зубами, потому что их так и тянуло.
Не знаю, что со мной. Он меня ужасно смущает своим непонятным поведением! И даже раздражает! В основном тем, что я не понимаю, чего он добивается, когда ждать сюрприза?
И снова мы едем по месту назначения, но через пару минут ему видно стало скучно в молчании, и он потянулся к панели, чтобы включить радио. Резким звуком заиграл какой-то кошмарный шансон, заставив меня вздрогнуть и поморщиться.
— Прошу прощения, — и легким движением руки музыка переключилась, из динамиков полилась одна из моих любимых мелодий — Dansing waters. Та, которой я часто подпевала, задержавшись на работе, когда начальника уже не было на месте, а иногда даже слегка пританцовывала, покачиваясь в кресле или вообще, кружась в обнимку с пачкой бумаг по приемной. Нежная романтичная мелодия, от которой так хотелось взлететь.
Он знал об этом? Видел меня теми вечерами в офисе? Как я позорно танцую перед его кабинетом, размахивая листами. Боже, какое позорище. Меня аж в краску бросило от осознания этого факта и в то же время таких волнующих воспоминаний.
И Гордеев сидел, постукивая пальцами по рулю и едва заметно кивая в такт мелодии. Он ужасен!
Приехали мы еще быстрей, чем в первый раз. Или просто время так незаметно пролетело. Я уже не вылетала пулей, спокойно сказала «всего доброго» и вышла. Поставила пять звездочек за прекрасный выбор музыки, которая теперь звучала у меня в голове, пока нудный кадровик выпытывал у меня опыт работы и почему он прерывается на два года. Может, я в декрет собираюсь?
Мерзкий!
Вышла я из этого офиса с облегчением, день такой светлый и яркий, солнце как золото на моих плечах и желтой машине такси перед зданием. Гордеев прислонился к капоту и жмурится в темных очках, подняв лицо солнцу. Такой забавный. Ждет.
И я снова улыбнулась. А он увидел меня и открыл заднюю дверь, приглашая сесть и пропуская ненужный момент заказа такси в приложении. Я игриво изобразила задумчивость, поглядев вверх и постукивая пальчиком по подбородку. Уловила вновь его мятежную улыбку, что так не хотела прятаться. Ему нравится, что я подыгрываю.
Я покачала головой, вроде как отказываясь от приглашения, но потом указала взглядом на переднюю дверь. Саше не нужно было повторять дважды, тут же открылась эта дверь, и я уселась на сидение рядом с ним. Сложила ручки на сумочку, как приличная девушка. Как только он уселся за руль, назвала ему следующий адрес.
И мы поехали дальше, так и не произнося больше ни слова. Саша включил музыку, и с каждой новой мелодией я узнавала то ту, что мы слушали вместе, то ту под которую мы танцевали в ресторане или звучавшую на палубе теплоходика, ползущего по Москве-реке. А над нами было звездное небо и ярко подсвеченные мосты.
Мне уже было все равно, что на третьем собеседовании мне отказали почти сразу, явно прицепившись к внешности, но долго пытаясь сделать вид, что опять не понравился опыт. Не нужен им секретарь и черт с ними!
У меня еще четвертое собеседование и водитель такси Александр, стоящий у машины с двумя огромными картонными стаканами кофе. И я не могу не улыбаться, потому что этой мой любимый латте с ванильным сиропом.
И судя по надписи на стаканчике из той самой кофейни, куда я бегала из офиса в обеденный перерыв, а еще приносила раскаленный черный напиток своему невыносимому, строгому, но чертовски красивому боссу, когда у нас сломалась кофемашина.
Кажется, по дороге к следующему собеседованию мы сделали лишний круг по Садовому кольцу, застряв в половине ненужных пробок, но послушали целый альбом любимой группы под сладко-терпкий ванильный кофе и ощущение, что я лечу сквозь мчащие за окнами улицы и скверы.
Я не помню, что было на четвертом собеседовании. Я очень торопилась с него убежать и сесть в такси. И мне было немного страшно, но безумно интересно, что же дальше? И мы поехали.
Музыка, ветер в открытые окна и Гордеев, тихо подпевающий знакомым песням. И я вспомнила, какой у него потрясающий голос и музыкальный слух. А в закатных лучах апельсинового солнца так красиво светятся его глаза цвета глубоководного арктического льда.
Я и не заметила, как оказалась возле своего дома, а Саша открыл дверь такси и подал мне руку.
— Спасибо, — сказала я за эти странные молчаливые, но такие потрясающие поездки. Даже проваленные четыре собеседования забылись, будто их и не было.
— До свидания, — Гордеев надел темные очки, уселся в такси и укатил в закат. Буквально ныряя в розово-оранжевые лучи, бьющие между деревьев, растущих во дворе.
Я пошла домой, не думая, что у меня под ногами и кто вокруг, бабульки ли на лавке, дежурный ли охранник делает вид, что курит у подъезда. В моей голове играла музыка, а сердце, кажется, слегка подпевало.
Уже дома я поняла, как сильно устала и ужасно голодна. Но готовить сил не было, поэтому я заказала небольшой дешевый наборчик суши в местной кафешке, чтобы приехало побыстрей. Не успела я принять быстрый душ и выбраться из него в длинной майке и с влажными волосами, щекочущими плечи, как в дверь уже позвонили.
Я открыла, забыв глянуть в глазок.
Передо мной с бумажными пакетами в руках стоял Гордеев в кепке и фирменной футболке доставщика суши. На носу у него были очки как у ботаника, будто он снова пытался сделать вид, что это не он, а на груди бейджик от руки подписанный «Курьер Санёк».
Я не выдержала и рассмеялась, повисая на двери. А Гордеев почти безуспешно попытался сделать серьезное лицо и вручил мне мой заказ.
— Приятного аппетита, — приподнял вежливо кепку, — и спокойной ночи.
Улыбнулся едва заметно, но так нежно, что у меня коленки подкосились, а он просто ушел, как сделал бы настоящий курьер. Я вернулась домой ужинать с не проходящей улыбкой на лице.
Ужин оказался очень вкусным! Самые восхитительные суши, которые я когда-либо ела!
А завтра у меня есть еще собеседования?
Глава 30
Меня разбудил странный повторяющийся звук, похожий на скребущий шорох. Вырвал из сладкого забытья первого за эти дни крепкого на всю ночь сна. Так не хотелось просыпаться, но сознание уже включилось, подтягивая за собой и все чувства.
Звук приблизился, стал настолько отчетливым, будто скребут прямо у меня в комнате. Ну, все. Сон сбежал, да и вставать уже скоро. Я прислушалась и, наконец, осознала, что это,
