спохватившись, хмурится суровей прежнего.
Не хочет она друзей, ну конечно!
А сердечки эти, а блестки?
Друзей все хотят!
Я видела, как она грустно хлюпала носом, когда мы вчера проезжали мимо.
Останавливаемся у горки.
Смотрим, как дети в паре метров от нас заливисто хохочут, слетая на санках вниз.
Ох...
Обожаю это время года!
Кошусь с предвкушением на Лису, ожидая реакции...
Я бы уже с визгом летела на горку, чтобы скорей слететь вниз, но козерог мой реагирует немного иначе.
– Какие тут все ствашные, да, мам? – делает пренебрежительную мордашку. – У них такие зубки бовьшие. Пвосто монствы!
– Лиса – смеюсь я. – Нормальные у них зубки. Пойдем! – тяну за руку.
Вырывается.
Стоит бочком, глядя на остальных взглядом дамы из высшего общества.
Ещё и руки в варежках так важно сцепила...
– Неть. Я не пойду. Они ж там все кусучие! – брезгливо.
Качаю головой, улыбаясь.
Ладно.
Пусть немного привыкнет к этой обстановке.
– Хорошо… Давай тогда просто постоим тут.
– Дя!
– И не будем к ним подходить...
– Дя...
– И будем просто смотреть, как все играют и веселятся.
Не отвечает.
Стоит, обхватив меня за ногу...
И ведь по глазам вижу – ей очень хочется тоже поиграть.
А мне сейчас больше всего хочется, чтобы у неё всё получилось.
Чтобы крохотный её мир расширился, и там появились новые люди, с которыми она сможет дружить.
В груди необычное чувство...
Мне важно, чтобы все увидели, какая она на самом деле замечательная девочка...
Все–все!
Весь мир.
И я очень переживаю...
Ведь чем дольше Лиса смотрит на детей, тем больше она грустнеет.
Уголки губ ползут вниз...
Во взгляде – обида.
Как раз на тот мир, который ни черта не увидит, пока мы стоим в сторонке.
Присаживаюсь перед ней.
– Ты у меня самая замечательная малышка на свете – поправляю на ней розочку.
– Ну дя, вообще–то – с нервным смешком.
– И мне очень хочется, чтобы у тебя сегодня появились друзья...
– А мне, еси честно, не очень... – признается смущенно.
– Боишься?
– Ну немножко... – отводит взгляд.
– Не бойся – целую её в лоб. – Если что – я всегда рядом. Ага? Всегда рядом.
– Ну ховошо...
– Пошли, Лисёнок... – бескомпромиссно тащу её вперед.
Молча скользит ногами, все ещё пытаясь сопротивляться.
Но так, чисто ради приличия...
И спустя несколько минут мы уже забираемся с ней на горку.
Сначала отхожу чуть дальше от остальных, давая маленькому социофобу возможность привыкнуть.
Усаживаю её на санках вперед.
– Ну что, готова? Три... Два...
– Неть.... Да... Неть! – со смехом.
– Один!
Отталкиваюсь ногами, отправляя нас вниз.
Лиса довольно верещит, вжимаясь головой в мою грудь, я кричу "еху–у–у–у"!
Снег летит в лицо...
Балдеж какой!
И, стоит только оказаться внизу, мелкая уже подскакивает с санок.
– Сковей!
Сжав кулаки, летит со всех ног вверх.
Скатываемся снова...
И опять.
– Мам, ну ты там сково?!
Переминаясь с ноги на ногу, Лиса опять ждет меня на вершине.
Кажется, она уже расслабилась и теперь можно попробовать завязать новые знакомства.
Детки её возраста крутятся рядом с родителями, но иногда сбиваются в небольшие компании.
И вот, одна такая компания уже смотрит в нашу сторону.
Поднявшись в очередной раз на гору, машу им рукой.
Улыбаюсь...
Дети радостно машут в ответ, а потом вдруг, испуганно округлив глаза, резко отворачиваются, давая деру к родителям.
Опускаю взгляд вниз.
И вижу как Лиса, поджав губы, грозно машет кулаком, выглядывая из–за моей ноги...
Вздохнув, натягиваю шапку ей на глаза.
Коза мелкая.
– Я тут, значит, стараюсь наладить дипломатические связи, а она...
– Да ну ма–а–м! – хихикает, открывая лицо.
Но "мам" сегодня настроена решительно...
И тащит свое чудо в самую гущу детской компании.
– Смотри, какие девочки классные – киваю на двух близняшек. – Пойдем знакомиться.
Лиса искоса бросает на них недовольный взгляд.
Руки снова сцеплены, как у барыни...
– Неть–неть. Невьзя.
– Почему?
– Их две. Мама одна.
– И?
Вздыхает терпеливо.
– Они ищут себе втовую, чтобы её забвать, кончено! – поясняет с заумным видом.
Ладно...
К ним не пойдем.
Отходим чуть в сторону.
И я вдруг замечаю соседскую девочку, к которой Лиса ревновала Тимура.
Рядом с ней стоит мама в розовом пуховике, папа – в очочках.
Девочка тоже замечает нас...
И, о ужас!
Подпрыгнув от радости, она летит в нашу сторону.
Чуть зажмуриваясь, с опаской смотрю на Лису.
Та, крепко сжав мою руку, уже грозно хмурится, наблюдая за девочкой так, будто приближается враг международного масштаба.
Ох, блин.
Лучше б близняшки!
– Пливетики! – останавливается девочка напротив.
– Неть... – категорично буркает Лиса.
– А ты меня помнишь? Мы лядышком живем.
– Неть... – прячется за моими ногами.
– Меня зовут Есенья Олеговна! – представляется с улыбкой, и чуть заглядывает вбок, чтобы увидеть Лису. – А вас как?
Лиса не реагирует.
Поджав губы, недовольно смотрит вдаль.
И я решаю взять инициативу в свои руки.
– Привет, Есения! – сажусь перед ней.
Обнимаю Лисичку, прижимаясь к ней щекой, чтобы чувствовала,
